Сталин. Вознесенский

dadmin Газета, Статьи из газеты №36 (2019)

И примкнувший к «делу» Маленков

Николай Александрович Вознесенский родился  1 декабря 1903. В 1919, всего в 16 лет, вступил в РКП (б), а в 1931 окончил экономический Институт красной профессуры. Стал преподавать, выпускать работы по экономической политике советской власти, и в 1935, в силу своей толковости, стал доктором экономических наук. После убийства С. Кирова был направлен в Ленинград, где в 1935-1937 был председателем Ленгорплана и зам. председателя исполкома Ленсовета. По достоинству был оценен А. Ждановым, который рекомендовал его И. Сталину, и, как сильный экономист-хозяйственник, в Москве становится: сначала, с 1937 – зам. председателя, а далее: в 1938 -1941 и 1942 – 1949 председателем Госплана СССР. Оценил его, такого, и Сталин, с апреля 1939 назначив, параллельно, первым его своим заместителем Председателя СНК СССР по экономическим вопросам.

21.02.1941 Вознесенский награждается Орденом Ленина и становится кандидатом в члены Политбюро; 27.09. 1943 – Академик АН СССР по Отделению экономики и права, а 29.05.1944 награждается вторым Орденом Ленина. С 26.02.1947 – член Политбюро ЦК, публикует монографию «Военная экономика СССР в период Отечественной войны», за которую удостаивается Сталинской премии первой степени (1948). Премию всю, 200 000 р., передал на содержание детских домов, а вообще, как академик, обладал колоссальной энергией и являлся сильным организатором, прекрасно знал народное хозяйство, и был не только генератором деловых идей, но и умел сам воплощать их так, что экономика развивалась стремительно. И, естественно, что Постановлением Совета Министров СССР под водительством И. Сталина 29.03.1948 утверждается, что «Председательство на заседаниях Бюро Совета Министров СССР возложить поочередно на заместителей Председателя Совета Министров СССР тт. Маленкова и Вознесенского».

И тут пауза. О взаимоотношениях Сталина и Н. Вознесенского. Но прежде о том, что после колоссальных перенапряжений Войны и Славных первых Пятилеток, Вождь начал физически сдавать, болеть, надо было уже  как-то задумываться о замене, и ставку он в таких обстоятельствах решил сделать на активно выдвинувшихся под водительством А. Жданова «ленинградцев». А Кузнецов, будучи секретарем ЦК, курировал Министерство внутренних дел, Министерство госбезопасности, Верховный суд, Прокуратуру СССР – и преемником виделся по линии партийной, а ставший «любимцем» Н. Вознесенский – по линии государственной.

«Любимцем», потому что  был успешным разработчиком и исполнителем намеченных им планов, будучи, при этом, одним из немногих, кто с мнением вождя иногда не соглашался и открыто возражал. Но за что, кстати, Сталин его и ценил, в том числе, а уж как сам Вознесенский относился к Вождю – просто его обожал! Настолько, что когда Сталин однажды подарил ему розу, принес домой и попросил не прикасаться: – Она от Сталина! Хоть был сам и не непьющим, но каждый раз, когда кто-то собирался у него, ставил на стол бутылку любимого вина Сталина «Хванчкары».

Вопросы к репутации Н. Вознесенского есть? Вопросов нет. Но есть одно существенное «но». Вы видели, кому поручалось председательство на заседаниях Бюро Совмина? Маленкову и Вознесенскому. Но поочередно. И могли ли это устроить так рвущегося – за счет услужливости своей и исполнительности, к власти Маленкова? Разумеется, нет. И надо, значит, что-то найти, чтобы «ленинградцев» отдалить. Лучше, вообще «устранить». Но что? Что есть у Вознесенского определенная амбициозность в общении? Что мог быть грубовато резким? Ну, есть. Ну, мог. За грубоватость  партийная организация Госплана однажды даже чуть не исключила из партии. Но реально, кроме адекватного одергивания, все это ни на что не тянет.

И вдруг «повезло»! При обсуждении плана на 1948-1949 Сталин поручил Н. Вознесенскому, как председателю Госплана, обеспечить такой рост, чтобы не было падения плана производства в первых кварталах – против последних.  Тот сделал это, Сталин был доволен, однако через 3 месяца зам. Н. Вознесенского по Госплану М. Помазнев пишет на его имя служебную записку, в которой «Мы правительству доложили, что план этого года в первом квартале превышает уровень IV квартала предыдущего года. Однако при изучении статистической отчетности выходит, что план первого квартала ниже того уровня производства, который был, достигнут в IV квартале, поэтому картина оказалась такая же, что и в предыдущие годы». Вознесенский, ознакомившись, наложил резолюцию: «В дело», то есть хода не дал.

Но ход она все-таки – уже через Л. Берию к И. Сталину – получила, и для проверки была создана комиссия во главе с кем? Естественно, Маленковым.  И факт сей – как бы по сокрытию Вознесенским фактов, Сталину он, естественно –  а как же иначе, «с удовольствием подтвердил». Чем вызвал недовольство. Но факт пока достаточно мелкий, частный, именно конкретно с Вознесенским, и только по линии Госплана связанный. А есть ведь конкурент еще и  А. Кузнецов. И нельзя ли их как-то вместе «связать, подтянуть»? И Маленков «связывает». «Подтягивает» историю с подготовкой в Ленинграде Всероссийской ярмарки. И не есть ли это проявление сепаратизма?

И 15.02.1949 выходит Постановление Политбюро ЦК ВКП (б) «Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) товарища Кузнецова А. А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) тт. Родионова М. И. и Попкова П. С.», где подчеркивается, что вышеназванные лица имеют «нездоровый, небольшевистский уклон, выражающийся в демагогическом заигрывании с Ленинградской организацией, в охаивании ЦК ВКП(б), который якобы не помогает Ленинградской организации, в попытках представить себя в качестве особых защитников интересов Ленинграда, в попытках создать недоразумение между ЦК ВКП (б) и Ленинградской организацией и отдалить, таким образом, Ленинградскую организацию от ЦК ВКП (б)».

А что Вознесенский? А он потворствует всему, даже курирует. И 05.03.1949 освобождается от должности зампреда Совмина и председателя Госплана СССР, выводится из состава Политбюро. В постановлении Совета Министров СССР так и сказано, что «Тов. Вознесенский неудовлетворительно руководит Госпланом, не проявляет обязательной, особенно для члена Политбюро, партийности в руководстве Госпланом и в защите директив правительства в области планирования. Неправильно воспитывает работников Госплана, вследствие чего в Госплане культивировались непартийные нравы, имели место антигосударственные действия, факты обмана правительства, преступные факты по подгону цифр и, наконец, факты, которые свидетельствуют о том, что руководящие работники Госплана хитрят с правительством».

Вознесенский несколько месяцев безрезультатно пытается попасть на прием к Сталину, или хотя бы поговорить с ним по телефону. Пишет теоретическое исследование объемом более 800 машинописных страниц «Политическая экономия коммунизма». Однако арестовывать, повода все еще нет, хотя 13. 08.1949 в кабинете Г. Маленкова «главные виновники» А. Кузнецов, М Родионов и П. Попков уже взяты под стражу. И значит: искать – так искать; копать – так копать. И в поисках сваливается еще одна – теперь уже решающая «удача». Назначенный в Госплан СССР на должность уполномоченного ЦК ВКП (б) по кадрам Е. Андреев в июле 1949 представил записку, что с 1944-го по 1948 год из сейфов госплановских органов пропало 236 секретных документов стратегического значения.

Кто их взял, и куда пропали – никто никогда потом так и не узнал. И даже, и не узнавали. Но Вознесенский, получается, об этом знал, и, как и сведения о несоответствии по кварталам планов – от Вождя тоже скрывал. Сталин был поражен, на папке «дело Н. А. Вознесенского» написал: «Не верю!» – и потребовал перепроверки. Но Маленков, Берия и Хрущев все изложенные в деле факты, подтвердили, и участь Н. Вознесенского была решена. Г. Маленков направил записку Сталину, и 07.09.1949 Бюро Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП (б) подготовило решение «О многочисленных фактах пропажи секретных документов в Госплане СССР».

В котором предлагалось внести на утверждение ЦК следующие предложения: «1. За нарушение советских законов об охране государственной тайны и создание в аппарате Госплана СССР разлагающей обстановки попустительства виновникам утери секретных документов Вознесенского Н. А. исключить из состава членов ЦК ВКП (б). 2. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 09.04.1947 г. и ввиду особой серьезности нарушений закона о Госплане СССР предать суду Вознесенского, как основного виновника этих нарушений.

Уголовная ответственность за утерю секретных документов в СССР была введена в 1943, по закону 1947 за случайное разглашение секретной информации предусматривалось наказание в виде лишения свободы от 8 до 12 лет. Но это вообще. А не касательно главных конкурентов в борьбе за Власть. Для чего 12 января 1950 Указом Президиума ВС СССР отменяется еще и действовавший с 26 мая 1947 Указ о  запрете смертной казни. Применять его теперь разрешается к «изменникам родины, шпионам, подрывникам-диверсантам». Каковыми Г. Маленкову, видимо, столь славно служившие Родине Н. Вознесенский, А. Кузнецов, и многие другие, по «ленинградскому делу» проходившие – и казались.

И потому 27 сентября 1949 он вызывает Н. Вознесенского к себе в Кремль, в своем Кабинете арестовывает. И уже 30 сентября в Ленинграде, закрытый – на котором около 600 человек партийного актива, процесс. В последнем слове Вознесенский сказал: «Я не виноват в тех преступлениях, которые мне здесь предъявляются. Я прошу передать это Сталину». И через час, уже 01.10.1950 – расстрел. И Вознесенского, и всех уже упомянутых по «ленинградскому делу». Все, оказывается, «изменники родины и подрывники-диверсанты».

И если б-то только они.  Расстреляны были также: брат Александр Вознесенский – министр просвещения РСФСР, и сестра Мария Вознесенская – секретарь Куйбышевского райкома ВКП (б) Ленинграда. Они что, г-н Маленков and company, тоже 236 стратегического значения документов «уворовывали»? Как и многие другие «соучастники»? Как эстафету, друг другу передавая? Нет, просто «мешали». Восхождению к Власти «мешали», воздействие на Сталина оказать могли. Как и жена Мария Литвинова, которая, как член семьи изменника родины – «чсир», около 2 лет после расстрела просидела на Лубянке и полгода – во Владимире. Не добрались Маленков и компания только до дочерей: старшая Майя (1930) окончила Архитектурный институт, а младшая (1941) Наталья – экономический факультет МГУ.

Вот, собственно, и все, что хотелось сказать о Сталине с Н. Вознесенским. И примкнувшем к «делу» последнего Г. Маленкове. «Орудовал» он «в истории», как видите, «неплохо». Совершенно не подозревая, что через несколько лет с ним и Л. Берия также «поорудует» и Хрущев, грамотность которого просто поражает: слово «ознакомиться» он писал «азнакомица». Для меня это Позор, что Страна вскормила такого,  а Сталин вовремя не пресек. Как, доверившись, не пресек и «палачных дел мастера» Маленкова. Да и не только его. Но это уже другая история.

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!