ВСЁ ЖИВОЕ ОСОБОЙ МЕТОЙ…

dadmin Газета, Статьи из газеты №38 (2019)

И точно начал мир наглеть…  «Сказать вы можете вздохнувши.

Как посравнить да посмотреть, Век нынешний и век минувший».

(а ля А.С.Грибоедов. 1795-1829)

 

      Часть вторая.

 

«Первые послевоенные. Дорогой ценой досталась нашему народу победа над фашизмом.

В пламени войны погибли миллионы советских граждан. Горе пришло почти в каждую семью. Страна стояла в руинах и понесла огромный материальный ущерб. По окончании Отечественной войны не было нужды держать армию, насчитывавшую в своем составе несколько миллионов мужчин и женщин, столь необходимых в восстановлении разрушенного войной и для выполнения иных, народнохозяйственных нужд… Необходимо было провести масштабную демобилизацию личного состава в армии и на флоте.

От успешного решения этой задачи во многом зависело послевоенное развитие страны и ее Вооруженных Сил. XII сессия Верховного Совета СССР 23 июня 1945 года, в канун проведения исторического Парада Победы, приняла Закон о демобилизации первой очереди – тринадцати старших возрастов личного  состава  Действующей  армии.  Выступая  на  сессии  с  докладом  по  проекту  Закона, начальник Генерального штаба Вооруженных Сил генерал армии Антонов Алексей Иннокентьевич отмечал, что демобилизация из армии требует от военного командования высокой организованности, разработки плана ее проведения и сложных мероприятий по материальному обеспечению демобилизуемых.

(А. Белобородов «Военные кадры советского государства в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», М., 196., с. 423). «Как проходила демобилизация в организационном плане? Во-первых, государство в полной мере брало на себя все расходы, связанные с перевозкой военнослужащих до места их жительства, питанием в пути следования и обеспечением полным комплектом обмундирования и обуви. Демобилизуемым по закону полагалось единовременное денежное вознаграждение за каждый год службы в армии в период Великой Отечественной войны.

В том числе: рядовому составу всех родов войск и служб – годовой оклад; рядовому составу специальных частей и подразделений – полугодовой оклад по должностным ставкам   в пределах до 900 рублей и не ниже 300 рублей за каждый год службы… Законом были предусмотрены обязанности государственных органов по первоначальному трудоустройству демобилизованных, решению их жилищных проблем, выдаче денежных ссуд на строительство и восстановление жилых домов, а также ряд льгот. В законе содержалось конкретное требование ко всем работникам органов тыла и снабжения сосредоточить внимание на всесторонней заботе о демобилизованных воинах.  В директивных указаниях Генерального штаба и штаба Тыла по этому вопросу войсковым хозяйственникам, работникам служб тыла     и снабжения была поставлена задача – сделать все от них зависящее для материально-бытового обеспечения           и медико-санитарного обслуживания демобилизованных солдат и офицеров. («Военные сообщения за 50 лет», М., 1967, с. 34)

О том, что на свете появиться такой Закон, как Закон от 23.06.1945 года, рядовые, сержанты, и даже средний офицерский состав, не имели ни малейшего понятия. Но когда в конце мая 1945 года в 7 омрр прибыли представители Политотдела штаба ППФ для вручения государственных наград – орденов и медалей: «За победу над фашистской Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.» и «За взятие Кенигсберга», последние и рассказали нам о том, как именно встретит и отблагодарит Родина своих сыновей и дочерей за совершенный ими подвиг в годы великого противостояния советского народа немецко-фашистскому нашествию.

Как это будет выглядеть в реальности, каждому из нас – победителей, станет ясно  в самое короткое время. В частности, при  первом же посещении Мытищинского райвоенкомата, которому, судя по всему, и предстояло воплотить в жизнь все те благодеяния,  о коих нам так красиво  говорилось всего полгода тому назад.  Если по большому счету, то не сразу, а много позднее, я понял, в какой  непростой ситуации оказался. Денежных средств у военкомата нет (их забрали на «восстановление разрушенного»), а две пачки папирос «Беломорканала» и лист фанеры – это единственное, что он может предложить просителям от имени возглавляемого им военного ведомства. Первый послевоенный год был труден. Карточная система. Надо было устраиваться на работу. Причем, безо всякой помощи от официальных властей. Мне повезло. Оказалось так, что старший из двух братьев матери (приезжавший на ее похороны из Владивостока), с 1943 года, в звании капитана второго ранга, был переведен на работу в Москву, в штаб военно-морского флота СССР. Он-то и помог мне в декабре 1945 года в трудоустройстве водителем на автомашину «Форд 8» – личный транспорт начальника 1-ой типолитографии НКВМФ СССР. Что касается дальнейших событий, то таковые развивались следующим образом.

На работу мне приходилось ездить в Москву со станции Лосиноостровская Сев.ж.д. рано утром, когда народу в электричке, «как селедки в бочке». Электропоезд Москва – Александров, отправлявшийся в сторону Москвы с платформы данного города в 06:00, прибывал в Москву на Ярославский вокзал к восьми утра. Так что в Москву на работу ездили даже и из такого далека. Стоит также подчеркнуть, что электричка Москва-Александров шла со всеми остановками до станции Лосиноостровская, а дальше летела, без остановок, как ужаленная, до ст. Москва III. Вот в этой-то электричке и состоялось мое первое знакомство  с Юрием Ильичом Федотовым. Ездил я на работу в армейской шинели, поскольку другого зимнего одеяния у меня не было. Однажды меня в тамбуре вагона крепенько прижали к другому такому же «бедолаге», в такой же точно не зимней амуниции.  В ходе завязавшегося разговора (как это нередко происходит в дороге), перекинулись парой слов, а после выхода на платформу Ярославского вокзала установили, что мы оба участники только что закончившейся Великой Отечественной войны, одного возраста, к тому же, почти соседи. Если ехать              в сторону Мытищ, то ст. Тайнинка от Лосинки третья по счету остановка. Чтобы не разойтись «как в море корабли», обменялись адресами, так как ни у меня и ни у него не было домашнего телефона. После этого виделись еще пару раз при выходе в Москве  из  электрички. В одну из таких мимолетных встреч я и пригласил Федотова, зная, что он одинок, к себе на свадьбу в ночь с 1945 на 1946 год. После свадьбы,  покинув общежитие  медработников  на ул. Нагорная, д.36, я перешел на ул. Полевую, д.4 (бывший двухэтажный особняк какого-то купца времен НЭПа), первый этаж которого занимала семья Васильевых: мать с двумя дочерями, одну из которых, в 1939 году, местный участковый отправил на 8 лет                   в ГУЛАГ по ст. 58-10 ч.1 УК РСФСР, в отместку за категорический отказ выйти замуж за милиционера. Во второй половине февраля 1946 года я уволился из 1-ой Типолитографии. Уволился по двум причинам: во-первых, маловатый должностной оклад водителя, во-вторых, американский «Форд 8» непригоден для эксплуатации в условиях российской зимы. Легкая, как велосипед, она плохо слушается руля на обледенелых дорогах с асфальтовым покрытием. В связи с чем, естественно, вынужденные «каникулы». Вот в это то время, как раз, и навестил меня мой тезка Юрий Ильич со своей идеей… «ЭКСПРОПРИАЦИИ ЭКСПРОПРИАТОРОВ».

Из письма на имя Генерального прокурора Российской Федерации А.И.Казанника (в ответ   № 12/14555-91 от 17 января 1994 года). Уважаемый Алексей Иванович! Сегодня в городе на Неве большой праздник, 50 лет со дня полного освобождения Ленинграда от 900-дневной фашистской блокады. Празднуют все: и те, кто занимал круговую оборону, защищая Ленинград с оружием в руках, и те, кто, пользуясь моментом,  скупал за бесценок у умирающих от голода людей – то, с чем они не за что не расстались бы в более благополучное время. И даже те, кто «приобретал» материальные ценности и вовсе противоправным путем. Все они нынче выступают в одном качестве, пользуясь  одинаковыми льготами «блокадников». Справедливо?  Москва не была в блокаде. Но 16 октября  1941 года, когда закованные  в броню немецко-фашистские орды готовы были проутюжить белокаменную из конца в конец, паника, охватившая  московских обывателей, да и не только их, достигла своего апогея. Кто-то подался в «бега» с чемоданами денег, кто-то обреченно ждал дальнейшего развития событий, а кто-то, «под шумок», тащил в свои норы все, что тащилось их брошенных на произвол судьбы магазинов, баз, и прочих хранилищ «народного достояния»                   (именуемых   «закромами   Родины»),   не   брезгуя   при   этом   и   откровенным   грабежом.   Главное   же, благополучно отсидевшись за спинами тех, кого неумолимая в своей беспощадности война поделила на «живых и мертвых». Справедливо? Вот вопрос, который вполне резонно могли задать себе,  в частности, и те, чье достояние (в отличие от генеральского и старших офицеров) состояло из походной солдатской (сержантской) шинели, нашивок за полученные ранения и нескольких государственных наград (в основном, медалей за проявленное мужество и стойкость при защите Родины).  Увы! Как оказалось, ЗАКОН И СПРАВЕДЛИВОСТЬ – понятия неоднозначные… Что, кстати,  советское государство, в лице ЦИК СССР, в одном из своих постановлений в дополнение к уголовному кодексу РСФСР от 22 ноября 1926 года и изложило, предельно четко и ясно:  «Обращение в свою пользу чужой личной собственности, независимо от правомерности ее приобретения, карается по всей строгости закона»…   Однако, до понимания этого, нужно было еще суметь дорасти.  И доросли! Правда, хотя и не так быстро, как того хотелось бы. О чем столь же «предельно четко и ясно» изложено в публикации под названием «ВАШЕ БЛАГОРОДИЕ, ГОСПОЖА ФЕМИДА» (Городская еженедельная газета «Новый Петербургъ», № 31 от 12 сентября 2019 года). Однако, маловероятно, чтобы адресованную  Конституционному суду Российской Федерации  ж а л о б у  на действия «неподсудной касты жрецов Фемиды» ВС РФ не постигла та же участь, что и ее предшественниц. На этой, далеко не оптимистичной ноте я, пожалуй, и закончу повествование о том, что смело можно  назвать  предисловием     к основной теме затеянного разговора о «ВОРАХ В ЗАКОНЕ».         «Так вот она, Таганская тюрьма – отверженных угрюмая обитель! Кто, кто воздвиг тебя? Живой строитель? Иль породила ненависть и тьма? Ты мучила глашатаев ума, Которых гнал трусливенький правитель; Бандит и вор –  твой постоянный житель, И ты воспитываешь их сама! Ты обесценилась во дни террора, Утратив обаяние позора – где, запертые в каменный конверт, Устраивают праздничный концерт…Но страшен мне осенними ночами, весёлый гроб с живыми мертвецами».

(Автор сонета неизвестен. http://ru.wikipedia.org 10/09/2012). «Губернская уголовная тюрьма на Таганской площади или просто – «Таганка», находившаяся в пору своего возникновения на краю Москвы, была сооружена в 1804 году по указу императора Александра I.

В 1940 году в Таганской тюрьме содержалось 4120 заключенных.

В 1958 году Таганка  прекратила  свое  существование. Она  представляла собой тогда кирпичное, желтого цвета шестиэтажное здание, внутри которого шли галереи, огороженные металлическими сетками для предупреждения попыток самоубийства…»  (Источник. Википедия – свободная энциклопедия).  Об этой тюрьме мы еще поговорим. Она того заслуживает. Кстати, именно в этой тюрьме в августе   1946 года по приговору суда, во внутреннем дворе данного острога были повешены (просившие их расстрелять) А.А. Власов и его окружение. Да вот только в августе означенного года меняв Таганке уже не было. По вступлении в законную силу приговора Московского областного суда от 15 июля 1946 года  по уголовному делу № СУ-225/46, в конце июля, я был этапирован  в тот же самый Краснопресненский ОППП (отдельный пересылочно – питательный пункт) г. Москвы, откуда тремя годами раньше мне предстояло отправиться в зону боевых действий Калининского фронта. А пока… «Мое дело сказать правду, а не заставлять верить в нее» (Жан Жак Руссо)

 ВОРОВСТВО И ПРОСТИТУЦИЯ

Проституция и воровство – две древнейших профессии, с которыми мировое сообщество не столько даже не хочет, сколько явно не может расстаться и по сию пору. Что касается проституции, то пусть о ней расскажет кто-нибудь другой, и лучше всего в другой раз. Мною же выбрано  в о р о в с т в о  (то бишь, «хапен* зи гевейзен), в профессиональном смысле во многом зависевшее от «социалки» – тех или иных обстоятельств, той или иной эпохи; в том или ином государстве, при том или ином режиме: тоталитарном, авторитарном, либерально-олигархическом или каком-либо ином. Полагаю, что лишний раз напоминать уважаемому читателю о том, что рабовладельческий строй в людском муравейнике был во многом прогрессивнее, чем строй первобытно-общинный,                                                        а капиталистический прогрессивнее, нежели феодальный – не вижу никакой необходимости. Упомянув лишь, что, из века в век, преступная социальная среда, равно как и законопослушная, совершенствовались параллельно друг другу. Причем и та и другая, выдавая «на – гора» соответствующие «духу времени» разновидности профессий. Таких, в частности, как марвихеры (карманники экстракласса), мошенники (аферисты) мирового уровня, международного класса специалисты по вскрытию сейфов («медвежатники»),               знаменитые карточные шулера, домушники и «кукольники»; равно как и иные прочие представители  криминального мира, численность и география которых увеличивалось пропорционально росту населения земного шара.

Что касается царской России дореволюционного периода – то, как усматривается из исторических изысканий конца XVIII начала ХХ веков, обычное положение вещей (исходя из известного словосочетания «преступление и наказание»), породило в родных пенатах один из самых «каверзных»  вопросов:  п о ч е м у  (или, если иначе) в чем  п р и ч и н а  того, что даже не в царской,  и не в буржуазной образца февраля 1917 года революции, а именно в России СОВЕТСКОЙ появилось то, чего не было, нет, и никогда не будет ни  в одной зарубежной стране такого феномена, как ВОРЫ В ЗАКОНЕ? Больше того, всякие попытки найти бесспорный ответ на данный вопрос порождали лишь ни на чем не основанные домыслы: в публицистике, драматургии,  кинематографии… В этом смысле весьма характерна статья «ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И… ПРЕСТУПНЫЙ МИР» в городской еженедельной газета «Новый Петербургъ» (от 8 мая 2002 года, № 18)

Не пересказывая ранее уже опубликованное, начну с того, что где-то в последний летний месяц 1941 года из крупных и не очень российских городов подались в московские Сокольники и в не менее знаменитую воровскими «малинами» Марьину Рощу (на ОБЩЕСОЮЗНОЕ  ВОРОВСКОЕ ТОЛКОВИЩЕ для обсуждения такого, не имеющего аналогов в истории советского государства вопроса, как отношение воровского сообщества к нападению на СССР немецко – фашистских захватчиков). Срочно, «в пожарном порядке», прибыло немалое количество представителей «авторитетов преступного мира». Забегая вперед, скажу, что на исходе 80-х, в публикациях «Прыжок льва» и «Лев прыгнул», «Литературная газета», предложила вниманию своих читателей беседу спецкора «ЛГ» Юрия Щекочихина    с подполковником милиции из Управления по борьбе с организованной преступностью МВД СССР                             Н. И. Гуровым (в последствии генерал – лейтенанта, депутата и председателя Комитета Государственной Думы ФС РФ по безопасности), в которой оба упражнялись в установлении истинного положения вещей по обе стороны лагерного забора, пытаясь разобраться, в частности, почему в России как царской, так  и послереволюционной, представители самой верхней ступени воровской иерархии не были «ворами в законе»?

Кстати, в 1987 году грузинское ТВ, при участии Министерства внутренних дел Грузии, в лице зам.министра и начальника ГУИН МВД Грузии затеяло «коллективное собеседование», пригласив для этого в студию 12 «воровских авторитетов», с ворохом судимостей и даже имевших по 2-3 побега из мест заключения. Всем приглашенным был заданы, в частности, одни и те же вопросы: а) что означает, в общем и целом, такое определение, как ВОР «в законе»; б) почему, например, когда двое осужденных по одной
и той же статье Уголовного кодекса, имеющих один и тот же «послужной список», когда перешагивают порог тюремной камеры, то один сразу же присматривает себе место на «верхней полке» у тюремного окна, другой же отправляется в менее престижный «низ»;  в) по каким критериям определяется право каждого из двух,  указанных выше,  на доступ  к  ВОРОВСКИМ привилегиям  (т.е. ПРАВА доходить  «до лишек» путем «ополовинивания» поступающих в камеру передач «с воли»)? Самое удивительное, что никто из 12 «временно изолированных от общества» сидельцев так и не смог справиться с заданием. Почему?

  Г У Л А Г   (Главное управление лагерей НКВД/МВД СССР)

«Несправедливости неисчислимы. В стремлении устранить одну, невольно рискуешь причинить другую, поэтому каждая эпоха выбирает себе две несправедливости: ту, с которой она борется, и ту, которую поощряет». Франклин Делано Рузвельт (1882-1945)

Какую, именно, выбрал основатель первого в мире государства рабочих и крестьян, вместе со своим последователем – известно. Как известно и то, чем все это. в конечном итоге, закончилось. И, не только потому, что не стало Сталина (умер ли он своей смертью или ему помогли умереть, общего положения вещей не меняет). Рано или поздно он все равно бы умер. И бессмертное «мое» все равно одержало бы верх над таким понятием, как «наше». Это аксиома, доказанная веками. Другое дело, в каком виде это самое «мое» навалилось ныне на Россию! И каким будет его конец – предсказывают разное. Дай бог, чтобы только не слишком кровавым.  «Конечно же, при Сталине были невинно осужденные. И, конечно же, независимо от их числа – это была страшная трагедия, которая произошла при сталинском правлении.

Но эта трагедия не может отменить  и простого вопроса: а при чьем правлении не было невинно осужденных? И кто ныне может доказать, что при Сталине их было более, чем, к примеру, при ныне действующем президенте Путине? Или при святом Царе-мученике Николае Втором, который ввел военно-полевые суды, так называемые «тройки», т.е. суды, состоявшие из трех человек, безо всякого следствия приговаривавшие к смертной казни. Причем такие приговоры выносились порой в течение трех часов! Но благодаря этому революция 1905 года была подавлена.

Такое же жесткое решение было принято царем и в 1917 году, когда для подавления революционных выступлений он пытался направить в Петроград войска, отозвав их с фронта Мировой войны.

Но тогда его приказ не был выполнен и революция произошла… Кстати, тройки (как форму внесудебного разбирательства) в СССР ввел не Сталин, а 1-ый секретарь Западно-Сибирской краевой парторганизации Роберт Индрикович Эйхе, который сумел-таки убедить Сталина предоставить сформированной им в крае «тройке» право вынесения приговоров о смертной казни. Но даже при этом Сталин ответил очень осторожно: «Если можете, лучше обойтись без тройки, а утверждать приговоры можно в обычном порядке».

И все-таки «тройки» были. Это факт нашей истории. Впрочем, такой же факт, как и опричнина Ивана Грозного, пыточные тюрьмы Петра I и сыскные отделы при Романовых. Были и невинные жертвы… и такие случаи, когда в конкретных исторических условиях, ради становления государственности, и уж тем более для её сохранения, правители вынужденно применяли жесткие меры. Но такие случаи были и в истории практически всех государств мирового уровня…» (Википедия. Политика. «Как Сталин сохранял Россию  и Церковь»,

Но вернемся к ГУЛАГУ.

Первые концентрационные лагеря были организованы испанцами в 1895 году в начале освободительного движения на Кубе. Затем англичанами в ходе англо – бурской войны в 1899 – 1902 годах. В России «для принудительной изоляции реальных или предполагаемых противников коммунистического режима» концентрационные лагеря были созданы в свете сентябрьского 1918 года постановления СНК СССР «О красном терроре» (в ответ на террор «белых»).

25 апреля 1930 года приказом ОГПУ (МВД) № 130/63, во исполнение постановления СНК СССР от 7 апреля 1930 года, утвердившего «Положение об исправительно-трудовых лагерях», было организовано Управление лагерями ОГПУ (УЛАГ) СУ СССР. 1930 № 22. С.248). 3 августа 1933 года постановлением СНК СССР утверждается Исправительно-Трудовой Кодекс РСФСР, прописывающий различные аспекты функционирования ИТЛ. В частности, кодексом предписывается использование труда заключенных и узаконивается  практика зачета двух дней работы за три дня срока, широко применявшаяся для мотивации заключенных при строительстве Беломорканала. 10 июля 1934 года. Согласно Постановлению ЦИК СССР при образовании нового союзно-республиканского НКВД в его составе было образовано Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения.

В том же году общие тюрьмы были переданы в Гулаг НКВД СССР. В дальнейшем управление, о котором речь, дважды переименовывалось и в феврале 1941 года получило закрепившееся название Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД СССР. После окончания Великой Отечественной войны, в связи с реорганизацией наркоматов в министерства, Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний в марте 1946 года вошло в состав МВД СССР. Постановлением Совета Министров СССР от 21 февраля 1948 года «Об организации лагерей и тюрем со строгим режимом для содержания особо опасных государственных преступников (и о направлении их по отбытию срока наказания на поселение в отдаленные местности СССР): «шпионов, диверсантов, террористов, троцкистов, правых, меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов и участников других антисоветских организаций и групп», в системе ГУЛага создавались особые лагеря (Степлаг, Минлаг, Дубровлаг, Озёрлаг, Берлаг). Заключенные в них должны были носить номера на одежде…»
И тут возникает очередной вопрос: если расстояние между постановлением СНК СССР от 07.04.1930 года и Великим Октябрем года 1917- го составляет без малого 13 лет, тогда спрашивается – что происходило в этот период в преступной среде?

Во-первых, с конца мая 1918 по ноябрь 1920 года в Стране Советов шла гражданская война, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Из чего следует, что  первое в мире государстве рабочих и крестьян подверглось  бескомпромиссной борьбе за выживание между «старым» и «новым». То же самое происходило и в преступном сообществе, о чем в 1931 году, по сценарию Александра Столпера, режиссером Николаем Экк был снят один из ранних фильмов о судьбах беспризорников после Гражданской войны. А 5 лет спустя, в 1936 году, режиссером Евгением Червяковым, по пьесе Николая Погодина «Аристократы», был снят откровенно пропагандистской направленности фильм «Заключенные» (о «перевоспитании преступников – уголовников и вредителей на строительстве Беломор-Балтийского канала»).

Прошло более сорока лет. И вот мы имеем еще два фильма. Снимавшийся в 1978-79 годах пятисерийный телевизионный фильм «Место встречи изменить нельзя», режиссера Станислава Говорухина, по сценарию братьев Вайнеров (по сюжету романа «Эра милосердия») и фильм «Холодное лето пятьдесят третьего», режиссера Александра Прошина по сценарию Эдгара Дубровского (1987год). И, наконец, в 2005 году, как своего рода последний аккорд ко всему этому «соцветию» ХУДОжественных фильмов на «лагерную тему», режиссером Владимиром Фатьяновым, совместно со сценаристом Эдуардом Володарским, по одноименной повести Варлама Шаламова из цикла «Колымские рассказы», был снят четырехсерийный фильм «Последний бой майора Пугачева» (с аннотацией на дисках DVD такого вот поистине сногсшибательного содержания): «Самый крутой боевик – самый долгожданный фильм года… Сериал о подлинном героизме, о любви к Родине, о готовности пожертвовать всем ради победы. Сериал о настоящих людях, честных и неподкупных, о жажде свободы и непреодолимой воле к жизни…».  

И хотя у меня нет никаких претензий ни к игре актерского состава в перечисленных мною фильмах, равно как и ни к уровню режиссерского профессионализма при создании той или иной кинокартины, однако  в смысловом аспекте все это фильмообилие, не в обиду будь сказано, оставляет желать лучшего.

   Главному редактору городской еженедельной газеты

                       «Новый Петербургъ» А.А. Агеевой     

Я всегда относился к Вам с большим уважением. И хотя мне пока так и не довелось прочитать вашу, размещенную в соцсети первую часть книги «Приключения «Нового Петербурга», однако я нисколько не сомневаюсь в том, что и эта книга, как и все те статьи ваши на страницах «НП», написана на таком же высоком профессиональном уровне. Если добавить к сказанному      и  Вашу  немалую  заслугу  в  деле  сохранения   «Нового  Петербурга»   после  того  разгрома,  которому  он подвергся со стороны «опричников» режима тотальной анархии и правового  беспредела, то останется лишь перейти к основной сути моего к Вам письма.

Скажите честно, как говорится, «положа руку на сердце», Вы и вправду считаете, что окололитературная галиматья  Ю.И. Гладунова  под  названием  «РАССКАЗ ДЕДА», опубликованная  в № 14  от 14 апреля 2011 года в «Новом Петербурге», действительно заслуживает того, чтобы предложить таковую вниманию общественности? Я бы не стал беспокоить вас по данному поводу, но у меня нет никаких гарантий того, что какого-нибудь режиссера, заодно со сценаристом вроде господина Володарского, не угораздит снят еще один очередной сериал по мотивам рассказанного чьим-нибудь  д е д о м. Откровенно говоря, большого желания подвергать критическому анализу означенный киноопус я не испытываю. Ну, разве, если только отметить некоторые ключевые моменты, повествования, мимо которых пройти просто невозможно.

Что удивляет, прежде всего, так это благородный поступок (если таковой, конечно же, имел место) предка автора статьи, который якобы по собственной доброй воле, пожертвовав своим добрым именем и личным жизненным благополучием, отправился за решетку, «оговорив себя, чтобы спасти товарища». Иначе говоря, речь идет о совершенном в мирное время подвиге, по сути, чуть ли не равном тому, который в годы Великой Отечественной войны был совершен Александром Матросовым (и не только им),                                 и о чем в «рассказе деда» упоминается как бы вскользь, как о чем-то незначительным, малосущественном.

И напрасно, тем более, что таких фактов, когда люди сами себя оговаривали, было немало. Но почему, оказавшиеся в цепких лапах «правосудия» не только недоброй памяти времен «становления и укрепления Советской власти», но и во времена иные, взятые под арест возводили на себя напраслину вовсе не во имя чьего-либо спасения. Как показывает судебная практика, факты самооговора в ходе предварительного следствия, а нередко даже и в ходе судебного процесса –  вещь отнюдь не из ряда вон выходящая. Причем, было такое не только при тоталитарном режиме.  Не лучшим образом обстоят дела в данной области и при установленном «ЕДРОссовскими либерастами» капиталистического строя  «с человеческим лицом», на который два десятка лет тому назад поймали, как «воробьев на мякине», подавляющее большинство населения многострадальной России.

К сожалению, употребление словосочетания «историческая схема», по многим параметрам,  вряд ли можно назвать удачным. Не говоря уже о том, что оно порождает ряд вопросов, главным из которых является вопрос: о каком времени речь? То бишь, от какой реальности значительно дальше отстоит современная официальная историческая «схема», чем «схема» советская? Если от той, о которой говорится ниже, тогда вопросов нет.

«Миф о том, что Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин умышленно создал штрафные батальоны, чтобы загнать туда побольше солдат и использовать их в самых кровавых операциях на фронте, о чем поведали создатели дважды показанного по телевидению многосерийного фильма «Штрафбат» – один из самых любимых мифов антисталинистов всех времен и народов, возникшего еще во времена дурдомовской «оттепели»  ярого врага Советского Союза и России – троцкиста Никиты Хрущева»… Мерзавцы от  русофобствующей  киноиндустрии негодяев  попросту не знают самого элементарного. А оно заключается     в следующем. По ходатайству руководства НКВД СССР, т.е. лично Лаврентия Павловича Берия, Президиум Верховного Совета Союза ССР  т р и ж д ы12 июля, 10 августа и 24 ноября 1941 года (следовательно, еще до подписания Сталиным знаменитого Приказа № 227 «Ни шагу назад». – Ю.С.), принимал указы об амнистии и освобождении заключенных ГУЛАГа, которые сразу же организованными командами направлялись из мест заключения в места формирования новых воинских частей. Только по этим трем указам для комплектования подразделений РККА было передано 750 тысяч амнистированных граждан СССР» (Источник. Википедия А.Б.Мартиросян. «Правда о штрафбатах»)

Увы, так уж получается, что этого (да и не только этого), не знали многие из тех участников событий, чьим словам как истине в последней инстанции, верил изучавший историю советского периода «по собственному методу» Ю.И. Галунов. Хотя вряд ли нужно лишний раз говорить о том, что каждый «очевидец» воспринимает и оценивает те или иные события, участником которых ему выпало быть, по-своему. То есть, взирая на вокруг происходящее со своей собственной «колокольни», которая, кстати, у каждого, как известно, разного размера.

Что же касается «рассказа деда», то тут Иван Кузьмич либо чего-то напутал, либо откровенно приврал, непонятно лишь для чего. Либо его сын в рассказе о нем своему сыну, изложил многое из услышанного от отца не совсем точно, отчего в рассказанном, как говорится, «не все концы с концами сходятся».

Так, к примеру, «Дмитлаг (первоначально Дмитровлаг, ДЛАГ, ДИТЛ), крупнейшее лагобъединение ОГПУ – НКВД, существовал с 1932 года по 1936 год и располагался на территории Московской области и отчасти в самой Москве. Он был создан для использования труда заключенных на строительстве канала Москва-Волга.

По свидетельству В.Шаламова, это был самый многочисленный лагерь с наибольшим количеством заключенных – один миллион двести тысяч человек».

(А.В. Беляев, А.А. Расторгуев. История Дубны. «Канал Москва – Волга». http:// www.dubna.ru/rastor/History/Rhysicsgrad/htm).         Следовательно, в сентябре 1942 года «Дмитрлага», как такового, уже не существовало. Что касается лагеря в г. Рыбинске, то, во-первых, данный город по территориальности относится к Ярославской области (т.е. на значительном удалении от Дмитрова), в связи с чем лагерь в г. Рыбинке никакого отношения  к Дмитлагу ни коим образом иметь не мог; во-вторых, в г. Рыбинске (в отличие от Дмитрова с Борисоглебским монастырем) монастыря нет; и, в – третьих, строительство водохранилища и плотины Рыбинской ГЭС  было закончено в 1940 году, а в 1941-ом  приступили к его заполнению волжской водой.

Но и это еще не все. Необходимо разобраться с фактом освобождения Ивана Кузьмича Галунова, 1921 года рождения, из-под стражи почему-то только 14 сентября 1942 года. Что же помешало ему освободиться раньше? Допустим, что Иван Кузьмич действительно оговорил себя, взвалив на свои плечи чужую ношу. Вопрос в другом: сколь тяжела была ноша эта? И какую меру наказания за содеянное его товарищем определил ему суд. Думаю, что речь не идет о преступлении с отягчающими вину обстоятельствами – из тех, на которые не распространялись бы июльская, августовская и ноябрьская 1941 года амнистии. Тогда, в чем дело?

А дело в том, что «чем дальше в лес, тем больше дров» Частично это касается факта появления в лагерной зоне представителей Рыбинского горвоенкомата. Начну хотя бы с того, что Наркомат обороны СССР и НКВД – два совершенно разных, независящих друг от друга ведомства, со своими Правилами внутреннего распорядка… Отсюда очевидная нелепость абзаца: «Мы, офицеры Рыбинского городского военкомата. Ваши братья на фронте истекают кровью. Они ждут вашей помощи. Кто хочет воевать за Родину? Выйти из строя! Добровольцы! Шаг вперед!».

Во-первых, «офицерами» командиры Красной Армии, а соответственно и работники военкомата, станут не раньше, чем нацепят на плечи погоны, а до этого в сентябре 1941 года было еще далеко. Во-вторых, те, которые на фронте «истекали кровью», если и ждали «помощи», то уж никак не от тех «паникеров»  и «трусов», о которых говорится в Приказе № 227 Наркома обороны Союза ССР И.В. Сталина, а, соответственно, и не от бывших уголовников (хотя последних в трусости никак уж не упрекнешь).

В-третьих, с «пистолетами на ремнях» в лагерную зону хоть «своим», хоть «чужим» вход был категорически запрещен (за исключением зон «протокольных» в режимных лагерях, где действовал гулаговский приказ № 0015/16).  Поэтому все лагерное начальство (а уж тем более иные прочие), при входе в зону, были обязаны сдавать имевшееся у них оружие вахтенному дежурному. В – четвертых, сама процедура перехода заключенных из одного качества в другое выглядела совершенно иначе, чем излагается в «рассказе деда».

Это в киносериале режиссера В.Фатьянова «Последний бой майора Пугачева» детально показано как осуществлялся набор узников гитлеровского концлагеря во власовское РОА. Но ведь Галунов – младший особо подчеркнул, какой именно методы придерживался он при изучении  «истории советского периода». Правда, любопытно было бы узнать: со слов каких именно «участников событий», помимо, разумеется, его родного деда, ему не составило труда воссоздать аналогичного характера картину происходящего, в одном из «концлагерей» советского типа?.. И, наконец, о факте ну прямо как из Пушкина : «Прибежали в избу дети, второпях зовут отца…».

О том, что в лагерь прибудут представители командования РККА (а не работники военкомата, как об этом говорится в рассказе) для соответствующего, скажем так, «собеседования» с заключенными, нижестоящее лагерное начальство уведомлялось руководством Управления того или иного исправительно-трудового лагеря ГУЛАГа заблаговременно, чтобы дать возможность работникам лагерной спецчасти подготовиться к проведению означенного мероприятия, применительно к Положению «Об организации штрафных  подразделений  из  лиц,  осужденных  за  совершение преступлений общеуголовного характера». Поэтому никого из работяг, «горбатившихся» на рытье котлована для водохранилища будущей Рыбинской ГЭС не требовалось доставлять из «промзоны» обратно в лагерь, да еще в пожарном порядке. Поскольку весь лагерный контингент о предстоящем визите военных предупреждался заранее,                                          а затраченное время на осуществление предстоящего мероприятия, как это и полагалось, подлежало актировке.

Хуже того, не поясняет  автор статьи  и не меньшую  нелепость. Это когда «добровольцев», в буквальном смысле, «выпихнули» за лагерные ворота, даже не дав возможности взять свой нехитрый лагерный скарб с личными вещами, истинную цену которым знает только зэк. «Сколько нас было? По моей оценке, было нас 220 – 230 человек. Нас построили в отдельную колонну. Открываются центральные ворота лагеря (монастыря). Широкие, красивые. За весь срок  я  ни разу не видел  эти  ворота открытыми.  В монастыре были другие ворота… Один офицер идет впереди, ведет строй. Четверо идут вдоль строя…Пистолеты в кобурах, собак нет. Это же не конвой. Что тогда в наших душах творилось, тебе не понять. Что мы на свободе? Кто разрешил? И офицеры, видимо, были в большом напряжении, не знали, как мы себя поведем. Разбежимся? Или разоружим их? Шли километров 7-8. Пришли. Железнодорожная ветка. Стоят бараки, такие же, как в лагере. Только нет вышек и колючей проволоки… Расположились. Через короткое время команда выходи строиться.  Построили в шеренги. Перед строем человек, одетый в полувоенную одежду. Но явно не военный. Нет значков различия. Нет оружия. Пожилой человек, в очках. Представляется. «Я – прокурор города Рыбинска. Я уполномочен вам заявить: как только вы вышли за пределы лагеря, вы являетесь несудимыми. Судимость с вас снимается, документы о судимости уничтожаются, Вы нигде, никогда не должны говорить о том, что вы судимы…». И так далее, и тому подобное.

Вопрос первый. Если, по утверждению «прокурора города Рыбинска», документы о судимости уничтожались едва только осужденные оказывались за пределами лагерной зоны, тогда  интересно  было бы  узнать: кем и каким образом осуществлялось подобное, принимая во внимание, что сведения о том, судим человек или не судим, находятся в базе данных Главного информационного, впоследствии информационно-аналитического центра (сокращенно, ГИАЦ)  в Москве, а материалы уголовных дел в судах ?

Вопрос второй:  кто позволил подобное? Может быть, все тот же пресловутый «городской прокурор»?..

И в заключение «о красноармейских книжках»…

Сначала, естественно, о том: кем, когда и где именно «новобранцам» выдавались красноармейские книжки. Со слов Ивана Кузьмича Галунова, свою красноармейскую книжку он получил в одном из «пахнущих свежей древесиной» бараков, на неведомой железнодорожной станции, по сути, непонятно от кого? Еще более непонятно: почему основные реквизиты, вносимые в красноармейскую книжку, писались со слов их будущих владельцев? И куда подевались списки будущих «защитников Родины» со всеми данными, внесенными в них в точном соответствии с лагерными формулярами (своего рода «паспортом» заключенного), да еще с краткой личностной характеристикой.

Отсюда вывод: все то, что касается существования в таком поселении, каким был Дмитров в 30-х годах,  «крупнейшего лагобъединения» под названием Дмитлаг – правда. Как правда о существовании на территории Союза ССР и других лагерных зон,  с «разношерстным» лагерным контингентом (как, скажем, в том же г. Рыбинске, на сооружении Рыбинского водохранилища). И Гороховецкие (без всякого вопроса, как в статье) лагеря для формирования воинских подразделений; в том числе и из лиц, подпадавших под действие приказа № 004/007/006 от 26.01.1944г. «О порядке применения  примечания 2 к статье 28 УК РСФСР (и соответствующих статей УК других союзных республик); и направлении осужденных                      в действующую армию – тоже правда. А все остальное в «рассказе деда» Ю.И. Галунова – досужие выдумки, не стоящие «покрытого плесенью сухаря».

Юрий СОЛОВЬЕВ

Май 2011 года

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!