Топонимическая контрреволюция. Лев Лурье о том, как менялись названия улиц в Петербурге с царского периода по наше время

dadmin Газета, Статьи из газеты №45 (2018)

Сегодня Топонимическая комиссия решит, будут ли Советские улицы снова называться Рождественскими, а площадь Восстания – Знаменской. Станет окончательно ясно, кто победил в Гражданской войне – белые или красные (так писал год назад автор).

Петербургская топонимика соединяет огромное количество исторических напластований. Названия улиц менялись и до революции. Беспокоились прежде всего о благозвучии и респектабельности – Малая Мещанская становилась Казначейской, Большая – Казанской, Грязная превращалась в Николаевскую. Посмертно отмечали общепринято великих: Новопетергофский проспект переименовали в Лермонтовский, Новую улицу – в Пушкинскую, Малую Морскую – в Гоголя.

Настоящую борьбу с прошлым начали большевики в соответствии со своим Планом монументальной пропаганды. Как в «Городе Солнца» Томмазо Кампанеллы, решительно всё – памятники, плакаты, названия улиц, граффити – должно было агитировать за новую власть.

Прежде всего взялись за царей и религию: мост Петра Великого становится Большеохтинским, Николаевская улица переименовывается в Марата, Рождественские – в Советские, Преображенская – в Рылеева, Архиерейская – в Льва Толстого, Спасский переулок – в улицу Рабочего Петра Алексеева.

Не забывают и своих вождей: Широкая – Ленина, Гатчина – Троцк, Гороховая – Дзержинского, Исаакиевская площадь – Володарского, Дворцовая – Урицкого. Так как поначалу революция ожидалась всемирная, не забыты были ни Робеспьер, ни Карл Либкнехт, ни Роза Люксембург.

В 1944 году начинается откат от революционного в пользу имперского, от интернационального – в пользу национального. Исчезают площади Урицкого и Володарского, проспекты Карла Либкнехта и Нахимсона.

Французская набережная становится набережной Кутузова, улица Эдисона – улицей Яблочкина. Петергоф заменяют Петродворцом, Ораниенбаум – Ломоносовом, Шлиссельбург – Петрокрепостью.

Самой радикальной волной переименований ознаменован 1952 год – сразу 108 новых названий. Особенно повезло героям исторических фильмов – в Смольном решили: раз они пропущены в прокат сталинской цензурой, значит, никакой идеологической опасности не представляют. Гагаринская становится улицей Фурманова, Большая Вульфова – Чапаева, Малая Вульфова – Котовского, Малый проспект получает имя Щорса. В честь героев «Молодой Гвардии» названы улицы Олега Кошевого, переулки Ульяны Громовой и Сергея Тюленина.  

При Хрущеве проспект Сталина становится Московским, Сталинградский – снова Лиговским. При Брежневе царила стабильность – улицы Вилли Песси и Хошимина, проспект Тореза, Бухарестская, Будапештская и Пражская появились на окраинах.

Романтический Петросовет в 1990–е годы вернул городу Конногвардейский бульвар, Английскую набережную и проспект, Гагаринскую, Введенскую, Галерную, Гороховую, Фурштатскую, Шпалерную, Захарьевскую, Итальянскую, Кавалергардскую, Кирочную, Караванную, обе Конюшенные и Сенную площадь. Переименование улиц туда–обратно, как мы видим, любимая городская забава. Покой нам только снится. От перемены символов городская среда меняется мало. Гораздо важнее символическое наполнение – идеологический вектор.

Немногие жители бывшего Смольнинского района отождествляют себя с Рождественской частью Петербурга. Советы как форма власти не обязательно связаны с большевиками.

Площадь Восстания – один из немногих топонимов в городе, связанный с реальным историческим событием – свержением самодержавия. На площади находится одноименная станция метро. Рядом – улица Восстания. Но логика в переименовании имеется. Член Топонимической комиссии Борис Тихомиров в интервью «Фонтанке» сказал: «У слова «восстание» ассоциации с бунтом, мятежом, майданом. А люди – так они, подлецы, ко всему привыкают, так Достоевский писал».

Впрочем, и у оппонентов возражения из той же оперы: «Безответственная политика идеологической борьбы с советским прошлым, как демонстрирует опыт Украины, Польши и стран Прибалтики, по сути, означает позорную русофобскую и антисоветскую практику, которая на руку лишь государствам НАТО и другим внешнеполитическим врагам России».

Я бы не стал будить страсти и отложил переименование в долгий ящик. Но Топонимическая комиссия учреждение подневольное, как мы помним по истории с мостом Ахмата Кадырова. Так что посмотрим, куда нынче ветер дует. (Советские улицы и пл. Восстания пока не переименованы. – Т.В.  )

Лев Лурье, историк (Деловой Петербург).

Послесловие: Автор, на мой взгляд, слишком дипломатично описал вакханалию постоянных переименований в бывшей столице Российской империи – тоже нахально переименованной.  Только настоящие варвары могут заниматься игрой в переименования городов, которые они не строили, и улиц, на которых они не родились. Вплоть до названия своей страны.

Ну посудите сами. В Западной Европе было много социальных потрясений, но я не представляю, чтобы кому-нибудь там пришло бы в голову отказаться от названий Рима, Парижа или Лондона. Или предложить британцам усыпать свою страну сотнями тысяч памятников Черчилля. Ибо – зачем? Это же просто смешно! Но в какой-нибудь захудалой стране, где на квадратный километр медведей приходится больше, чем людей, такая убогая героизация становится нормой.

Даже о самом Петербурге Лев Лурье сообщает мало фактов. Чего стоит хотя бы история с переименованием Мариинки в честь видного партийца товарища Кирова, который одновременно трахал кардебалет уважаемого театра! Или переименование университета в честь весьма реакционного партийца Жданова, подписывавшего расстрельные списки, автора печально знаменитого доклада «О журналах «Звезда и «Ленинград» с шельмованием Ахматовой, Зощенко, Андрея Белого и других известных писателей.… Даже Невский был переименован большевиками.

Мост Кадырова появился у нас на Юго-западе по указанию из Москвы, хотя глава Чечни не имеет никакого отношения  к окраине Петербурга с ожерельем исторических архитектурно-парковых ансамблей и  ставшей передовой линией при защите города от фашистов. То есть сама верховная власть нынешней России  продемонстрировала полное  пренебрежение к мнению граждан, борющихся за сохранение исторического наследия. В культурном плане у нас в России если что-то и меняется, то в худшую сторону. Телевидение и интернет превращены в помойку, тротуары исписаны рекламой проституции под строгим надзором хамелеонов в погонах, мода уродует бывших фрейлин и светских дам до возникновения стада больных на голову феминисток , бегающих в мятых трико или порванных джинсах по городу…

Валерий Трубицын, «Новый Петербургъ»

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!