Суровость реалий искусственности

dadmin Газета, Статьи из газеты №38 (2019)

Все, что сегодня происходит на Украине, есть, по сути, суровое следствие искусственности ее создания в нынешних географических масштабах, ибо до 1917 ее, как таковой, не было на карте вообще. 4 губернии Российской империи по Левому берегу Днепра: Харьковская, Екатеринославская, Херсонская и Таврическая составляли, условно, Новороссию, а 5, в основном, по берегу Правому: Черниговская, Полтавская, Киевская, Подольская и Волынская – Малороссию. Причем история народов Ново- и Малороссии сложилась по-разному, с привнесением между ними даже и противоречий, хотя когда-то из единого корня Киевской Руси они вместе и вышли. И главное противоречие заключалось в том, что население Новороссии никогда ВНЕ России не было, почему всегда себя чувствовало частью большого и сильного русского народа огромного, державного и имперского государства – Российской империи; всегда говорило только по-русски и считало себя исключительно православным.

А вот население Малороссии в разные исторические периоды, но на очень долгие сроки, находилось именно ВНЕ России под пятой Польши. Почему и заговорить там, было вынуждено на западном ответвлении языка древнерусского, т.е. украинском, да еще и с диалектами; и формировалось в значительной степени под влиянием, чуждой православию, культуры католической, и если какая-то, униатская часть из них, еще и сохраняла православный обряд, то подчинялась все равно Ватикану. Да и отношение к государству у такого населения, в отличие от русского, великодержавного, было всегда как к чему-то, извне навязанному, чтобы под пятой у него быть, ему и служить. В силу чего у того украинского населения в веках и вырабатывался комплекс своей ущербности и неполноценности, с завистью и ненавистью к своим угнетателям. К польским, конечно же, в первую очередь, но и к российским тоже, ибо население это слишком долго находилось под польским влиянием, где Россию ненавидели всегда, искусно наполняя таким антироссийским душком и украинцев. К тому же, они всегда чувствовали, что «большой русский брат» – в отличие от них, государственности своей даже не имевших, исторически все растет, укрепляется и усиливается, становясь Великой империей, в которой им, украинцам, все одно выпадает судьба оставаться в своем приниженном положении. И вот почему хоть русский, и собственно украинский народы по территориальному месту своего проживания всегда и были достаточно тесно переплетены, но, все-таки, по своей истории, ментальности, языку и культуре стали со временем достаточно разными.

И была еще Галичина, население которой совместно с украинскими областями будущей Малороссии до 1772 также находилось в составе Речи Посполитой, в 1772 -1918 попало под империю Австро-Венгерскую, но в составе империи Российской не было никогда. Почему галичане и превратились в агрессивно-беспощадных, с ненавистью на генетическом уровне католических галицийских националистов, Россию всегда ненавидящих люто, и, по возможности, воздействие на украинцев и православие всегда в этом плане оказывающих. Вот в силу всех этих, исторически так сложившихся обстоятельств, интересы населения этих трех географических частей и сложились разными, даже антагонистическими.

Агрессивный Запад (Галичина) всегда хотел вырваться на свободу, подмять под себя «по-родственному» и в своих интересах более рыхлый украинский Центр (Малороссию), с потенциальными угрозами еще и всегда ненавистному русскому Востоку (Новороссии).

Украинский Центр свободы для себя, пусть и не такой агрессивной, также хотел; побрататься с более, родственным ему Западом, если освободится, был не прочь; а вот обширный и выгодный Юго-Восток просто попытаться, если получится, себе как-то переподчинить, благо с ним сложились со временем также определенные, родственно-соседские отношения. Сам же Восток (Новороссия) отрываться от России никуда не собирался, свой максимально возможный соседски-родственный контроль перенести на Центр не возражал, а агрессивный Запад дистанционно как-то хотел бы от себя изолировать. Наконец, собственно «большая Россия» (Советский Союз) отпускать от себя ни Центр, ни, тем более, Восток никуда и никогда не собиралась, ну а с Западом, как получится, смотря по обстоятельствам.

И так все оно, в таком состоянии, наверное, долго и продолжалось бы, если бы в 1917 самодержавные скрепы Российской империи не пали, и то, что мы сейчас на Украине видим, весь этот клубок обнажившихся исторических противоречий и интересов проявился тогда сразу после Февраля. Когда желание как-то, по возможности, поскорее реализоваться в своей полуанархической вольнице привело к тому, что власть в Киеве, захватила Центральная рада из украинских буржуазных, мелкобуржуазных и националистически партий. И уже 23 июня 1917 стала поднимать перед Временным правительством, лично премьером князем Львовым и с его подачи, вопрос о предоставлении Украине автономии, причем с желанием «прихватить» сразу территории не только «своих» западных малоросийских 5 губерний, но и 4-х юго-восточных, новороссийских. На что Временное правительство отреагировало своим официальным циркуляром от 4 августа 1917, территории этой автономизированной Украины ограничивая только 5 центрально-западными губерниями, восточные границы которой устанавливались по разделению с 4-мя остальными, юго-восточными. В ведении Центральной рады они не закреплялись, и их присоединение к украинской автономии было возможным лишь при условии, если за это выскажется их население.

На что население это реагировало совершенно по-своему, абсолютно отдельно и независимо, и на I-ом же съезде Советов рабочих депутатов Донецкой и Криворожской областей, проходившем с 25 апреля по 6 мая 1917 «параллельно» в Харькове, его представители высказалось за завершение процесса административного объединения Харьковской, Екатеринославской губерний, Криворожского и Донецкого бассейнов. Куда вошли еще Макеевка и Мариуполь, которые принадлежали к Области Войска Донского, а также Кривой Рог, относившийся к Херсонской губернии, ну, то есть, в границах все той же Новороссии. А 7 сентября о «фактическом декретировании республики Харьковской губернии» было телеграфировано вовсе не Временное правительство, а в ЦК РСДРП, что уже тогда говорило об очень больших различиях в подходах к территориальностям Востока и Центра, и уже тогда началось их противостояние.

Ну а уж сразу после Октября эти совершенно разные политические и национальные силы стали территориальности свои, в силу субъективных исторических обстоятельств и с разными названиями, искусственно «создавать» и по-разному, у кого что получится, делать. 11 ноября 1917 Рада провозгласила автономный статус Украины, 20 ноября ею был издан Универсал, провозглашающий Украинскую Народную Республику (УНР) в границах тех самых 5 губерний Малороссии, а 18 января 1918, не высказывая никаких симпатий к своему «старшему», пусть и советскому, но, все же, российскому «брату», провозгласила независимую государственность УНР. Реальная власть, которой распространялась только на 5 их центрально-западных губерний, но с большим желанием как-то «подмять» под себя и присоединить насильственно еще и 4 губернии юго-восточные, новороссийские.

А вот со стороны другой, юго-восточной принять и признать такую украинскую республику Советская власть никак не могла, и 30 ноября харьковский Облисполком сначала притязания Рады на их земли отверг и потребовал определения мнения населения по вопросу его самоопределения, а 25 декабря 1917 Первый Всеукраинский съезд Советов в Харькове просто принял решение об образовании в альтернативу УНР на территории большой Харьковской губернии республики своей и советской. Только вот как назвать ее, чтобы звучала абсолютно в пику? Просто Харьковской или Новороссийской? Нет, не годится, ибо название, в данном конкретном случае должно быть точно таким же, Украинским, но только с Советами на конце: Украинская Народная республика Советов (УНРС), и обязательно в составе Российской Советской Республики как федерации Советских национальных республик. Центральная Рада и ее правительство при этом объявлялись вне закона, и был избран собственный Народный секретариат, СНК РСФСР, признанный 1 января 1918 единственным законным правительством. И еще, и также ответно, хотя территория УНРС на тот момент и определялась только частью большой Харьковской губернии, ответные территориальные претензии на губернии центра и запада Малоросссии возникли и у нее.

И далее, территориальные эти вопросы, как бы решая, в начале 1918 безо всяких опросов населения, но в условиях общей революционной в стране ситуации, на территориях этих 4-х юго-восточных губерний образуются республики просто советские, но никак не украинские, и вот с какими названиями. 18 января на части Херсонской и Бессарабской – Одесская (будущие Одесская и частично Николаевская, Херсонская и Елисаветградская (Кировоградская) области), а 19 марта – Таврическая (без Крыма). Но, самое главное, на 4-м областном съезде Советов рабочих депутатов Донецкого и Криворожского бассейнов 12 февраля 1918 в Харькове, и именно в полный противовес УНР, была провозглашена Донецко-Криворожская Советская Республика (ДКСР) в составе РСФСР со столицей Харьков. В ее состав вошли территории Харьковской и Екатеринославской губерний (целиком), часть Криворожья Херсонской губернии, часть уездов Тарической губернии (до Крымского перешейка), и сейчас это нынешние Донецкая, Луганская, Днепроветровская и Запорожская области, а также частично Харьковская, Сумская, Херсонская, Николаевская. И все республики заявляли о своем категорическом намерении, ни в какую Украину не входить, а оставаться навсегда только в составе России, о чем заявляли и писали в Москву даже уездами, и, скажем, только лично наркому национальностей И. Сталину с такими требованиями обращались жители Мелитопольского, Днепровского и Бердянского уездов сегодняшнего Запорожья. И все это на тот момент как бы обеспечило всем им, общую границу по Левобережью, западные границы которого были полностью идентичны восточным границам УНР.

На что Рада, чтобы показать «самостийность», наоборот, 9 февраля, почти на месяц раньше РСФСР, заключила в Брест-Литовске свой сепаратный мирный договор с Германией и Австро-Венгрией. А чтобы его условия в противовес России могли как можно лучше «выполняться», 450 тысячам их войск разрешила «присутствовать» на территориях «своих» 5 губерний. Чем те незамедлительно и воспользовались, эти губернии, оккупировав; в Киеве в марте распустили Раду и провозгласили создание Украинской державы, главой которой стал гетман П. Скоропадский, ну а далее немцев, естественно, «потянуло» еще и на так заинтересовавший их знаменитый угольный Донбасс. Чему решительно воспротивился II Съезд Советов УНРС в Екатеринославе, где для создания единого фронта против наступления врага 19 февраля было принято решение об объединении всех этих новых советских республик в единую, и, конечно же, в пику УНР, с обязательным в названии словом «украинская». В Украинскую Советскую республику (УСР), которая также сразу вошла в состав Российской Советской Республики.

Однако из-за очень большого несоответствия сил противостоять было трудно, и оккупанты 13 марта оккупировали сначала Одесскую республику, а 18 марта вторглись в пределы и ДКСР. Народные ее защитники были вынуждены отступать и 4 мая 1918 австро-германские войска оккупировали ее полностью – Донецко-Криворожская Советская республика, фактически, была ликвидирована. При этом управление всеми оккупированными территориями было передано гетману УНР Скоропадскому, и ДКСР оказалась под двойной оккупацией: Германии и Гетманщины, хотя Советская Россия 27 августа и подписала вынужденно дополнительный договор Германией, по которому Донбасс объявлялся только временно оккупированной немецкой территорией. Но так, по сути, антироссийской УНР удалось таки, пусть и на время, и искусственно, но насильственно «подмять под себя» обладание территориями тех 4-х юго-западных, пророссийских губерний, никогда в состав ее прежде не входивших.

Однако 11 ноября 1918 Центральные державы признали свое поражение в Первой мировой войне, их войска оккупированные территории были обязаны покидать, и 13 ноября Советские войска уже начали свои военные действия против УНР с целью восстановления прежних украинских территорий Российской империи – началась Гражданская война и борьба за то же самое территориальное «перетягивание каната». К тому же после развала Австро-Венгерской империи заявила о своем образовании 10 ноября и Западно-Украинская народная республика (ЗУНР), основу населения которой составляли абсолютно антирусские галичане, а власть распространялась на территории Восточной Галиции и Северной Буковины. В Киеве же к власти в декабре пришла Директория во главе с С. Петлюрой и 22 января 1919 был подписан так называемый «Акт Злуки» (соборности) этих самостийных УНР и ЗУНР.

Однако 3 января в Харьков вернулось правительство ДКСР, 5 февраля был освобожден Киев, а 17 февраля 1919 на всех освобожденных уже и от влияния УНР территориях была второй раз провозглашена Советская власть. А 10 марта III Всеукраинским съездом Советов была принята Конституция уже УССР, подразумевая, что к апрелю Советская власть будет установлена на территории губерний всей бывшей Малороссии. Однако Гражданская война на всех этих территориях еще только начинала бушевать, и 31 августа Киев был взят уже и Добровольческой армией Деникина. Однако и Советской стороне кличем «Все на борьбу с Деникиным» удалось добиться решающего перевеса: 14 декабря Киев был освобожден, 10 января 1920 Красная Армия овладела Донбассом и Ростовом, а в феврале-марте в битве за Кубань деникинцы потерпели свое последнее, крупное поражение. 4 апреля Деникин подал в отставку, его оставшиеся части ушли в Крым, а на значительных освобожденных территориях такой УССР Советская власть была установлена в третий раз. Что означало, что 4 губернии Юго-Востока в этой освободительной Гражданской войне смогли взять под свой контроль и все возможные территории тех центрально-правобережных 5 губерний, которые прежде были под контролем УНР, хотя граница к 28 апреля только и проходила, что по линии Киев – Винница – румынская граница.

Потому 7 мая войска УНР Петлюры в союзе с поляками смогли Киев взять вновь, а 25 мая развязалась и советско-польская война. Которая, хотя 12 июня Киев был освобожден, а 26 июля войска РККА вышли к польской границе и двинулись на Варшаву, закончилась в октябре утратой под Польшу существенной части территорий Западной Украины до «линии Керзона» Антанты. А это Волынская (Луцк), Ровенская, Тернопольская, Станиславская (будущая Ивано-Франковская), Дрогобычская области, а также Львовская, в состав Российской империи никогда не входившая даже намеком. Но зато от войск Врангеля в ноябре был освобожден Крым, наступило относительно мирное время, и надо было уже как-то окончательно определяться с организационным будущим всех освобожденных советских территорий, но только вот как? Можно было сохранить новороссийские земли, подобно Крыму в 1921, в составе автономии в РСФСР, как хотело того население; или просто признать русскую часть по Левому берегу Днепра на Юго-Востоке отдельной новой советской республикой, допустим, Новороссийской, а территории Центрально-Западные по берегу Правому определить именно в Украину Советскую – УССР? Наверное, можно было об этом подумать. Или, быть может, Новороссию с УССР просто сделать какой-то конфедерацией? Тоже, наверное, можно было подумать и об этом.

Однако верх над логикой и здравомыслием взяли тогда соображения не историко-национальные, а революционно-классовые, чтобы «сказку любую сделать былью», и, по возможности, поскорее. В том числе и созданием именно такой объединенной, пусть и несколько искусственной из двух, все-таки, разных, хотя по территориальному месту своего проживания и тесно переплетенных между собою народов: русского и собственно украинского, УССР. Почему и ДКСР была ликвидирована еще в феврале 1919, хотя никакого официального решения об ее ликвидации с вхождением в состав именно такой советской Украины не принималось, как не проводился и референдум о самоопределении жителей края. Было только постановление Совета Обороны РСФСР под руководством Ленина с главной целью «разбавить мелкобуржуазную Украину пролетарским элементом Донбасса», а нарком юстиции и образования такой Украины Н. Скрипник в своей статье «Донбасс и Украина» был еще конкретнее. Надо «с помощью рабочего класса, русского по национальности или русифицированного, который презрительно относится порой даже к малейшему намеку на украинский язык и украинскую культуру, – с его помощью и его силами завоевать себе крестьянство и крестьянский пролетариат, по национальному составу украинский. И чтобы осуществить свои классовые, пролетарские, коммунистические задачи, рабочему классу на Украине нужно, обязательно нужно не отождествлять себя с русским языком и с русской культурой, не противопоставлять свою русскую культуру украинской культуре крестьянства, а, напротив, всемерно идти в этом деле навстречу крестьянству».

И в результате на момент образования СССР 30 декабря 1922 в состав Украинской ССР, столицей которой стал русский Харьков (1919-1934), вошло как бы по 6 губерний с каждой стороны. От Новороссийского края: Харьковская, Донецкая, Екатеринославская, Запорожская, Николаевская и Одесская; и собственно Украины: Киевская, Волынская, Подольская, Полтавская, Кременчугская и Черниговская.  С целями, естественно, чтобы в едином Советском Союзе русский и украинский народы вполне свободно могли жить вместе и различия между ними в деле объединения восточного пролетариата и западного крестьянства никоим образом тому не препятствовали. Что оказалось, однако, не таким и простым, ибо почти сразу же, весной 1923 на Украине началась украинизация, ну почти, как сейчас. По которой все рабочие и служащие предприятий и учреждений должны были выучить украинский язык под угрозой увольнения с работы, а все украинские газеты, школы, ВУЗы, театры работали, а надписи и вывески были сделаны – только на украинском языке. К 1930 на Украине оставалось всего 3 большие русскоязычные газеты. Коснулась «украинизация» и КП(б)У: если в 1922. в партии было 23,3% украинцев против 53,6 % русских, то в 1933г. – все абсолютно наоборот: 60% украинцев против 23% русских.

Правда, «рулил» тогда страной и партией И. Сталин, почему, начиная с 1930, «украинизация» стала стопориться, была приостановлена, получила определение «национал – уклонизма», а сам Н. Скрипник, националистический угар которого перешел все разумные пределы, был снят с наркомовского поста и в том же году застрелился. Но это были только первые вешки украинского национализма, с которым в советское время удавалось достаточно успешно бороться, и, собственно, если бы его еще и не поджигал кто-то внутри УССР, то, в принципе, в советское время рядом жили действительно два братских народа с единой историей, если брать ее в целом. Однако приближался и 1939-й год, когда в сентябре от Польши удалось «оторвать» и частично вернуть галичан-«западенцев», что официально звучало «О включении Западной Украины в состав Союза ССР с воссоединением ее с Украинской ССР». Подчеркнем, в состав СССР, но с воссоединением с УССР, что расширяло ее территории на запад на те самые 6 новых областей до «линии Керзона», включая и абсолютно чуждую область Львовскую. Однако, поскольку до 1941 и начала войны оставалось менее 2-х лет, последствия такого присоединения в той предвоенной ситуации просто не успели до конца полностью проявиться.

А сейчас, когда, к сожалению горькому, все это проявилось более чем, возникает вопрос, естественно, и к Сталину: – А этих убойных галицийцев нужно было присоединять к УССР или нет? Ведь их исторические националистические  подоплеки были ему, несомненно, хорошо известны – и как неизвестны, если еще накануне Первой Мировой войны, в феврале 1914, бывший министр внутренних дел Российской империи П. Дурново в своей записке на имя Николая II так прямо и открыто писал: «Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему Отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков и украинизированных униатов. Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров».

И, все-таки, Сталин на присоединение такое с определенными надеждами пошел, ибо отказаться от присоединения этих территорий было тогда просто невозможно – ну не Гитлеру же эти земли, прямо у УССР «под боком» оставлять? Вот и не оставили, хотя присоединение этого центра украинского национализма к СССР было крайне опасным, что потом подтвердила вся послевоенная история. Формально с этими «лесными братьями», бандеровцами-бандитами ОУН и УПА покончить удалось только в сентябре 1949, фактически – к концу 1953, а с отдельными группами и вовсе только в начале 1956. После чего их воинствующий запал умерили и стали просто политически «удерживать» на определенном расстоянии, причем «удержание» такое могло быть только при достаточно сильной центральной власти.

И еще Сталин «дал» в свое время УССР и другие, несколько меньшие территории, в состав земель украинских никогда не входившие. До войны, в начале августа 1940 на части Бессарабии и Северной Буковины были образованы еще две области в составе УССР – Черновицкая (Черновцы) и Измаильская (Измаил), а после войны еще и Закарпатская с административным центром Ужгород. Из Закарпатской Руси, в состав земель украинских также не входившую, но передачу, которой удалось с Чехословакией согласовать в июне 1945, а в январе 1946 – собственно передать. И, наконец, в честь 300-летия установления Переяславской радой добрососедских отношений народов воссоединением Малороссии с Россией, Хрущевым был в феврале 1954 «подарен» УССР никогда ей не принадлежавший, абсолютно русский Крым. Передача его была вызвана как чисто экономическими причинами, в частности необходимостью строительства Север-Крымского канала, так и, прежде всего, тем, что в предстоящей после смерти Сталина борьбе за единоличную власть Хрущев очень рассчитывал получить поддержу влиятельной украинской партийной номенклатуры. Которая после войны резко увеличила свое представительство в ЦК и Совете Министров СССР, почему и сама процедура передачи Крымской области из состава РСФСР – в состав УССР была проведена с грубейшим нарушением и союзного, и республиканского законодательства.

В едином Советском Союзе все, более мелкие негативные межнациональные моменты долгое время хорошо приглушались и камуфлировались, а на самые высокие посты в руководстве страной постоянно ставились украинские кадры, пусть, в основном, и из «восточников»: Н. Хрущев, Л. Брежнев, Н. Подгорный, Н. Тихонов, А. Кириленко,

А. Кириченко, Р. Малиновский, В. Семичастный, Д. Полянский. Что создавало иллюзию, что «наши» – где надо, а население в границах одной страны воспитывалось в духе дружбы и добрососедства, безо всякого там выявления и подчеркивания каких-либо противоречий. Что, однако, могло быть и продолжаться только в рамках и границах единой страны. А как только Советский Союз рухнул, проблемы все эти межнациональные стали сразу возникать, по мере изменения ситуации только обостряться, и сегодня прорвавшее все эти прежние скрепы противостояние народов в силу их именно такой, исторически сложившейся разности, увы, состоялось. Власть в сегодняшней Украине, унизив и свергнув власть мягкотелую, центральную, захватили совершенно откровенные оголтелые фашисты-бандеровцы, и мы имеем то, что имеем. Западно-украинский национализм в его самых отвратительных формах, словно ржавчина, проник и в центр, и на юг, и даже на восток Украины, и стала она, такая, уже не просто недружественным к РФ государством, а откровенно враждебным. Всем этим националистическим бандеровским силам удалось взять своего рода большой реванш за поражение в Великой Отечественной войне со своей главной целью: сделать Украину такую государством только моноэтническим, чисто украино-фашистским.

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!