ЗАЧЕМ НА НИХ НАДЕЛИ СУДЕЙСКИЕ МАНТИИ?

admin Газета, Статьи из газеты №32 (2016)

    У меня многолетняя судебная тяжба. Предмет судебного спора- малогабаритная двухкомнатная квартира в доме жилищно-строительного кооператива (далее ЖСК) постройки середины семидесятых годов прошлого века. Низкие потолки, тонкие переборки (слышимость идеальная), семиметровая кухня, опоясывающий обе комнаты балкон с выходом на него из большой комнаты, скрытая электропроводка со спаренными розетками комнат и кухни. В общем, все было делано в расчете на то, что в кооперативной квартире будет жить семья. Это и записано в Уставе ЖСК. Цель его создания –предоставление члену ЖСК и его семье отдельной квартиры. Тогда, уже в начале шестидесятых годов, спустя каких-то двадцать лет после окончания разрушительной войны, началось массовое жилищное кооперативное строительство, которое ускорило расселение коммунальных квартир. В начале девяностых, с приходом к власти демократов, заявивших, что они построят в стране «социализм с человеческим лицом», наступило смутное время, которым не преминули воспользоваться разного рода мошенники. «Построению социализма с человеческим лицом» немало поспособствовали так называемые жилищные рейдеры, которые посягнули на само святое, что есть у человека – жилище. И при том, что власти страны объявили курс на обеспечение граждан ОТДЕЛЬНЫМИ ДОМАМИ, стало неуклонно расти количество коммунальных квартир, причем, с гораздо худшими условиями для проживания, чем в традиционных коммунальных квартирах, расположенных в капитальных домах старинной постройки.

    В это смутное время моя квартира стала проблемной и подверглась атаке жилищных рейдеров. В установленный 15-летний срок я единолично полностью выплатила паенакопления и в силу п.4 ст.218 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) стала собственницей всей квартиры. Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 24.03.15 г., сославшись на п.4 статьи 218 ГК РФ указал: «член жилищного или жилищно-строительного кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, предоставленную этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на занимаемое ими жилое помещение. Данное право,таким образом, возникает у них- в отличие от приватизации жилого помещения – В СИЛУ ПРЯМОГОУКАЗАНИЯ ЗАКОНА (выделено мною)». Однако, в смутное время моя квартира стала проблемной и подверглась атаке жилищных рейдеров. Не буду рассказывать о том, как новоявленные собственники идеальных долей внедрялись в мое жилище, как мне угрожали «закатать в асфальт», требуя, чтобы я согласилась на продажу всей квартиры (доля жилого помещения для того и скупается по дешевке, чтобы потом запугать и добиться продажи всей квартиры и получить огромный навар), — это не тема моего сегодняшнего рассказа. Тем более, что способы завладения чужим жильем у рейдеров одинаковые, о них уже не раз рассказывала и пресса и телевидение. Но, как видим, все по старинной русской пословице, все с верху до низу знают, что в стране процветает жилищное рейдерство, а «воз и поныне там».

    Следуя пословице «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», пытаясь восстановить свое право на всю квартиру, я достаточно хорошо изучила гражданское и гражданско-процессуальное законодательство (оно необходимо для защиты прав и законных интересов в суде), жилищное и миграционное законодательства, пробую освоить уголовное и административное право. Обращаясь за защитой своих нарушенных прав в различные правоохранительные органы, неплохо изучила работу суда, прокуратуры, следствия, полиции, миграционной службы, депутатов местного и государственного уровня, всевозможных общественных организаций. Все они, согласно своему статусу, должны стоять на защите законных прав и интересов граждан, а в стране произвол. Почему? Одна из причин – крайне слабая правовая подготовка кадров. Очень много случайных людей, которые никогда ни при каких обстоятельствах не будут настоящими защитниками своих сограждан. В силу того, что они не рождены быть борцами за права человека. Просто отсиживаются на хороших зарплатах за спинами других, сводя на нет активность последних.Разумеется, на работе правовиков сказывается и непрекращающийся процесс совершенствования законодательства.

     Госдума не сидит сложа руки. Она постоянно работает над принятием новых и совершенствованием уже принятых законов, буквально забрасывая страну новыми изменениями в уже действующие изменения. А президент неустанно подписывает их. Но, похоже, что не только рядовые граждане, но и сотрудники правоохранительных органов, государственные служащие и даже сами депутаты, призванные стоять на страже законных прав и интересов граждан, не в состоянии ориентироваться в постоянно обновляющемся законодательстве. Спикер Совета Федерации В.Матвиенко уже призвала депутатов тщательней работать над законопроектами, чтобы впоследствии не исправлять свои ошибки внесением бесконечных изменений. Может быть, депутаты последуют ее призыву и, в конце концов, упорядочат свою работу. В СМИ промелькнула информация, что действующая Госдума приняла около 1600 законопроектов. Подумать только! А в стране произвол!

    Ранее, согласно статье 14 федерального закона (далее ФЗ) « О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 21 июля 1997 г.,проведенная государственная регистрация возникновения и перехода прав на недвижимое имущество удостоверялась по выбору правообладателя свидетельством о государственной регистрации прав или выпиской из Единого государственного реестра прав( далее ЕГРП). В статью 14 внесены изменения и с 15 июля этого года «Проведенная государственная регистрация возникновения и перехода прав на недвижимое имущество удостоверяется выпиской из Единого государственного реестра прав.» То есть, свидетельство о государственной регистрации прав выдаваться не будет. Разработчики изменений полагают, что нововведение уменьшит количество мошеннических сделок в области недвижимости. Сомневаюсь, но посмотрим, время покажет. Полагаю, что следовало бы оставить свидетельство о государственной регистрации права, но выполнять его на такой же бумаге, что и паспорт. Но, при переходе прав собственности другому лицу, свидетельство должно быть соответствующим образом аннулировано. До недавнего времени свидетельство о регистрации права собственности, при отчуждении недвижимого имущества, как ни странно, не аннулировалось, а оставалось на руках у прежнего собственника.

    Итак, до 15 июля сего года право собственности ПО ЗАКОНУ (!) удостоверялось или свидетельством или выпиской из ЕГРП. Это, подчеркну, ПО ЗАКОНУ. В действительности, однако, все прошедшие годы процветает порочная практика удостоверения права собственности договором отчуждения (дарения, продажи ит.д.). На мой взгляд, это мошенническая схема, отработанная жилищными рейдерами, помогающая сособственнику приобретенной доли жилого помещения завладеть им без лишних хлопот, как ни странно, принятая на вооружение всеми правоохранительными органами. Кто-то из правовиков, более продвинутый в праве, понимает, что это незаконно, но молчит. А большая часть сотрудников правоохранительных органов, не удосужившись взглянуть в ст.14 указанного закона, пребывая в полном неведении, считает договор отчуждения законным документом удостоверения права собственности.

    Поясню, к чему это приводит на собственном примере, на одном из эпизодов из многолетней истории моей квартиры. Некий гражданин М. получил в порядке дарения долю 0,41 в праве собственности на мою квартиру ЖСК, за которую я еще в 1990 году выплатила все паенакопления. Договор дарения доли, не моргнув глазом, при всей очевидности притворной сделки, 16.06.08 г. удостоверила нотариус Старостенко Л.Н.. При составлении договора она слегка пофантазировала, внеся в него фразу, что к одаренному от дарителя переходит право пользования комнатой 12,8 кв. м.. Регистраторы Росреестра ее фантазией пренебрегли и в свидетельстве о праве собственности проставили лишь размер доли 0,41, то есть, указали то, что было в свидетельстве у дарителя. Но, они зарегистрировали сам договор. А делать этого не имели права в силу ст.20 своего закона: «имелись противоречия между заявленными правами и уже зарегистрированными правами». По-видимому, по наводке риэлторов М. еще до получения свидетельства, удостоверяющего право собственности, сбегал в паспортную службу и зарегистрировался по моей квартире на основании договора дарения, не являющегося документом удостоверяющим право собственности. И не будучи еще вселенным в мое жилище. Мало того, жилищники в своих документах оформили ему уже право собственности на комнату 12,8 кв.м, с чем он и объявился в моем доме. Напомню, даритель не имел права собственности на комнату.

    Дальнейшие события, связанные с незаконным проникновением М. в мой дом, с нарушением моего конституционного права на неприкосновенность жилища (ст.25 Конституции РФ), с угрозами «закатать меня в асфальт», если я не дам согласия на продажу квартиру и пр. и пр.. я опускаю. (Это не тема моего рассказа.Об этом нужно писать роман или сценарий для многосерийного фильма.) М. убедившись, что я – «не старушка – божий одуванчик», 08.04.14 г. ПРОДАЕТ ПОЛУЧЕННУЮ В ДАР ДОЛЮ ЗА ОДИН МИЛЛИОН ТРИСТА ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ не кой гражданке Ш.. На этот раз договор продажи удостоверяет нотариус Лихун И.В.. В своей фантазии он перещеголял коллегу Старостенко. Чуть не в каждой строчке удостоверенного им договора купли-продажи подчеркивается, что покупательнице Ш. на правах собственности переходит комната 12,8 кв.. Договор купли-продажи от 08.04.14 г. также в нарушение указанной выше статьи 20 проходит госрегистрацию в Росреестре. Регистраторы в свидетельстве на право собственности Ш. указывают 0,41 доли. Ш. заявляется в мой дом со словами, что она знает, что квартира проблемная, но это ее не пугает. Описание дальнейших событий по захвату этой дамой , не боящейся проблем, моего жилища, я также опускаю.

    Итак, согласно свидетельству о праве собственности Ш. она сособственница идеальной доли в размере 0,41. Согласно же жилищным документам она собственница комнаты 12,8 кв. м.. Убедить жилищников, что они не вправе оформлять какие-либо документы на основании договора купли-продажи, поскольку он не удостоверяет право собственности, и тем более превращать мою квартиру ЖСК в коммунальную, мне не удалось.

    Поэтому я обратилась в суд в порядке глав 23, 25 Гражданского процессуального кодекса РФ с просьбой признать действия нотариуса Лихуна и Росреестра неправомерными, нарушающими мои законные права и интересы. На момент подачи моего заявления в суд еще не был принят Кодекс административного судопроизводства РФ, в котором подробно излагается порядок рассмотрения подобных заявлений в суде. В своем заявлении я указывала, что Росреестр был не вправе регистрировать договор, удостоверенный нотариусом Лихуном, поскольку «имеются противоречия между заявленными правами и уже зарегистрированными» (ст.20). Похоже, суды первой и второй инстанций, так меня и не поняли, или не хотели понять? Ни нотариус Лихун, ни представитель Росреестра в суд не пришли, хотя я неоднократно ходатайствовала об обязательной их явке в суд, объясняя, что нужно, если они не знают разъяснить им содержание ст.20 и тем самым навести порядок на рынке жилья.

    Весьма показательным с точки зрения отношения судей к своим обязанностям оказалось судебное заседание в апелляционном суде СПб городского суда, в котором было рассмотрено по моей апелляционной жалобе гр. дело №2-1134/2015. Председательствовала судья Петрова Ю.Ю.. Ни нотариус Лихун, ни представитель Росреестра, ни заинтересованные лица М. и Ш. в суд не пришли. Я была одна. Председатель даже не поставила вопрос о том, что может ли быть проведено судебное заседание в отсутствие ответчиков. Я робко намекнула, что в случае моего выигрыша, определение судебной коллегии придется отменить, так как оно будет принято в отсутствие участников процесса. Председатель ответила, они извещены. Я сказала, что могут быть уважительные причины, а потому судебное заседание следует отложить.Председатель монотонно, ледяным голосом, не смотря в мою сторону, зачитала выдержки из решения суда первой инстанции, затем выдержки из моей апелляционной жалобы. Ее коллеги судьи Подгорная Е.П. и Сухарева С.И. между тем уткнувшись в дела, готовились их докладывать в последующих судебных заседаниях. Мне не было задано ни одного вопроса. Я попробовала показать председателю три документа, которые я оспариваю, чтобы она сама убедилась, что они противоречат друг другу. Она брезгливо указала мне на стойку в десяти метрах от ее стола, с которой я должна ей их показать. Разумеется, увидеть печатный текст с десятиметрового расстояния никому не под силу и я отказалась от намерения показать председателю документы. Тут я и прозрела. Я, наконец-то, поняла, что я «внизу», а они «наверху» и со своими проблемами з я здесь лишняя. Далее уж было совсем смешно. Судьи, не задав мне ни одного вопроса, дружно встали и пошли в совещательную комнату совещаться. Дверь за ними закрылась и тут же мгновенно открылась. У меня со смехом невольно вырвалось на весь судебный зал: «ВЫ УЖЕ ПОСОВЕЩАЛИСЬ?!». А про себя подумала, ну, хоть бы, сделали вид, что совещаются, постояли две-три минуты за дверью. А я то приехала из далека, потратила полдня, а то и больше, в надежде получить в СУДЕ профессиональную судебную защиту, А попала в ЦИРК. У них и ответ был готов заранее, поэтому и не беспокоились отсутствием ответчиков. Вот так НАШИ ПРАВООХРАНИТЕЛИ ЗАЩИЩАЮТ ПРАВА ГРАЖДАН! ОТСЮДА И БЕСПРЕДЕЛ В СТРАНЕ!

    А ВСЕ ТАКИ ИНТЕРЕСНО, ЕСЛИ У НИХ СЕЙЧАС ВИДЕОЗАПИСЬ, КОТОРУЮ УЖЕ ВВОДЯТ В СУДАХ? ВОТ, КАК ОНИ С ВИДЕОЗАПИСЬЮ БУДУТ ДВЕРИ ЗАКРЫВАТЬ – ОТКРЫВАТЬ?

ГРАЖДАНКА РФ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!