Второго после Сталина вспоминая…

dadmin 2019, Газета, Статьи из газеты №7 (2019)

Название в заголовок вынесено не случайно, ибо выдающийся советский партийный и государственный деятель Андрей Александрович Жданов был в свое время одним из самых великих сынов Советской страны, ее Вторым, можно сказать, после И. Сталина человеком, хотя и отмерено ему Судьбой было всего 52 года. А родился он 26 февраля 1896г. на территории ныне уже самостийной и находящейся под контролем Киева Украины, в Мариуполе, в семье инспектора народных училищ Александра Алексеевича Жданова, как блестяще окончившего Московскую духовную академию, так и увлекшегося идеями марксизма и социал-демократии, в чем на Андрея оказал и большое влияние. Но после его смерти мать, Андрей и три сестры переехали в Тверскую губернию, где в 1910г. он, довольно физически слабый мальчик поступил в Тверское реальное училище, которое «на отлично» в 1915г. окончил и в том же году вступил в РСДРП (б). В июле 1916г. призывается на воинскую службу в Царицынский студенческий батальон, а с февраля 1917г. находится в г. Шадринске Курганской области в запасном пехотном полку, где после Революции становится и организатором выпуска газеты «Путь к коммуне». В сентябре 1917г. венчается с Зинаидой Кондратьевой и 20 августа 1919г. у них рождается сын Юрий.

В 1918г. Андрей Жданов сначала руководил в Перми курсами подготовки политических и культурно-просветительских работников, а в июне поступил на службу в РККА, где в январе 1919г. на фронте под Пермью произошло и их шапочное знакомство со Сталиным. Затем он инспектор-организатор агитационного бюро Уральского окружного военкомата, сотрудник политотдела 3-й армии, заведующий культпросветотделом Уфимского губвоенкомата и сотрудник политотдела 5-й армии. Позднее в Твери преподает политграмоту на кавалерийских командных курсах, а в апреле 1920г. от Тверской организации становится делегатом IX съезда РКП(б). Где со Сталиным пересекается вновь и начинается его восхождение по партийной и государственной линии. В декабре 1920г. на VIII Всероссийском съезде Советов он избирается членом ВЦИК; в апреле — июле 1922г. — председатель Тверского губисполкома. До августа 1924г. зав. агитационно-пропагандистским отделом Нижегородского губкома ВКП (б), а с августа по 1934г. уже и

I секретарь Нижегородского крайкома партии. С 1925 г. кандидат, с 1930г. член ЦК ВКП (б), а с 10 февраля 1934г., после перевода в Москву, уже и секретарь ЦК и член его Оргбюро. Заведует сельскохозяйственным, а затем планово-финансово-торговым отделом, организует Первый съезд советских писателей, но к работе тяготеет идеологической, в силу чего контакты со Сталиным становятся чаще и перерастают в дружбу, и уже как лучшие друзья и наиболее близкие люди со Сталиным и Кировым они в 1934г. вырабатывают замечания по основным принципам изучения и преподавания истории.

                                                Восхождение ко Второму

 И именно потому же после трагической гибели друга С. Кирова Сталин руководителем города Ленина назначает своего друга второго А. Жданова, который отдаст Ленинграду 10 самых основных, главных лет своей жизни, так навсегда и войдя в его историю, и 15 декабря 1934г. становится I секретарем Ленинградского обкома и горкома ВКП (б). В связи, с чем идет на повышение и по партийной линии, и на первом же после смерти Кирова Пленуме ЦК, 1 февраля 1935г. избирается уже кандидатом в члены Политбюро. Принимает активное участие в создании «Краткого курса истории ВКП (б)», становится организатором его усвоения партийными массами. Также в 1935г. вводится в состав Исполнительного комитета коммунистического Интернационала (ИККИ), становится членом Военного совета Ленинградского военного округа, и за всю такую проделанную работу награждается орденом Ленина.

Далее Жданов становится также членом ВЦИК (РСФСР) и ЦИК СССР, с 12 декабря 1937г. депутатом Верховного Совета СССР и РСФСР. В 1937г. принимал участие в «чистке» партийных рядов в Башкирии, Татарстане и Оренбургской области. С марта 1938г. член Главного военного совета ВМФ СССР, с 15 июля Председатель Верховного Совета РСФСР, с 21 ноября еще и заведующий новообразованного Отдела агитпропа ЦК ВКП (б), с 31.3.1939 преобразованного в его Управление пропаганды и агитации. Наконец, после XVIII съезда, оставаясь членом Оргбюро, с 22 марта 1939г. становится еще членом высшего партийного руководства — Политбюро ЦК ВКП(б), а с 26.6.1939 г. и членом Экономического совета при СНК СССР. И за все это в 1939г. награждается орденом Трудового Красного Знамени.

Но в связи с очень значимыми предвоенными событиями на Северо-Западе, Жданов, находясь к ним поближе, в Ленинграде, курирует еще и их. Так он имел определенное отношение к инциденту у деревни Майнила 26 ноября 1939г., после чего 30-ого войска Ленинградского военного округа перешли границу Финляндии на Карельском перешейке и в ряде других районов, а сам он в начавшейся советско-финской войне становится членом Военного совета Северо-Западного фронта. И он же, совместно с В. Молотовым и А. Василевским 12 марта 1940г. в Москве подписывает с Финляндией мирный договор, за что 21 марта награждается орденом Красного Знамени. Далее, с июля 1940г. он член Главного военного совета Красной Армии, с августа Комитета обороны при СНК СССР, и в эти же сроки, в июне-августе, уполномоченный ЦК ВКП (б) по Эстонии. Играл ведущую роль в проведении там 15 июля выборов в Государственную думу, убедительнейшую победу в которых (84%) одержали сторонники СССР, и там же в Таллинне при его участии был утвержден проект Декларации о вступлении пока еще независимых Эстонии, Литвы и Латвии в СССР.

С 6-ого августа Эстонская республика уже в составе СССР, но Жданов продолжает курировать утверждение там советской власти и далее. В сентябре 1940г. из Управления пропаганды и агитации, а с 21 марта 1941г. и из Экономического совета он выходит, поскольку с 4 мая 1941г. постановлением Политбюро становится замом предсовнаркома СССР И. Сталина, членом Комиссии Бюро СНК СССР по военным и военно-морским делам. Т.е. Андрей Александрович Жданов по совокупности всего — и неформально и сугубо официально, становится Вторым лицом во всей советской партийно-государственной иерархии, и, если бы не война, восхождение его продолжилось бы и выше, до самой столицы, до Кремля, до Сталина.

                                                    Жданов и Ленинград

 Но Война грянула, и следующие 3,5 года он отдал, в основном, только Ленинграду, и линия фронта блокады его от центра реальной в СССР власти отдалила. А в Ленинграде, с 1935г. еще начиная, он, как руководитель, занимался абсолютно всем. От того, что 29 марта 1935 г. на пленуме Ленинградского горкома ВКП (б) высказал: «мы, ленинградцы, должны давать партийные кадры на экспорт» (что позднее, в послевоенные годы станет очень показательным) до разработки и утверждения всех мегапроектов городского развития. И именно он был сторонником развития его не на север, в направлении на Озерки и Удельную, а на юг к Пулково и вверх по правому берегу Невы, как город перед войной строиться и развиваться и стал. Бурно развивалась его промышленность, а жители все более обретали свою новую советскую культуру, мужество и твердость характера, становились ленинградцами. И именно эти их высочайшие мужество и героизм позволили выдержать и выстоять в страшные голод и холод блокады, а Жданов и возглавляемая им партийная организация были душой обороны Ленинграда, превратив  город в неприступную крепость, о которую разбились все атаки фашистских орд. И именно по указанию Жданова 9 августа 1942г. состоялась премьера знаменитой блокадной симфонии Шостаковича.

Сам же он был еще и членом Военного совета Северо-Западного направления, и до 1944г. Военного совета Ленинградского фронта, и вся эта сумасшедшая, каждодневная, непрекращающаяся нагрузка серьезно подрывала его и так далеко не самое богатырское здоровье. Он и выглядел неважно, и полнота излишняя, и несколько инфарктов перенес, а в 1943г. из-за развития стенокардии даже лежал в Москве, в Кремлевской больнице. Но когда блокада была снята, столь же решительно, по согласованию и совместно с Госпланом СССР, занимался промышленным восстановлением Ленинграда, ибо твердо считал, что «Ленинград должен возродить былую силу крупного военного центра». 29 марта 1944г. вышло соответствующее Постановление ГКО, после чего оперативно решать нужно было и проблему возвращения в город его эвакуированных жителей. В Ленинград в 1944г. вернулось 423 тыс., а в 1945г. 556 тыс., что в значительной степени приблизило его к своей предвоенной численности.

А 18 июня 1944г. Жданову, по сути, гражданскому человеку, присваивается звание генерал-полковника, и в таком звании он после заключения 19 сентября 1944г. перемирия с Финляндией для контроля, за его выполнением становится еще и председателем учрежденной (до 1947г.) Союзной контрольной комиссии, т.е. как бы фактическим наместником в замиренной Финляндии. И за всю эту титаническую героическую работу награждается: 21.02.1944г. орденом Суворова I степени; 29.07.1944 г. орденом Кутузова I степени; медалями «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941- 45гг.», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-45гг.»

                                                   Второй и друг Сталина

 Но вот война заканчивалась, все ее тяготы от Ленинграда отошли далеко на Запад, и Сталин принимает решение вновь приблизить его, своего старого надежного друга. В том числе и потому, что Жданов показал свои очень сильные деловые качества и был, практически, единственным, кто свой отдельный огромный участок работ тянул почти автономно от Сталина. Т.е. был не только старательным подручным, но и реальным соратником, способным самостоятельно понимать и решать общие задачи, что отношение Вождя к нему еще более укрепило и 17 января 1945г. решением Политбюро Жданов сначала был освобожден от должности I Секретаря ленинградского Обкома ВКП (б) в связи с необходимостью сосредоточиться на работе в ЦК и в Комиссии по Финляндии, а 29 декабря 1945г. по инициативе Сталина Политбюро приняло решение уже и об его возвращении в Москву.

31 декабря он уже стоял в сталинском кабинете и началось его бурное возвращение-восхождение на позиции Второго человека СССР. 12 февраля 1946г. прошли первые послевоенные выборы в Верховный Совет СССР, проведение которых Жданов курировал и по 25 февраля 1947 г. был избран Председателем Совета Союза Верховного Совета СССР. 19 марта в Большом кремлевском дворце в качестве председательствующего он открыл первое совместное заседание обеих палат новоизбранного Верховного Совета СССР, и 11-18 марта принял участие в Пленуме ЦК ВКП(б), фактически Съезде, в котором главными докладчиками выступили Сталин, Жданов и Маленков, и именно они по его итогам стали центральными фигурами в партии: только эти трое одновременно заняли руководящие должности во всех трех высших органах ЦК партии — Политбюро, Оргбюро и Секретариате ЦК. А 13 апреля Политбюро утвердило распределение обязанностей между новым составом секретарей ЦК ВКП (б) и Жданов стал курировать Управление пропаганды и агитации ЦК, и вообще всю работу партийных и советских организаций в области пропаганды и агитации, а также Отдел внешней политики ЦК.

Но и это еще не все при распределении, ибо 4 мая по итогам «дела авиаторов» в авиационной промышленности, в которой было достаточно много катастроф, а курировал которую Г. Маленков, Политбюро его от должности секретаря ЦК освободило.

6 мая это утвердили в ЦК, а Сталин опального Маленкова отправил в долгую командировку в Среднюю Азию. Так он, набравший вес на кадрах и в годы войны, отошел в тень; вес также набравший, Берия сосредоточился в работе над «атомным проектом», а Жданов постановлением Политбюро 2 августа 1946 г. стал Председателем «директивного органа ЦК» — Оргбюро. Вместо выведенного Маленкова он стал председательствовать на всех его заседаниях, и руководство всем аппаратом ЦК перешло, фактически, в руки ему и его «ленинградцам», а роль главного куратора идеологической сферы — по сложившейся уже традиции, что «зам по идеологии» одновременно является признанным всеми первым заместителем Главного, т.е. признанным всеми Вторым — позволяла Жданову от имени ЦК осуществлять, фактически, общее управление всеми сферами внутренней и внешней политики СССР. Наряду со Сталиным он стал подписывать совместные постановления ЦК и Совета Министров, с ним согласовывались практически все решения, принимавшиеся Политбюро, Секретариатом и Оргбюро ЦК. До середины 1947г. занимал еще и руководящие посты сразу в двух советских «парламентах»: Председатель Совета Союза Верховного Совета СССР до 25 февраля и Председатель Верховного Совета РСФСР до 20 июня, и возглавлял также всевозможные комиссии и комитеты. В 1946г. был награжден вторым орденом Ленина, а команда его «ленинградцев» стала сильнейшей в партийно-государственной машине Советского Союза.

А теперь о том, каким Жданов был в человеческом плане, и что его так связывало со Сталиным? Он любил оперу, классику и народную музыку, хорошо играл на рояли и гармони, обильно и к месту цитировал стихи и прозу из русской классики. Был прост в общении, спокоен и взвешен с подчиненными, и, в то же время, не чужд шуток и юмора, умел рассказывать анекдоты, и хотя речь его была литературно и лексически выдержана, в хорошей дружеской компании мог и выпить, и выдать блатные куплеты вместе с не очень цензурными частушками. Вот все это по-приятельски и роднило и сближало его со Сталиным, который имел, к тому же, практически, такие же человеческие симпатии и литературные, художественные вкусы, и у них на сталинской даче в Кунцево был даже совместный репертуар. Жданов пел и подыгрывал на рояли или тянул гармонь, а Сталин ему подпевал — и это была и классика,  и русские, грузинские и украинские народные песни, а иногда, к столу, еще и смачные куплеты с частушками.

Когда врачи из-за больного сердца запретили Жданову спиртное, Сталин следил, чтобы тот пил только апельсиновый сок, а сам Андрей Александрович о своем нездоровье высказался примерно так: «Я могу в любой момент умереть, а могу прожить очень долго. Но я не хочу пережить Сталина». Что очень выделяло его в сталинском окружении, и хотя он и был одним из немногих, кто мог упорно спорить с Вождем по отдельным вопросам, но всегда признавал его безусловное первенство и интеллектуальное превосходство. И потому, хотя Жданов был и сам по характеру лидером, был опытным и авторитарным руководителем, но абсолютную власть не считал самоцелью, а просто искренне болел за близкое ему дело, которому посвятил жизнь. Сталин это чувствовал, ценил и уважал, почему и видел в нем своего верного Друга, надежного Второго, и их дружба хотя была и обременена тяжким грузом гигантской власти, но, несомненно, искренна была и естественна. И они могли стать даже родственниками, ибо сын Жданова Юрий, видный советский ученый, доктор химических наук и профессор, в 1949г. женился на дочери Сталина Светлане Аллилуевой.

                                                   Идеология и декаданс                                                

  А по своей культуре Жданов относился к революционно-демократическому крылу российской интеллигенции, был настоящим русским, именно русским интеллигентом, откуда и его неприязнь к эстетству, салонному стилю, аристократизму, декадансу и модернизму. И еще он считал, что «если в основе интернационализма положено уважение к другому народу, то нельзя быть интернационалистом, не уважая и не любя своего собственного народа», и это к тому, что в его сторону было немало упреков по поводу Постановления Оргбюро ЦК ВКП (б) от 14 августа 1946 г. о журналах «Звезда» и «Ленинград». И вот его второй абзац по Зощенко. «Грубой ошибкой… является предоставление литературной трибуны писателю Зощенко», который «давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безыдейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодежь и отравить ее сознание. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами. Злостно хулиганское изображение Зощенко нашей действительности сопровождается антисоветскими выпадами». А сам Жданов назвал Зощенко «пошляком и подонком литературы», избравшим «своей постоянной темой копание в самых низменных и мелочных сторонах быта». А про Ахматову сказал, что у нее «поэзия взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и молельной. Не то монахиня, не то блудница».

(Причем придумал это вовсе не он, за что упрекают, а сама Анна Андревна, еще 1 января 1913г. совершенно открыто признавая, что «Все мы бражники здесь, блудницы». Да и как иначе, если она запросто могла жить в одной квартире со своим блудником и его женой, сына своего единственного не признавая при этом абсолютно). Вот такова была Ахматова с ее маленькой, узкой личной жизнью, ничтожными переживаниями и религиозно-мистической эротикой», почему и в третий абзац Постановления официально вошло, что «Ахматова является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии. Ее стихотворения, пропитанные духом пессимизма и упадочничества, выражающие вкусы старой салонной поэзии, застывшей на позициях буржуазно-аристократического эстетства и декадентства, «искусстве для искусства», не желающей идти в ногу со своим народом, наносят вред делу воспитания нашей молодежи и не могут быть терпимы в советской литературе».

А теперь от эмоций отвлечемся и просто представим себе, что 4 года по стране идет страшная Великая Отечественная война, что в родном Ленинграде Зощенко и Ахматовой сотни тысяч, сражаясь с вражеской блокадой, умирают от голода. И что же, о чем они, находясь, кстати, по указанию именно Жданова в эвакуации: Зощенко сначала в Алма-Ате,  а потом в Москве, а Ахматова в Ташкенте — пишут? О героизме, подвигах и патриотизме? Нет, о той самой, абсолютно «далекой от народа» белиберде «аристократического эстетства и декадентства», как Ахматова, или, как Зощенко, пошлых глупостях, перлы из которых для своей пропаганды использовал даже Геббельс. И по тем же причинам пустоты и безвкусия в Постановлении был критически, упомянут еще ряд драматургов и поэтов, и С. Эйзенштейн со своей второй серией «Ивана Грозного».

А 10 февраля 1948г. аналогичное Постановление вышло и о музыке, и также потому, что Жданов хорошую музыку любил, обожал, всегда с вдохновением слушал и много читал о ней, полагая, что она «должна высекать огонь из сердец людей». Потому что «в мелодии —  главная прелесть, главное очарование искусства звуков; без нее все бледно, бесцветно, мертво, несмотря на самые принужденные гармонические, сочетания, на все чудеса контрапункта и оркестровки. А модернисты изгоняют мелодию, то есть умерщвляют душу музыки»! Вот за такое «антинародное направление» и критиковались композиторы

В. Мурадели, С. Прокофьев и Д. Шостакович, несмотря на то, что Жданов из современной музыки последнего выделял особо, что-то мог наиграть на рояле, а по утрам жене пел из Шостаковича «Не спи, вставай, кудрявая!» И, кроме того, он руководил проведением философской дискуссии и именно по его распоряжению с августа 1947г. начал выходить журнал « Вопросы философии» и возникло Издательство иностранной литературы.

                                                       Как все кончалось

 Однако все это в его деятельности занимало лишь малую, и далеко не самую важную часть среди всех его обширных государственных задач, когда Родина из пепла Великой Отечественной поднималась на борьбу за мировое лидерство. Но решение всех этих задач, после напряженной деятельности в 20-30-е годы и каторжного труда в годы войны и после, все более сказывалось на здоровье Андрея Александровича. Он очень устал и морально, и физически, и в январе 1948г. был просто вынужден просить Политбюро продлить ему отпуск на две недели для лечения. Почему Политбюро, видя складывающуюся ситуацию, 1 июля в секретариат ЦК на всякий случай вернуло Маленкова, 10 июля для лечения в санатории ЦК ВКП (б) близ озера Валдай предоставило двухмесячный отпуск, 12 июля состоялась последняя беседа со Сталиным, а 31 августа 1948г. Андрей Александрович от продолжительной болезни сердца в свои 52 года умер. Гроб с телом в Москву доставил траурный поезд, в похоронах принимал участие лично Сталин, и похоронили Жданова у Кремлевской стены, где в 1949г. появился его памятник-бюст. Пятый после установленных в 1947г. бюстов Свердлову, Дзержинскому, Фрунзе и Калинину. Сталин после похорон устроил поминки, в которых имел полное право утолить свое горе, понимая, что после смерти друга жить и ему осталось немного; и рояль, на котором играл Жданов, закрыл навсегда.

А ЦК и Совмин по его инициативе приняли постановление об увековечении памяти Андрея Александровича Жданова по всей стране и начались переименования. Мариуполь стал Ждановым. Имени Жданова стали университеты в Ленинграде, Иркутске и политехнический институт в Горьком; высшие военные училища в Ленинграде и Калининграде, 45-я стрелковая дивизия и 14-й авиационный полк; крейсер на Балтике и танк Т-28. Стали заводы: Ижорский и «Северная верфь» в Ленинграде, судостроительный в Горьком, тракторный во Владимире и автобусный в Павловске; дворец пионеров и Приморский район в Ленинграде; Ждановско-Краснопресненская линия метро. Ждановской стала станция Выхино и улица Рождественка в Москве; улица Черниковской в Уфе, Осинская в Перми, Базовская в Краснодаре, Корткеросская в Сыктывкаре; имени Жданова 4 совхоза и село.

Вот таким было отношение в стране к Жданову сразу кончины, однако чуть позже в ней произошли определенные события, приведшие к появлению вокруг его имени оценок некоторой неоднозначности. Ну, во-первых, воспрянул  несколько Андреем Александровичем от власти отодвинутый, и потому «обиженный» Г. Маленков, который, подключив еще и отлично справившегося с «атомным проектом» и власти также не чуждого Л. Берию, надумал теперь от власти «отодвинуть» если уж не самого Жданова, то хотя бы уж его «ленинградских ставленников». Т.е. взять заочно своеобразный реванш, ибо отношения между Ждановым, Маленковым и Берией всегда были сложными — уж слишком разными они были. И так через полгода и родилось печально известное «ленинградское дело», в котором на «ленинградцев» — а их было немало, повесили и реальные ошибки, которые у них действительно были, и «антисоветские» действия, причастны к которым они не были абсолютно. Но тень от которых падала и на Андрея Александровича. А во-вторых, имя его в конце 1952г. всплыло в связи с сомнительным «делом врачей». Всплыло, хотя врач Лидия Тимашук еще в последние дни жизни Жданова, не согласная с мнением консилиума Лечсанупра и диагностировав у пациента инфаркт, обратилась в ЦК с письмом, в котором указала на имевшие место неправильные методы лечения, приведшие его к смерти. И это действительно отчасти возможно, ибо документы сохранили явные нестыковки в медицинском диагнозе, но только вот была ли это естественная ошибка, или же произошедшее не случайно и связано с происками космополитов — ясности не добавилось. Но зато запала версия, хотя «дело» 3 апреля 1953г. закрыли и пострадавших врачей отпустили, что Жданов пал жертвой «врачей-вредителей».

И, как мы видим, оба «дела» позитива к личности Андрея Александровича по разным причинам целенаправленно не добавили, и потому не появилось, практически, и ни одного научного исследования об его жизни и деятельности. Но мы будем выше того и вспомним его таким, каким он был в действительности: большим Советским Человеком и настоящим Коммунистом, одним из создателей мировой сверхдержавы СССР и руководителем обороны Ленинграда Ждановым Андреем Александровичем. За что ему и Вечная Память!

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!