Все живое особой метой …-3

dadmin Газета, Статьи из газеты №40 (2019)

(продолжение, нач. см. №39 7 ноября)

Я с т р е ж е м б с к и й  Казимир Станиславович, по прозвищу «Адмирал Нельсон», был не просто известен, он был знаменит. О нем писали не только в газетных разделах уголовной хроники, но и в книгах. А Владимир Горенштейн даже сочинил о нем стихотворение, в котором были такие строки. «Два Нельсона истории известны. И оба – одноглазы. Но уместно, Признать, что оба зорки, без сомнений. Один – стратег, герой морских сражений! Второй же – «медвежатник» знаменитый. (Неведомо о сейфах нераскрытых). Но как писали на страницах прессы, Был он кумиром воровской  Одессы».

«Медвежатник» международного класса Казимир Ястрежембский  был также известен полиции как Вильгельм Шульц и Жан Романеску. Это был настоящий одессит, но из-за специфики профессии оседлость ему была противопоказана. Вот Ястрежембский и  гастролировал по необъятной российской империи в поисках удачи. Особенная удача ему улыбнулась в Нижнем Новгороде. Несколько дней в этом городе он, словно любимую девушку, обхаживал отделение Волжско-Камского банка, изучая его изнутри и снаружи. И приметил мещанин Ястрежембский одну любопытную особенность. Ночной сторож банка Иван Козолуп, когда над городом сгущалась ночная мгла, пустели и затихали улицы, завел в обыкновение отлучаться из банка, чтобы испить дома чайку для взбодрения. В ночь на 12 августа 1912 года Козолуп затворил на ключ дверь банка и привычно отправился домой для небольшой чайной церемонии.

«Отсутствовал сторож чуть более получаса, но когда вернулся в банк, то обнаружил, что входные двери в нем кем-то отперты, равно как и стальные двери, ведущие в подвал, где хранились банковские сейфы. Первым делом Козолуп вызвал полицию, а потом бросился домой к директору банка, почетному гражданину города Валентину Павловичу Голощекину, чтобы лично сообщить ему о происшествии. Дома директора не  оказалось, но Козолуп проявил настойчивость и  все же разыскал его. Правда, найти местонахождение директора сторожу помог частный пристав, который хорошо знал привычки директора банка. Почетного гражданина Голощекина в пять утра они подняли с постели публичного дома, который содержала купчиха 2-й гильдии Скороходова…» А поскольку обо всех дальнейших «подвигах» одноглазого «Адмирала Нельсона» на воровской стезе нетрудно найти в Сети с подачи Олега Логинова, а также и об иных знаменитостях, с подачи других авторов (о которых я позволю себе рассказать ниже),  мне остается  лишь  поведать читающей  публике,  зачем  я это делаю. А делаю я это для того, чтобы поведать в данном очерке интересующимся о том, что ни одна из самых знаменитых знаменитостью, о коих я буду рассказывать и дальше,  н е  б ы л а  вором  В ЗАКОНЕ…

«В конце жизни  «Адмирал Нельсон» порвал с уголовным прошлым и  доживал свои дни, трудясь  техноруком в одной механических артелей»  (https://www.inpearls.ru/).

П е р ш и н  Иван Петрович («Ваня – Ванечка») – еще одна знаменитость; из тех, кого именуют «медвежатниками». Но сначала немного об их антиподах: «Структура  Московского уголовного розыска складывалась на каждом этапе его истории в соответствии с социальными и экономическими условиями            в стране, конкретной оперативной обстановкой в столице и теми задачами, которые приходилось решать сотрудникам МУРа в определенный период развития нашего государства. Оперативная обстановка оказывала существенное влияние не только на организационное построение уголовно-розыскной службы, но и на приоритет тех или иных конкретных методов розыскной работы. До конца 30-х годов одним из основных приемов изобличения правонарушителей был метод, которому еще древние римляне дали определение «модус операнди», то есть раскрытие преступлений по способу их совершения, по преступному «почерку» виновных. До ликвидации профессиональной преступности в стране этот метод, как правило, безотказно служил сотрудникам МУРа. С его помощью удалось изобличить многих закоренелых преступников, «закрыть» целые преступные профессии…» Кстати, в отдельных случаях на помощь «модусу операнди» подключались более действенные методы воздействия на «неподдающихся». Естественно, после их ареста,  и о чем мною было рассказано выше… И это пока все. Поехали дальше. Говорят, «Ваня-Ванечка был столь же незаурядной личностью по скорости вскрытия сейфов любой конструкции, как и его одноглазый коллега.  Причем, одно лишь упоминании  о  Першине как при царе-батюшке, так и в эпоху большевистского НЭПа, доводило отдельных представителей данных эпох буквально до обморочного состояния.  Более того, в дополнение к сказанному выше, у этой поистине легендарной личности, не было не только ни одного случая «прокола», но Ваня-Ванечка (щелкая стальные сейфы любых фирм как орехи), никогда не забывал также оставить в сейфе – хозяевам, «на память», кое – какие сувениры. Нередко это были – арбузные корки! Почему именно «арбузные» – не знаю. Правда, по данному поводу имеется кое-какая мысля: например, намек на то, что в происшедшем виновны… «пришельцы из отряда грызунов». Однажды Иван Першин чуть было не был схвачен агентами царской охранки. Но чудом избежал ареста. Хотя в ходе преследования и был ранен выстрелом в ногу. После чего надолго исчез. По слухам, убыл за границу. Появился же он в России вновь уже после Октябрьской революции 1917 года. Причем, столь же внезапно, как и исчез. В подтверждение чего, в одном из вскрытых сейфов какого-то акционерного общества по производству товаров широкого потребления, была обнаружена пресловутая «арбузная корка». А в скором времени еще несколько, почти подряд, вскрытых сейфов в «хорошо охраняемых» помещениях крупных частных предприятий, наглядно свидетельствующих о том, что знаменитый «медвежатник» снова пожаловал в родные пенаты.  Поскольку описываемое происходило непосредственно в Москве, вполне естественно, что весь МУР, после установления подобного факта, в буквальном смысле, образно говоря, «встал на уши». В срочном порядке стала собираться любая оперативная информация, с любыми сведениями, так или иначе касающимися личности, о которой речь. В результате предпринятых усилий и, прежде всего, поднятия архивов с першинскими «клоунадами», удалось выяснить, что в одной из германских лечебниц, раненом в ногу Першину была произведена ампутация ноги выше колена. А также и еще одна немаловажная деталь: из всех имеющихся в Москве ресторанов, Першин отдавал предпочтение только одному ресторану – ресторану «Савойя»; который, на всякий случай, и был взят под наблюдение. Но не наружное, а что-то вроде засады (хотя и не столь «топорной») как в киносериале «Место встречи изменить нельзя». И не ошиблись!
Кто-то из мыслителей сказал, что: «Самонадеянность – одно из наиболее характерных отрицательных качеств человеческой натуры…», способной притупить в нем присущее ему с незапамятных пор чувство самосохранения в минуту серьезной опасности, позволяя бездумно совершать поступки, от которых следовало бы воздержаться». Так вот она – самонадеянность эта и подвела, казалось бы, в достаточной мере  умудренного  житейским  опытом  человека,  не сумевшего во время справиться с таким пустяком, как посещение любимого ресторана после очередного, удачного знакомства с чужим сейфом. О том, что в отношении его московским уголовным розыском ведется тотальная, персональная «разработка», Першину было известно. Однако подобное виртуозом – «медвежатником» воспринималось без особых треволнений. На то были причины. В Советскую Россию Першин прибыл вполне легально, в качестве консула одного из каких-то карликовых государств в Южном полушарии. С ногой тоже было все в порядке. Изготовленный немецким высочайшего класса протезистом протез позволял его владельцу передвигаться на двух ногах с такой же непринужденностью, с какой это присуще человеку со здоровыми ногами. Тщательно ощупывающий каждую входящую в ресторан особу мужского пола, цепкий взгляд сидящего за одним из столов оперативника, коротко скользнув по лицу очередного посетителя, задержался на нем вдруг дольше обычного. Задержался потому, что черты лица двигающегося по залу мужчины имели поразительное сходство с лицом, объявленным в розыск… Першин? Но – походка. А это одна из самых существенных примет. Лицо можно изменить посредством пластической операции, походку – нет, если у тебя ампутирована нога выше колена. И оперативник уже готов был примириться с посетившей его мыслью, и как раз тогда, когда посетитель садился за стол, стоявший по соседству. На этом, возможно, все бы и закончилось, если б чуткое ухо оперативника не уловило прозвучавший рядом с ним еле слышный скрип от приведенного в действие механизма. От сомнений, даже малейших, не осталось и следа. Рядом с оперативником на стуле сидел «неуловимый» Першин.  Спокойно дождавшись момента, когда к Першину подойдет официант и примет у него заказ, сотрудник уголовного розыска предложил тому же самому официанту подать счет. Рассчитавшись и, без малейших признаков нервозности, пододвинув стул к столу, МУРовец обыкновенным шагом человека, которому некуда торопиться, минуя бармена, направился к выходу из ресторана. А где-то, через час, на выходе из ресторана, как говорится, «без шума и пыли», Иван Першин (к великому своему удивлению) был задержан. Однако подобное он воспринял спокойно, заявив оперативникам, о том, что у него есть экстерриториальная неприкосновенность дипломата. Он хорошо знал, что проверка подлинности его статуса займет немало времени, а у него на воле есть друзья. На этом, пожалуй, под «подвигами» одной из знаменитостей преступного мира в годы становления и укрепления Советской власти, можно было бы подвести черту.      Если бы не одна любопытная деталь. После небольшого, предварительного допроса на Петровке, 38, Першин был препровожден в Бутырскую тюрьму. Однако не прошло и трех дней как за ним с Лубянки прибыло два высокопоставленных представителя органов госбезопасности с ромбами в петлицах. Начальнику Бутырской тюрьмы был вручен документ, из текстового содержания которого усматривалось, что «консула» И.П. Першина как лицо, имеющее дипломатическую неприкосновенность, необходимо немедленно доставить на пл. Дзержинского,  2 в сопровождении указанных в документе должностных лиц… И все.  Через неделю за Першиным в Бутырскую тюрьму приехали из МУРа. Однако, вместо человека, за которым они прибыли, приехавшим предъявили документ с Лубянки. При проверке оказалось, что указанных в документе должностных лиц на Лубянке нет, и никогда не было. Интересная версия, не правда ли? Очень похожая на фильм «Зигмунд Колосовский»  (советский героико-приключенческий, снятый в 1945 году на Киевской киностудии режиссерами Зигмундом Навродским и  Борисом Дмховским по сценарию Игоря Луковского). Однако, поехали дальше.

Т е р т ы ш н ы й  Григорий (по прозвищу «Чёрт»).

«В Ростове – на – Дону знаменитый вор Григорий Тертышный более всего прославился дерзкой кражей, которую совершил на спор. Жертвой кражи по условиям спора должен был стать начальник ростовской полиции. К сожалению, подробностей биографии этой «легенды преступного мира» история для потомков не сохранила. А жаль, потому как, по сохранившимся о нем легендам, это был действительно аристократ уголовного мира, хотя и происходил из крестьян.

В уголовной среде Тертышный пользовался авторитетом не только за жиганскую лихость, но и за безупречные аристократические манеры. Он был всегда одет с иголочки, это присуще человеку со здоровыми ногами.
Тщательно ощупывающий каждую входящую в ресторан особу мужского пола, цепкий взгляд сидящего за одним из столов оперативника, коротко скользнув по лицу очередного посетителя, задержался на нем вдруг дольше обычного. Задержался потому, что черты лица двигающегося по залу мужчины имели поразительное сходство с лицом, объявленным в розыск… Першин? Но – походка. А это одна из самых существенных примет. Лицо можно изменить посредством пластической операции, походку – нет, если у тебя ампутирована нога выше колена. И оперативник уже готов был примириться с посетившей его мыслью, и как раз тогда, когда посетитель садился за стол, стоявший по соседству. На этом, возможно, все бы  и закончилось, если б чуткое ухо оперативника не уловило прозвучавший рядом с ним еле слышный скрип от приведенного в действие механизма. От сомнений, даже малейших, не осталось и следа. Рядом с оперативником на стуле сидел «неуловимый» Першин.

Спокойно дождавшись момента, когда к Першину подойдет официант и примет у него заказ, сотрудник уголовного розыска предложил тому же самому официанту подать счет. Рассчитавшись и, без малейших признаков нервозности, пододвинув стул к столу, МУРовец обыкновенным шагом человека, которому некуда торопиться, минуя бармена, направился к выходу из ресторана. А где-то, через час, на выходе из ресторана, как говорится, «без шума и пыли», Иван Першин (к великому своему удивлению) был задержан. Однако подобное он воспринял спокойно, заявив оперативникам, о том, что у него есть экстерриториальная неприкосновенность дипломата. Он хорошо знал, что проверка подлинности его статуса займет немало времени, а у него на воле есть друзья. На этом, пожалуй, под «подвигами» одной из знаменитостей преступного мира в годы становления и укрепления Советской власти, можно было бы подвести черту. Если бы не одна любопытная деталь. После небольшого, предварительного допроса на Петровке, 38, Першин был препровожден в Бутырскую тюрьму. Однако не прошло и трех дней как за ним с Лубянки прибыло два высокопоставленных представителя органов госбезопасности с ромбами в петлицах. Начальнику Бутырской тюрьмы был вручен документ, из текстового содержания которого усматривалось, что «консула» И.П. Першина как лицо, имеющее дипломатическую неприкосновенность, необходимо немедленно доставить на пл. Дзержинского,  2 в сопровождении указанных в документе должностных лиц… И все.

Через неделю за Першиным в Бутырскую тюрьму приехали из МУРа. Однако, вместо человека, за которым они прибыли, приехавшим предъявили документ с Лубянки. При проверке оказалось, что указанных в документе должностных лиц на Лубянке нет, и никогда не было.

Интересная версия, не правда ли? Очень похожая на фильм «Зигмунд Колосовский»  (советский героико-приключенческий, снятый в 1945 году на Киевской киностудии режиссерами Зигмундом Навродским и  Борисом Дмховским по сценарию Игоря Луковского). Однако, поехали дальше.

Т е р т ы ш н ы й  Григорий (по прозвищу «Чёрт»).

«В Ростове – на – Дону знаменитый вор Григорий Тертышный более всего прославился дерзкой кражей, которую совершил на спор. Жертвой кражи по условиям спора должен был стать начальник ростовской полиции. К сожалению, подробностей биографии этой «легенды преступного мира» история для потомков не сохранила. А жаль, потому как, по сохранившимся о нем легендам, это был действительно аристократ уголовного мира, хотя и происходил из крестьян.

В уголовной среде Тертышный пользовался авторитетом не только за жиганскую лихость, но и за безупречные аристократические манеры. Он был всегда одет с иголочки умел произвести неизгладимое впечатление… Обладая недюжинной выдержкой и находчивостью… Тертышный был неуловим. В полиции его прозвали обезьяной  – за невероятную  ловкость. Он легко взбирался   на  крыши домов, влезая в окна на верхних этажах. Верным признаком того, что кражу совершил именно он, была  брошенная на месте преступления банка из-под варенья или патоки. Вор смазывал оконное стекло, перед тем как его выдавить, чтобы не был слышан звук разбитого стекла… Григорий Тертышный был истинным марвихером – отменным «щипачом» (карманником).

В то же время, отличавшегося от своих коллег по воровскому ремеслу тем, что не имел «узкой специализации», с не меньшим успехом промышляя кражами другого вида. Кражами из домов и квартир людей известных. К примеру, за ним числилась дерзкая кража золота, бриллиантов и денег из квартиры командующего Киевским военным округом генерала Сухомлинова. Не менее знаменитыми были кражи золота из магазина ювелира Пекнаго и квартиры баронессы Бистром… И только в 1912 году, после нескольких арестов и побегов, удалось – таки посадить за решетку «неуловимого вора – рецидивиста», которого от виселицы спасла Октябрьская 1917 года революция… В действительности же все обстояло несколько иначе.

«Новый, 1916, год чета Тертышных встречала порознь. Жена – на тюремных нарах,  а супруг в одном из вертепов Нового поселения («Нахаловки»). Считая, что главный виновник случившегося городовой Дамаскин, Тертышный решил отомстить ему.

Поздним февральским вечером он подошел к дежурившему полицейскому и, трижды выстрелив в него, убежал. Темнота и ослабшее зрение сыграли с Чертом злую шутку. Оказалось, что Дамаскин уже сменился и подслеповатый бандит стрелял в совершенно незнакомого ему городового Дедовского. К счастью для последнего, пули, выпущенные Чертом, хоть и достигли цели, но не причинили серьезного вреда. Уже будучи раненым в плечо, руку и ногу, городовой пытался догнать стрелявшего, однако тот скрылся в лабиринтах Затемерницких переулков.

На свободе Тертышный оставался недолго. Его вскоре поймали и после длительного расследования отправили в Одессу, где военный трибунал определял судьбу тех, кто обвинялся в государственных преступлениях или покушался на представителей власти. Время было военное, поэтому судьи не стали миндальничать. За все совершенное Чертом, в совокупности, его приговорили к повешению. Однако привести приговор в исполнение не успели. По каким-то бюрократическим причинам эта процедура несколько раз откладывалась, а затем грянули февральские события 1917 года, благодаря которым все заключенные Одесского централа вышли на свободу…». (Юрий Невзоров. «Статус «Чёрта» (Григорий Тертышный)

 

К о ш е л ь к о в  Яков (настоящая фамилия – Кузнецов). Одним из самых крутых «подвигов» бандита Яши «Кошелька» считается его нападение (сотоварищи) на автомобиль председателя Совета народных комиссаров РСФСР В.И. Ленина. Ибо, по чистой случайности, могло произойти так, что вождь мирового пролетариата покинул бы бренный мир за шесть лет до того, как его не стало (со всеми вытекающими отсюда последствиями).

Итак, «родился Яков Кузнецов в семье каторжника, приговорённого к бессрочной ссылке в  Сибирь  за совершение ряда  разбойных  нападений. Начинал карманником на Хитровом рынке. В 1913 году был поставлен на учёт в полиции Российской империи как опытный вор -домушник. К 1917 году был осуждён уже десять раз. Уехав из Сибири, он появился в  Москве, где в течение нескольких лет совершал преступления… В уголовном мире тех лет, Кузнецов был известен как «Янька», «Король» или «Яков Кошельков». В 1918 году Кошельков был арестован сотрудниками МЧК, но, обманув охранников, сбежал. После этого его стали называть «Неуловимым». Только вот, никому еще из воровских знаменитостей не удавалось, до самого конца своего бренного существования, оставаться «неуловимым» в полном смысле этого слова.

Кстати, первое преступление с использованием автомобиля было совершено во Франции. Причем, незадолго до того момента, как то же самое решила совершить ОПГ Кошелькова, в Москве. Обсуждавшая план нападения, с целью ограбления, сразу на двух объектов: особняка на Новинском бульваре                                    и кооператива на Арбате. Расстояние между объектами – ни два шага, не на горбу же таскать награбленное… Нужен автомобиль.

Французский предшественник Кошелькова, некто  Жюль Бонно, знавший толк в технике по своей гражданской,  а не бандитской,  профессии автомеханика,  ограбил банк и ушел  от погони на машине марки

Delaunau-Belleville, которую, в свою очередь, предварительно угнал. Однако Бонно, в отличие от Кошелькова, был революционером – анархистом, и награбленное пускал на фундамент строительства нового мира, а именно на революцию. Да и машину для ограбления Бонно тщательно выбирал по критериям скорости и надежности, поскольку знал в этом деле толк. Кошельков был менее притязателен  к орудию преступления, однако это не означает, что планы Кошелькова уступали по своей дерзости планам Бонно…

Нападение на машину Владимира Ильича, со всеми вытекающими последствиями, было совершено  в Сочельник 6 января 1919 года. Так как бандиты никогда не интересовались политикой, то ни один из них не знал Ленина в лицо. Иначе, даже трудно предсказать, как бы в России развивались дальнейшие события – но обошлось. Когда же они вернулись, чтобы исправить допущенную оплошность – было уже поздно. А вскоре, Яков Кошельков – главарь, совершивший нападение на автомобиль председателя Совнаркома В.И.Ленина, был убит чекистами в ходе операции по его задержанию…».

(Tags: 1919, Ленин, Россия, Яшка, браунинг, нападение).

Из газеты «Вечерние новости  Московского Совета» от 25 июля 1919 года. «По постановлению МЧК расстреляны бандиты: Чубаров, Жарков, Савельев и Рябов – за вооружённое ограбление гражданина Фоломеева; Парашев – за вооружённые грабежи с шайкой Кошелькова и вооружённое сопротивление при аресте, во время которого им было выпущено семь выстрелов в сотрудников уголовного розыска; Осецкий – вор-рецидивист, судившийся семь раз, отбыл наказание в арестантских ротах, ограбил часовой магазин на  Бол. Дмитровке, совершил побег из концентрационного лагеря и задержан  с оружием в руках; Арцыгов – за ограбление артельщика Крестовской водокачки на 300 000 рублей и участие в заговорах с бандитами; Чекурников – за вооружённое ограбление под видом милиционера 2-го Серпуховского комиссариата, совместно с шайкой Сабана; Нечаев, вор-рецидивист, задержан с оружием в руках, за сопротивление при аресте и вооружённое ограбление; Фёдоров и Морозов – за грабежи и пользование для своих целей документами ВЧК; Чемоданов – за ряд вооружённых грабежей с шайкой Кошелькова».

«П а н т е л е е в  Л ё н ь к а » – псевдоним Пантелкина Леонида Ивановича (1902-1923)

«Позвольте, господа вам кое-что сказать: Я шуток не люблю. А уж тем паче «басен». Живу на облаках, но знаю, как слезать. И этим я для общества опасен…»

Это одно из  любимейших четверостиший «самого крутого питерского бандита середины двадцатого века. В многолетней истории преступного мира Петербурга – Петрограда – Ленинграда, нет более знаменитого персонажа, чем Лёнька Пантелеев. Можно смело утверждать, что бандит Лёнька стал своего рода питерской легендой. Он был настолько неуловимым и фартовым, что ему даже приписывали мистику… Родился Лёнька в 1902 году в городе Тихвине, ныне Ленинградская область. Окончил начальную школу и профессиональные курсы, на которых получил престижную по тем временам профессию печатника – наборщика, работая затем в типографии газеты «Копейка».

В 1919 году Пантелеев, еще не достигший призывного возраста, добровольно вступает в ряды Красной армии и отправляется на Нарвский фронт. Достоверно известно, что он принимал непосредственное участие в боях с армией Юденича и бело эстонцами, дослужился до должности командира пулеметного взвода. Чем занимался Пантелеев после демобилизации, точно известно не было. И лишь совсем недавно грянула сенсация! Он служил в органах ВЧК! В архивах ФСБ было найдено личное дело №119135 на Пантелкина Леонида Ивановича. Понятно, из каких соображений эти факты были засекречены. Чекист, ставший бандитом, – идеальная почва для разнообразных спекуляций. Тем более до сих пор неясна причина увольнения Пантелеева из органов ВЧК… Поскольку так и не был найден официальный документ, дающий бесспорный ответ на столь неординарный вопрос. Тем не менее, в начале 1922 года Пантелеев оказался в Петрограде, сколотил небольшую банду и принялся за грабежи. Состав банды был пестрым. В нее входили сослуживец Пантелеева по Псковской ВЧК Варшулевич, бывший во время гражданской войны комиссаром батальона и членом РКП(б) Гавриков,                   а также два профессиональных уголовника: Александр Рейнтоп (кличка Сашка – пан) и Михаил Лисенков (кличка  Мишка – Корявый). Чекисты  тогда еще  не  блистали  профессионализмом,  поэтому Ленька наглел с каждым успешным делом все больше… В 20-е годы в Петрограде не было человека, который не слышал бы о Леньке Пантелееве по кличке Фартовый. О банде Пантелеева говорил весь Петроград. Совершая налеты, Ленька сначала стрелял в воздух, а затем обязательно называл свое имя. Это был психологический ход – бандиты создавали себе авторитет, а заодно подавляли волю своих жертв, их способность к сопротивлению. Причем, на «гоп-стоп» налетчики брали только богатых нэпманов, не трогая обычных обывателей. Более того, некоторым симпатичным оборванцам беспризорникам Пантелеев лично выделял небольшие суммы денег.

Поначалу Пантелеев поддерживал некий романтический ореол вокруг своей особы, даже обходился без убийств, хорошо одевался и был подчеркнуто вежлив с дамами. О нем рассказывали как о «благородном разбойнике», грабившем только богатых, но потом Фартовый озверел, и его банда стала не только грабить, но и убивать… По обыкновению банда позволяла себе действовать с юмором, дерзостью и изобретательностью. В одном из ограблений, Пантелеев приобрел на барахолке кожаную куртку, фуражку со звездочкой и стал выдавать  себя за сотрудника ГПУ. По поддельным ордерам банда производила  обыск и реквизицию ценностей у некоторых нэпманов, а когда надоело, проделывала то же самое уже в форме балтийских матросов. После каждого налета Лёнька Пантелеев имел обыкновение оставлять в прихожей ограбленной квартиры свою визитную карточку, изящно отпечатанную на меловом картоне, с лаконичной надписью: «Леонид Пантелеев. Свободный художник – грабитель». Нередко на обороте визиток давал разные напутствия чекистам. К примеру, на одной из них он как-то написал: «Работникам уголовного розыска с дружеским приветом, Леонид». После особенно удачных налетов Леньке нравилось переводить по почте небольшие суммы денег  в университет, Технологический институт и другие вузы. «Прилагая сто червонцев, прошу распределить оные среди наиболее нуждающихся студентов. С почтением к наукам, Леонид Пантелее»“.
Согласно одной из легенд у него было несколько двойников. Когда ГПУ арестовало одного из них, он устроил налет на отделение и перебив всех, освободил двойника…»

Однако в сентябре 1922 года Леонид Пантелеев был арестован сотрудниками питерского уголовного розыска совместно с сотрудниками ГПУ. Опасаясь возможности нападения даже на «Кресты», на этот раз чекистами была усилена не только охрана сопровождения, но были предприняты и более серьезные меры в виде часовых на вышках, вооруженными ручными пулеметами системы «Кольт» и «Льюис». И, тем не менее, в ночь с 10 на 11 ноября   Леонид Пантелеев с тремя подельниками совершил побег из строго охраняемой тюрьмы «Кресты».

Сбежать помог сотрудник органов ВЧК. Он указал арестованным слабое место на внешней стене, которое было недалеко от бани, примыкающей к улице Комсомола. Там вплотную к стене штабельно были уложены дрова. Приближалась зима, а тюрьма тогда еще отапливалась по старинке – печками. По штабелю можно было легко забраться на стену. Оборотень выпустил Лёньку и подельников из камер, а затем обесточил корпус. Арестанты задушили охранника, Ленька переоделся в форменную шинель убитого надзирателя, надел фуражку, сунул в кобуру наган, и стал изображать из себя конвоира. Всей группе удалось спокойно выбраться из корпуса, бегом преодолеть узкий тюремный двор, а забраться на штабель с дровами и спуститься на волю по заготовленным веревкам было уже просто делом техники.

В ближайшем переулке беглецов ожидала машина. Охрана на вышке ничего не заметила, шел сильный дождь со снегом, а прожектор (случайным образом) светил в другую сторону… Прошло где-то около трех месяцев, как в петербургских газетах появилось сообщение следующего, в частности, содержания: «В ночь с 12 на 13 февраля ударной группой по борьбе с бандитизмом при губернском отделе ГПУ, с участием уголовного розыска, после долгих поисков удалось поймать известного бандита Леонида Пантелкина, по кличке «Лёнька Пантелеев», прославившегося за последнее время своими зверскими убийствами и налетами. При аресте Ленька оказал отчаянное вооруженное сопротивление, во время которого и был УБИТ…» (Источник. Википедия. LIVEJOURNAL «Удачи и свободы Вашему я!»)

 

В и н н и ц к и й  Моисей (Мойша-Яков) в дальнейшем Вольфович («Мишка-Японец») 1891-1919. «Знаменитый одесский «король» бандитов, лидер анархистов-налетчиков, красный командир полка один из прототипов героев многих рассказов Исаака Бабеля…  По одной из версий, прозван «японцем» за характерный разрез глаз.  По другой, его прозвище связано с тем, что он рассказал одесским ворам об образе жизни японских воров в городе Нагасаки. Японские «коллеги», по его словам, договорились с ним о единых правилах «бизнеса» и никогда их не нарушали. Винницкий предложил одесситам брать с них пример…» «Мишка – «японец» – личность сама по себе, конечно же, самодостаточная и потому весьма занимательная, но для данного очерка несколько  «не по теме». Кого шибко интересует, может прогуляться по «Свободной энциклопедии – Википедии» или почитать Бабеля. Тогда как мною, после знакомства с одной из фотографий питерских «Крестов», предлагается читателям отправиться в Ростов-на-Дону»

 

 

Юрий Соловьев

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!