Теплоход «Северолес» в дни Карибского кризиса

admin Газета, Статьи из газеты №45 (2016)

Первый раз мы пришли на Кубу с военным грузом и солдатами весной 1961 года, во время разгрома контрреволюционеров на Плая Хирон, когда вся Куба ликовала. Тогда рейс прошел без приключений.

 

Особенно мне запомнился второй рейс. В конце сентября 1962 г. мы вышли из порта Балтийск. Вскрыли пакеты: Следовать на Кубу! Груз на первый взгляд безобидный. В трюмах железобетонные плиты (они предназначались для строительства ракетных стартовых площадок), трехосные автомобили ЗИЛ. На верхней палубе, на крышках трюмов, погружены контейнерА с самолетами МИГ. На корме, на специальных кильблоках, закреплены два ракетных катера. Корпуса у них деревянные – от торпедных катеров, а вместо торпед по две ракеты. Катера готовы к бою, ракетные установки направлены по корме, в сторону моря. Эти катера и оказались самым большим секретом, их несколько дней обшивали досками со всех сторон, в том числе сверху. Для пусковых установок проделали окна и затянули их брезентом. Получился своеобразный ангар, на стенках огромными латинскими буквами написано «Авиаэкспорт». Внутри ангара, на крышке четвертого трюма, на параллонных матрацах отдыхал экипаж катеров. К матросам и мотористам подселили и водителей грузовиков.

 

Особое внимание катерам уделял наш боцман Владимир Лапичев. Он боялся, что доски развалятся во время шторма, всё время что-то приколачивал. Катера, действительно, были очень ценным грузом. Их строили специально для Кубы, они могли свободно перемещаться по мелководью, маскироваться среди мангровых зарослей в многочисленных кубинских бухточках. Оставаясь незаметными, они могли поразить крупный корабль с расстояния до 20 миль.

 

Рейс проходил благополучно. Только на подходе к Кубе нам стали портить настроение военные самолета США, пролетая с оглушительным ревом над самыми мачтами. Один нахал пролетал на бреющем полете несколько раз и я его заснял на фоне спасательного круга с надписью «Северолес». Круг поднял и держал в кадре 4-й механик Саша.

 

До Гаваны оставались считанные часы. В 12.00 я вышел на вахту. Погода великолепная, солнечная, полный штиль. На мостике, уткнувшись в экран локатора, стоял капитан, одевшись в парадную форму. Он что-то высматривал, хотя видно на горизонте ничего не было. Второй штурман был на правом крыле мостика, с биноклем в руках, высматривая по корме. Заметив меня, капитан сказал: «Кто-то нас нагоняет!» — и послал наблюдать по левому борту. Судно шло на автопилоте…

 

Скоро мы заметили серую точку, быстро приближавшуюся. Нас нагонял корабль береговой обороны США.

 

Мы шли в полном грузу, скорость не превышала 14 узлов (25,9 км\час). У военного корабля Штатов ход – узлов 30. На баке и корме по башенной артустановке, борта усеяны малокалиберными зенитными автоматами. Правда, все орудия были зачехлены. Поравнявшись с нами, корабль сбросил ход до 14 уз. И пошел слева по борту метрах в ста. Мы, как положено, приветствовали военным корабль приспусканием государственного флага. Он ответил тем же.

 

Наш капитан – Капитонов Владимир Васильевич приказал мне стать на руль и быть особенно внимательным, если корабль США будет сближаться и резко менять скорость. Действительно, сторожевик тут же сблизился с нами метров на 60-70, пойдя параллельным курсом, выровняв скорость.

 

Через несколько минут командир американского корабля вызвал нас на международном канале и запросил, с каким грузом и куда следуем. В.В.Капитонов ответил кратко и уклончиво: «На борту груз Советского Союза, следуем по назначению. Курс столько-то градусов (сейчас не помню точно, где-то около 270 град.)». Командир сторожевика вновь запросил: подробно перечислить груз и назвать порт назначения. Наш капитан повторил сказанное ранее, добавил «Гуд бай!» и положил трубку. Американец тут стал требовать, чтобы мы немедленно остановились для досмотра. Капитан не ответил и на радиосвязь больше не выходил, вплоть до развязки.

 

Рядом с капитаном в это время появился командир группы ракетных катеров, обеспечивая связь мостика с радиорубкой. А американский офицер всё продолжал орать и грозить нам всяческими карами, если мы не остановимся. На корабле сыграли сыграли боевую тревогу, артиллеристы расчехлили орудия и взяли нас на прицел.

 

Обзор у меня был небольшой, через отворенную дверь рубки я видел один зенитный автомат, за щитком которого стоял здоровенный верзила и корчил страшные рожи, делая вид, что готов немедленно открыть огонь. Приятного, — скажу, — мало: стоять на руле, и одновременно – под прицелом дубины-матроса, от которого можно ждать чего угодно! Однако, наш капитан, заядлый курильщик, выходил покурить на крыло мостика, с биноклем в руках, и бесцеремонно рассматривал в бинокль всех участников провокации.

 

Наконец, командир сторожевика заткнулся, должно быть, голос надорвал. Корабль США плавно отвалил влево, набрал скорость, обогнал нас кабельтов на 5-6 (860-1122 м), и, описав полукруг, нарушив все международные Правила Расхождения судов в море, замер у нас на курсе, подставляя свой борт. Все зенитные автоматы при этом были нацелены нам в лицо, даже крупные орудия бака и кормы развернулись в нашу сторону.

 

Оставалось три выхода: или нам уступят дорогу, или нас расстреляют в упор, или наш капитан даст команду «Лево на борт». Я вопросительно посмотрел на капитана… Он молча показал мне кулак, затем дал три продолжительных гудка. И за кормой сторожевика взметнулся бурун, он рванулся с места, уступая нам дорогу. Психическая атака была отражена выдержкой нашего капитана.

 

Ужинали уже в Гаване. Старпом распорядился выдать всем по бутылке тропического вина. Капитан поздравил экипаж с благополучным прибытием от имени Фиделя и Рауля Кастро.

 

Утром нам была организована отличная экскурсия по всей Гаване. Особенно мне понравилось посещение памятника Хосе Марти. Я был в одной группе с 4-м механиком и с мотористом Витей, нас сопровождал сам комендант монумента Рауль. Он сфотографировался с нами на память и разрешил нам фотографировать с высоты 160 метров всё, что нам понравится. У нас получилась отличная фотопанорама Гаваны.

 

Стояли в Гаване — целую неделю. Каждый день были экскурсии и поездки на все пляжи, от Бакуранао до Гуанабо. Больше всех понравился пляж Санта Мария. Задержка в Гаване произошла из-за поломки единственного на Кубе тяжелого арочного крана: нечем было выгрузить наши ракетные катера. Выручил нас какой-то теплоход с тяжеловесными кранами. Выгрузили катера ночью – быстро, тихо и незаметно: я утром проснулся, а катеров уже нет.

 

В то время мы даже не подозревали, что находились на грани ядерной войны. А один базовый патрульный самолет «Нептун» вооруженных сил США мы сбили! Когда пилот в очередной раз прошел над самым мостиком, едва не снося головы стоявшим, штурман развернул мощный дуговой прожектор и, когда «Нептун» делал очередной заход, включил его. Ослепленный летчик на бреющем полете бросил машину в вираж, отворачивая от источника света, и врезался в воду. Экипаж из разбившейся машины не выплыл. Это происшествие не указывалось в наших донесениях, американская печать тоже промолчала об этом. Так и значится этот самолет доныне пропавшим в море…

 

Ю.А.Виноградов, ветеран Балтийского Морского Пароходства

 

 


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!