ТАЛАНТЫ, ГЕНИАЛЬНОСТЬ И «ЕВАНГЕЛИЕ ОТ СВЕРХЧЕЛОВЕКА»

admin Газета, Статьи из газеты №9 (2018)

 

Проблема одаренных представителей рода человеческого во

все времена порождала напряженно- драматические вопросы. Уровень способностей просвечивают талант и гениальность. Как число

«пи», природа таланта убегает в бесконечность. Этимология гениальности (греч. «genius» – род) показывает, что в выдающихся людях живет память предков с божественным духом.

В замечательном Словаре живого великорусского языка знаменитого В. И. Даля о таланте говорится следующее: «даровитость,

природная способность. Талант – счастье, удача, рок, судьба,

участь, барыш»©. А вот как талант определяется в словаре Брокгауза и Ефрона: «Талант – высокое природное дарование, выдающаяся способность к деятельности в какой-либо области: научной,

художественной, практической»©.

Одаренность как «особенная способность» определяется

врожденными задатками и имеет сильный генетический компонент. Высокоодаренные дети есть предпосылка знаменитых взрослых. Чудес ниоткуда не бывает – все начинается с детства. Одаренность актуализируется воздействием внешних условий. Воспитание

творческих способностей есть краеугольный камень лучшего мира.

Однако, даже самые первейшие наружные условия необязательно

излечивают от олигофрении и делают талантов и гениев.

Сцилла наследственности и Харибда воспитания пробуждают

душу и одаренность.

В реальной ткани социального бытия не каждый строитель

светлого настоящего и будущего может отдавать обществу по способностям, а получать по потребностям. При оценке предельного

состояния формулы «Каждый – по способностям, каждому – по

потребностям» получается, что бесконечно растущим способностям должны соответствовать раздольно удовлетворяющиеся потребности.

Социум должен дать возможность развиться способностям, а

потребности человек сбалансирует самостоятельно. Чем больше у

индивидуума с хорошей генокартой способностей, тем больше у

него «вершинных» потребностей. Невероятные, на первый взгляд,

способности – это лишь отражение божественных черт в самосовершенствующихся людях.

В понятии таланта потребно эксплицировать обращенность к

значимому и главному. Талант – это дар, исходящий от Бога, поэтому он должен быть возвращен Богу, умножен соработничеством с

Ним. В мире, где есть Идея и Бог, талант – это дар любящего отца с

возможным чувством благодарности. А вектор приложения таланта

– труды и ответственность. Человек не только обладатель таланта,

но и его созидатель.

В душе христианина никогда не прекращается пасхальная радость, потому что Бог открывает смысл жизни и наливает ее радостью. Вера требует духовных

усилий, напряжения и внутренней культуры. Без Бога песчинки

Всебытия остаются в мире дробей.

Проблема талантов и гениев связана с деятельностью нервной

системы и нежно-упругого головного мозга. У гения объем мозга не

больше, чем у любого другого индивидуума. Человеческая голова

современной экономической наукой трактуется как орган, приданный желудку прежде чем глубоко чувствовать и думать, необходимо надеть шкуру и иметь пещеру.

Атеистическая концепция таланта включает в себя следующие

компоненты: бесконечные «тусовки» и «раскрутка» – личный финансовый успех летопись благих дел номинанта активное нагибание выи под лавровые венки. Главные и знаменитые социокультурного пространства затеняют лучших. Если одаренность определять

только через частоту мельтешения на ТВ, то многие таланты останутся невостребованными.

Примета подлинного таланта – постоянная неудовлетворенность плодами своего творчества и ощущение, что это лишь бледный отблеск огня, охватывающего творца при созерцании изначального замысла. Созидательный акт невообразим как простой

и однородный процесс. Творческие деяния не гарантируют обязательную ежеквартальную прибыль. Только время оценивает истинные таланты и оставляет их потомству.

Остается дискуссионным отграничение гениев от талантов. Талант делает все, что может, а «друг парадоксов» гений то, что должен. Бог дает только намеки на гениальность, которая есть умение

отличать трудное от невозможного (Наполеон I). Поощрение и поклонники таланту необходимы, а гению лишь бы не мешали. Гений

не имеет ничего, кроме себя. Он есть проводник молний истины и

отвечает за свои таланты перед Богом. Слухи о гениальности важнее самой гениальности.

Трудно отмахнуться и от следующих вопросов: Кому больше

обязано человечество нынешним своим существованием – гениям

или злодеям? Насколько несовместимы гениальность и злодейство

в музыкальном искусстве и социальной практике? Что делать, если

в очередном спасителе человечества сходятся оба понятия? По совокупности обстоятельств в роли Злодея может выступать болезнь

и фатальное стечение обстоятельств.

Имеющий место в истории гений не является алмазным сверхчеловеком. Личность, способная гениалить посредством титанической концентрацией жизненных сил, творит особые ценностные

координаты. Гениальность и героизм есть формы и способы нравственного самоутверждения. Чем дальше человечество движется по

колее национальной унификации, тем меньше видно гениев, определяющих духовную квинтэссенцию и интеллект эпохи.

Консалтинговая компания «Creators Synectics» (США) в 2007

году выпустила книгу «100 ныне живущих гениев», в которой

утверждается, что в США –43 гения, в Англии – 24, а в России –

всего 3: Григорий Перельман, доказавший теорему Ферма (9-е место), Гарри Каспаров (25-е место), Михаил Калашников, изобретатель автомата (83-е место). Во всех странах СНГ нашелся только

один гений – украинский художник и скульптор Иван Марчук. К

сословию гениев не всегда могут быть причислены даже лауреаты

Нобелевской премии.

В каждом Homo есть частица Бога и дьявола. Святых и героев

порождает нравственность. Подвиг и слава, как сомножители героизма, обладают большой социальной привлекательностью. Эталонная структура героического образа реализуется в его направляющей функции. «Подвиг» означает движение, терпение и знание.

Фольклорный герой вступает в «несимметричную» борьбу и одолевает «зло» в самом широком спектре его проявлений.

Первоначально герои появляются как персонажи древнегреческих мифов. Легенда есть неизменный спутник славы. Уже в «Илиаде» Гомера мотив героизма растекается в статусном направлении.

Такие герои, как Одиссей, были способны просчитывать события и

возможные контрходы противников. Они бросали вызов судьбе и

были сродни богам.

Социально-виртуальные гаджеты эпохально сузили физические

и духовные возможности среднестатического человека, приберегая

латентные резервы на форс-мажорные обстоятельства. Поэтому

для развития сверхспособностей и предпосылок супер-героизма не

надо изобретать ничего абсолютно экстраординарного, перманентно медиумировать и «гонять мантры по чакрам». Со-природными

методами надлежит овладеть умением в любой желаемый момент

задействовать резервы и достигать не только далеких звезд, но и божественных начал внутри себя.

К сожалению, в истории нет ни одного достоверного случая,

когда бы остался невредим сожженный на костре человек. Но возможно отсутствие ожога у популярных ходунов по раскаленным

углям. Они делают это в трансе, в который вводят себя с помощью

психогуру. «Обычная жизнь» есть зона исключительно ограниченного «здравомыслия». Но если можно кардинально перерождаться

в экстремальной ситуации, значит, человеку вообще дано изменятся.

Созревание ультраспособностей не следует ассоциировать со

«сверх-человеком» Ф. Ницше, который в реальности есть сознательный сверх-зверочеловек. Зачинатель современного иррационализма анализирует волю к власти как принцип жизни. Получивший божественные вдохновения Заратустра изрекает: «Где я находил живое, там находил я и волю к власти; даже в воле слуги – и там

я находил волю стать владыкой»©.

От Бэкона с его «знание-сила» до ницшеанской «воли-к-власти» лежит прямой путь.

Постулат Ф. Ницше «Всюду одно – невозможно-разумный

смысл» перечит тезису Гегеля «все разумное действительно». На

теме сверхчеловека базировалась арийская героическая идеология,

отличительными чертами которой являются Сверхволя и физическая закалка. Эти особенности служили субъективной предпосылкой притязания на мировое господство и власть «пастухов».

Парадоксальным образом универсальный сверхчеловек недалек от «всечеловека». Данный термин ввел Ф. М. Достоевский в

речи о Пушкине. Он означает человека, который полно объемлет и

совмещает в себе свойства разных людей (включая представителей

разных наций, культур, психологических типов). Пушкин, «наше

все», по словам Аполлона Григорьева,

действительно был прообразом того типа, который Ницше

мыслил под именем «сверхчеловека».

Со времен написания священных книг и поэмы «Медный всадник» стоит неразрешимая задача: как человеку из плоти и крови,

а не из меди остаться живым и не оказаться расплющенным. Это

вопрос Бесконечного неба, обращенного к Бесконечной душе.

Реальный, налогооблагаемый, Сверхсапиенс– это, в отличие от

ницшеанства, не личность, а состояние, в котором даже типовой и

стандартный субъект может творить чудеса и невидальщины.

Есть главный путь постижение закономерностей организма,

освоение возможностей, зашифрованных природой в человеке.

Для этого следует использовать опыт не только западной, но и

восточной философской традиции. В парадигме «Запад– Восток»

значимо, что европейское мировосприятие воздвигнуто на осмыслении и понимании. А восточное – на легкой рерихнутости, «непривязанности к результату» и «трансовом» состоянии. Транс как

самогипноз есть расширение поля веры с отключением контроля

и критики.

На Востоке предпочитают не привносить смысл в антиромантическое бытие, а выплескивать себя, как драгоценность, из этой

жизни и отыскивать спасение от ее бессмысленных тягот в нирване.

Не только через узкий восточный взгляд заметно, что отказ от

интеллектуальных накоплений не доставляет никакой опасности

и несет в себе зародыш эмансипации. По существу это означает

следующее: во-первых, подходить без предубеждения к любому феномену и мысли; во-вторых, отдавать им всю полноту внимания.

Можно сказать, что все – Истина, но нет ничего, что выражало бы

Истину полностью.

Китайцы не считали, что материя состоит из атомов и нагрузили огромным метафизическим смыслом символы Инь и Янь, хотя

по первоначальному значению это всего лишь названия мужских

и женских половых органов. На архаической основе возникли ассоциации.

Абстрактное «Дао» изменялось вместе с развитием китайской

философии. Лао-Цзы трактует его как «всеединое» и использует

для живописания абсолютной реальности. Человек зависит от земли, земля от неба (космоса), небо – от Дао, а Дао – от себя самого.

Дао находится выше Инь и Янь, персонифицируя память и верность изначальным основам. В изменчивом есть неизменное, это

неизменное и есть истинно-сущее.

Рисовый Китай есть самая «живучая» древняя цивилизация.

Она испытала несколько жесточайших кризисов, но осталась в живых, лишь меняя политические оболочки, но не свою недоступную

для понимания европейцев суть.

Западный студент, получив домашнее задание написать сочинение на тему «Материнские слезы», начнет подвергать слезинки своей генетической матери химическому анализу и определит, что они

состоят из некоторого количества воды и соли. Затем он побежит

за пепси-колой или на дискотеку. Восточный студент станет долго

выяснять, слезы ли это радости и счастья или печали и душевной

боли. В конечном итоге он так и не сможет выполнить поставленную задачу, даже если на это ему отведут всю земную жизнь.

Китайская «практика совершенствования» Фалунь Дафа («Духовная энергия колеса Закона») представляет собой синтез гимнастики цигун с элементами буддизма, даосизма и народных верований. Ее основатель и лидер Лу Хунчжи (род.1951 г.) занимает

23 позицию в почетном перечне «100 ныне живущих гениев». С

небольшим отставанием 26 позиция идет сакрально-тибетский

Далай-лама ХIV («Океан мудрости»).

Аборигены Востока более причастны к высоте мира (Вос-ход), а

Запада– к падению на Землю, к стихии земли. Как отмечал Гегель,

«в каждой вещи есть и Запад, и Восток». Именно с Запада распространялись приземляющие оковы – колонизация, империализм и

глобализация.

Закат в лучах восхода. Восточный пассивно- фаталистический

массив, в отличие от Запада, не озабочен экспансией своих ценностей, но Россия как евразийская цивилизация должна его ассимилировать для вырабатывания национальных экстрактов, талантов

и гениев.

ЕМЕЛЬЯНОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

доктор философских наук

член Петровской Академии наук и искусств

руководитель рабочей группы по культуре Координационного

совета по Евразийской интеграции

эксперт культурного фонда им. В.С. Суслова.

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!