Теневые и солнечные аспекты закона стоимости при социализме

dadmin Газета, Статьи из газеты №43(2018)

Мудрая богиня истории Клио с усталой улыбкой постоянно учит, что процветание сопутствует цивилизациям, правители которых при формировании стратегии общественного развития руководствуются идеями и учениями великих философов и общественных деятелей.

Марксизм не только унаследовал классические принципы, но и имеет неклассическую составляющую. Данное обстоятельство является расширением-углублением гегелевского представления, что «все действительное разумно и все разумное действительно» (тождества разума и бытия). Открытие неклассического характера идеологических и фетишистских форм сознания состояло в том, что здесь видимость выступала в качестве реального социального факта, который нельзя ни упразднить, ни свести к своей сущности. Однако в конечном итоге в марксизме классическое побеждает неклассическое.

Категория стоимости анализировалась доктором философии К. Марксом в контексте категорий объективного и субъективного, качественного и количественного, сущности и видимости, а также взаимоотношений экономики с другими сферами жизни. При ближайшем рассмотрении проведенный автором «Капитала» анализ стоимости оказывается одним из вариантов постижения сущности ценности.

Немецкое слово «der Wert» означает как «стоимость», так и «ценность». От данного термина отчленилось понятие «Wurde» (достоинство). Конечно, этимологический аргумент не может быть решающим для уяснения сущности категории «стоимость». С другой стороны, как отмечал К. Маркс, это обстоятельство не может существенно поколебать лингвистического вывода, что общее понятие «стоимость» проистекает из отношения людей к предметам внешнего мира, удовлетворяющим их потребности.

Стоимость выражается товаром, который характеризуется Марксом как идеальная «чувственно- сверхчувственная, или общественная» вещь, имеющая наряду со своими природными свойствами лишь фиксируемые воображением, по ту сторону своего природного тела лежащие общественные свойства и отношения. Телесная природа вещей скрывает от индивидов свой общественный характер.

Для условий долго-гниющего капитализма представление о стоимости было разработано до такой глубины, что приобрело фундаментально-объяснительный смысл. Если в домарксистской политической экономии отмечалось трудовое качество стоимости, то основоположник выделил стоимостное качество труда и исследовал стоимость как историческую форму человеческой деятельности.

Отметивший в текущем году 200-летний юбилей К. Маркс знал цену

мужской дружбы и никогда не писал о содержании закона стоимости при социализме. В третьем томе «Капитала» речь идет лишь о следах и отпечатках определения стоимости: «По уничтожении капиталистического способа производства, но при сохранении общественного производства определение стоимости остается господствующим в том смысле, что регулирование рабочего времени и распределение общественного труда между различными группами производства, наконец, охватывающая все это бухгалтерия становятся важнее, чем когда бы то ни было» (курсив наш– С. Е.)©.

Таким образом, значение труда для определения стоимости заменяется экономией рабочего времени на основе коллективного производства. С одной стороны, данный закон принципиально отличался от закона стоимости как стихийного регулятора капиталистического хозяйства. С другой – требовал решительной борьбы с деструктивными тенденциями в виде так называемого «затратного подхода».

Уклоняясь от буквы ритуальной фразы, можно заметить, что непосредственно- общественное производство и товарность находились в единстве как противоположности. Острые углы этого противоречия были ощутимы и зримы: реализации Идеала свободного и всестороннего развития всех членов общества одним из побудительных мотивов деятельности были материальные стимулы.

Догматическое истолкование товарно-денежных форм, в целом соответствующее фактам только «бумажной» действительности приводило к печальному отрыву планирования от реальных человеческих потребностей. Нельзя полностью согласиться ни с апологетами денежных отношений при социализме, ни с их противниками. Очевидно, что наличие элементов товарности и стихийности было связано с самой природой человеческого познания, в соответствии с которой человек как часть объективной реальности не может все до конца познать и предвидеть.

В реальной ткани социальной жизни сознательность работников не достигала теоретического уровня, согласно которому каждый должен отдавать обществу по способностям, а получать по потребностям. При оценке предельного состояния формулы «Каждый – по способностям каждому – по потребностям» получается, что бесконечно растущим способностям должны соответствовать беспредельно удовлетворяющиеся потребности. Полное слияние с общественным идеалом представляет собой гармонию способностей и потребностей.

Социальные субъекты отличаются наличием мотивации поведения. Однако специфически социалистических мотивов к трудовой деятельности невозможно найти ни в построениях утопистов Т. Кампанеллы, Т. Мора и Ф. Фурье, ни у русских философов и экономистов, ни, что самое удивительное, в работах основоположников теории научного коммунизма.

Определенная интенция к формулированию социалистических мотивировок и стимулов предпринимается К. Марксом в «Критике Готской программы». В этой работе отличия научного социализма от утопического сводятся к тому, что первый отказывается от принципа уравнительности и выдвигает в качестве временной меры на первом этапе переходного процесса принцип «Каждый – по способностям, каждому – по труду». Здесь же выдвигается идея самооценки труда, суть которой состоит в том, что он должен стать первой и насущной жизненной потребностью.

Возникает ряд вопросов. Что значит «по труду»? Как можно практически отделить трудовые доходы от нетрудовых? Как соотнести получение фиксированного материального поощрения при производстве не пользующейся спросом продукции с результатами труда? Должно ли распределение осуществляться по фактически усредненным трудовым затратам или по общественно значимым результатам трудовых усилий? Как сравнить труд руководителя и исполнителя? Создатели теории научного коммунизма не дают исчерпывающих ответов на эти социально-значимые вопросы.

Идеал полного социального равенства оказался трудно реализуемым на практике. Бытие человека, преодолевшего социальное отчуждение, бесконечно далеко от утопической идиллии. По сути дела, имеется единственный эффективный критерий оценки человеческой деятельности – по фактическим социальным позициям индивидуумов. И практически принцип «каждому– по труду» реализуется как идеологема «каждому– по его социальному положению и политической ангажированности». Именно должностной Status Quo становится действующим принципом распределения.

Рискуя в очередной раз открыть Америку, можно с выражением сказать, что с реализацией данного принципа тесно сопрягается проблема устойчивости вертикали политической власти. Очевидно, малая дифференциация доходов исполнителей и управленцев усиливает глубину обратных связей и устойчивость власти в положительном смысле.

С другой стороны, большой разлет в доходах «опущенных» и «допущенных» укрепляет стояк власти в негативном смысле– «социальные маргиналии» практически лишаются ресурсов для политической борьбы. Обеднение населения является одной из мощных технологий удержания власти. Эту идею развил еще Т. Мальтус на заре капитализма.

В советской версии бытия происходила постепенная социальная рецессия и нарушение исторической идентификации. Данные процессы проявлялись в снижении роли нематериальных стимулов в трудовой деятельности, в уменьшении глубины обратных связей в системе «власть – общество», в усилении процессов формализации и бюрократизации, а также в увеличении удельного веса теневой экономики.

Главная и самая очевидная особенность советско-российских теневых экономических отношений состояла в их принципиальной связке с товарно-денежными формами, а также бюрократизмом и коррупцией. Научные традиции в изучении данного явления не отличаются большим богатством. Поэтому трудолюбивые исследователи при изучении хозяйственной деятельности, разворачивающейся за пределами действующих норм, использовали понятие «неформальная экономика».

Специфика данной системы заключалась в том, что она повторяла силуэт предмета, отбрасывающего тень, в данном случае – очертания легальных

государственных институтов. Говоря иначе, сов. система теневых отношений была ни чем иным, как приватизированным парагосударством.

Возникновение теневой экономики можно рассматривать как механизм компенсации изъянов товарно-денежных отношений и закона стоимости при социализме. В данном смысле теневую экономику можно считать зародышем рыночной: рыночной–компенсаторные механизмы порождали ингредиенты саморегулирующейся системы.

В процессе нарастания негативных тенденций в общественном сознании возникали аномия и усталость. Снижался социально- моральный тонус. Идеально-детерминированная система неуклонно входила в регрессивный фазис своего существования. Вместе с тем, данный процесс означал не уничтожение общественного Идеала как такового, а лишь девальвацию одной из его исторических форм.

Социальный принцип справедливости является прямой производной от христианства и находится вне формационного членения истории, приобретая разнообразные псевдонимы. В его основе лежит и стоит концепция самоценности человека независимо от его социального статуса. Главная мировоззренческая ценность данной траектории, альтернативной европейской, состоит в том, что общество может гарантировать каждому члену возможность всестороннего развития и разрешение противоречия между сущностью и существованием.

Оставляя за скобками мелочи всемирно- исторического процесса, можно заметить, что сама идея общественной собственности и коллективного труда появилась в процессе наблюдений за излучающими формами материи. Звезда по имени «Солнце» – источник жизни на Земле – излучает свою энергию совершенно безвозмездно. Восприятие энергии также происходит без «взаиморасчетов».

Всякое существование является сосуществованием. Все равны перед Богом, и сообщество свободных индивидуумов должно обеспечить реальное воплощение этого равенства. Разрушение социальных утопий не означает безраздельного всемогущества ползучей «философии успеха».

Емельянов Сергей Алексеевич

доктор философских наук,

 член Петровской Академии наук и искусств,

 руководитель рабочей группы по культуре Координационного совета по Евразийской интеграции,

 эксперт культурного фонда им. В.С. Суслова

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!