Самый народный режиссёр. Беседа к юбилею Владимира Меньшова

dadmin Газета, Статьи из газеты №33 (2019)

Уникальный дар чувствовать стихию народа плюс мастерство художественного воплощения этой стихии – вот формула невероятной популярности Владимира Меньшова. В звёздные для него 1970-е–80-е годы режиссёр создал культовые, одни из самых любимых в народе кинокартины: мелодраму «Москва слезам не верит», лирическую комедию «Любовь и голуби», – и навсегда вписал своё имя в золотые страницы советского кинематографа. Впрочем, не только – советского. Национальный талант – талант всемирный, и стоит ли удивляться тому, что Владимир Меньшов в 1981 году стал обладателем премии «Оскар», когда Американская академия киноискусства признала его фильм «Москва слезам не верит» лучшим иностранным фильмом.

В творческом багаже Владимира Валентиновича ещё и череда ярких, запоминающихся киноролей, среди которых хотелось бы отметить роль Меншикова в фильме «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил», маршала Конева в фильме «Если враг не сдаётся», маршала Жукова в фильме «Ликвидация», канцлера императрицы Елизаветы Петровны Бестужева-Рюмина в историческом сериале «Екатерина»… Всё это – роли государственных мужей, политических деятелей, героев-победителей.

«Артист выбирает роль или роль артиста?» – логично задать вопрос.

Как бы то ни было, своей гражданской позиции Владимир Меньшов не скрывает и в жизни. В 2000 году подписал письмо в поддержку политики недавно избранного президента Владимира Путина в Чечне. В 2014-м публично выступил за вхождение Крыма в состав РФ, в разгар «Русской весны» перечислил защитникам Донбасса миллион рублей (Служба безопасности Украины запретила Владимиру Меньшову въезд в страну сроком на пять лет). «Человек чести», – говорят о Владимире Меньшове.

17 сентября Владимиру Меньшову исполнилось 80 лет. Накануне юбилейных торжеств специально для газеты «Завтра» он любезно согласился дать интервью.

 

-Владимир Валентинович, косвенно зная ваше неприятие событий давно минувших дней «перестройки», хотелось бы спросить: чем оно, то неприятие, было продиктовано?

– Ощущением, что в стране что-то не то происходит, что генеральный секретарь Михаил Горбачёв что-то не то творит.

-Среди вашего окружения были единомышленники?

Была масса людей, мною ценимых, у кого-то из них я учился профессии, которые вокруг Горбачева создавали если не культ (хотя именно культ и создавали), то испытывали к нему какое-то громадное уважение. Мне это было совершенно непонятно. Кроме того, вызывало недоумение, поражало и такое обстоятельство: на поверхность вдруг выскочило громадное количество «подпольных» людей, которые ещё вчера были рядом с тобой, ты с ними проводил время, знал их прекрасно, но никогда тебе и в голову не приходила мысль, что всю свою жизнь они испытывали дикий, чудовищный дискомфорт.

-Тогда же в обществе господствовала некая зачарованность перед «перестройкой» и её «прорабами». С высоты сегодняшнего дня, чем бы вы это могли объяснить?

Нет, не знаю, чем объяснить… Растерянность была сильная. Момент капитуляции присутствовал… Дело в том ещё, что когда началась «перестройка», то людей, защищавших страну, Советский Союз, было, может, и больше, но ярких, талантливых среди них почти незаметно было. Они тушевались, не могли найти слов для защиты, не было этого адвокатского дара красиво говорить. Тогда как с противоположной стороны, со стороны «прорабов», демократов-либералов – хотя какие они либералы, все эти товарищи?! – говорили громко, остроумно, страстно. Ну, вроде понятно, что крушили государство, даже не коммунистическую идею, а государство… Но, с каким упоением, с какой убеждённостью, с каким азартом! Ничего-ничего, всё разрушим до основания, а потом построим – таким был подтекст. Самое главное – уничтожить монстра под названием «коммунистическое государство»… И мы с завистью смотрели, как блестяще владели они словом, как в красивую форму облекали довольно поганые мысли. Это завораживало.

-Август 91-го что-то изменил для вас?

После событий августа 91-го, в один миг крушения, распада страны, я начал пытаться уже по-настоящему вникать в происходящее. Неприятие Горбачёва усиливалось, но он достаточно быстро сошёл с арены… К власти пришёл Ельцин. Фигура, по-моему, кошмарная для нашей истории. Вы помните, наверное, все эти анекдотические выходки. Как он, сойдя с трапа самолёта во время визита в США, принялся справлять нужду прямо на колесо самолёта… Как его, пьяного, не смогла добудиться охрана, а в это время премьер-министр Ирландии ждал его на поле аэродрома… Как пьяным он дирижировал военным оркестром в Германии… Как заплетающимся языком произносил речь во время встречи с Клинтоном… Дикость просто! Но те же уважаемые мною люди искренне принимали Ельцина, его оправдывали. Когда я говорил о своем к нему неуважении, то начал терять людей. Прежде мне дорогих в этой жизни…

-Не боялись оказаться в одиночестве?

Нет, не боялся. Даже когда стал бояться, то всё равно понимал, что не могу пойти против своей совести.

-Был ли момент, который мог переломить ход событий?

Из моих наблюдений, в 1996-м ещё можно было притормозить «перестроечный» процесс. По крайней мере, попытаться это сделать. Тогда выбирали президента, предвыборная кампания называлась «Голосуй или проиграешь!». Но как бросились, скажем, мои коллеги по цеху, артисты театра, кино, в эту предвыборную кампанию! С каким энтузиазмом стали ездить по стране, призывать голосовать за Ельцина! Конечно, им очень неплохо платили… Но и всё сразу стало понятно тогда.

-Кто или что были для вас поддержкой?

Потихонечку стали появляться такие выдающиеся личности, как Сергей Георгиевич Кара-Мурза, для реабилитации советской эпохи он сработал как целый институт; как Владимир Сергеевич Бушин, всю эту либеральную публику он крыл наотмашь; газета «Завтра» вызывала самое глубокое моё уважение. Я могу представить, в каких условиях Александр Проханов издавал газету: ничего, кроме десятилетий улюлюканья, проклятий, насмешек не было. Самое страшное – насмешек, конечно.

-Вам приходилось пережить нечто подобное?

В ситуации ненавидимого человека я оказался из-за фильма «Москва слезам не верит»…

-Одного из самых популярных советских фильмов?

Успех фильма для меня самого стал неожиданным… А месяца через два после выхода картины на Мосфильм приехали руководители Государственного комитета СССР по кинематографии, включая председателя комитета. Проходило выездное заседание, по этому случаю собрали артистов, режиссёров, операторов, художников «Мосфильма». Обсуждали привычные вопросы повышения уровня, качества работы… В какой-то момент вдруг поднялся народный артист СССР, не буду называть кто именно, и совершенно не в тему стал говорить: надо что-то делать с фильмом «Москва слезам не верит», в кинотеатрах на него выстраиваются гигантские очереди, а ведь фильм – позор для «Мосфильма»! Я сидел в первых рядах, не стал оборачиваться. Только услышал, как зал, состоящий из народных артистов Советского Союза и РСФСР, – весь зал загудел: «Правильно! Позор!»… Вот тогда я почувствовал атмосферу…

-Неприязни?

– Я почувствовал атмосферу партсобраний 1937 года. Страшную для тех, на кого она обрушивалась… Одного из первых лиц страны, Бухарина, она ведь в тряпку превратила. Просто в половую тряпку. Падал в обмороки на Пленумах ЦК, Сталин ему говорил: «Встань! как ты себя ведёшь?»

-И что вам помогло тогда выстоять?

Ничего не помогло, я был раздавлен. Я был абсолютно раздавлен потому ещё, что с осуждением фильма выступил очень уважаемый мною человек, а зал загудел буквально единодушным одобрением. Это были для меня тяжёлые переживания, и долго они продолжались… Я всё искал аргументы, думал над тем, чем ответить на обвинения? Даже малодушно думал, зачем я снял эту картину?

-Ну, премия «Оскар», кардинально изменила ситуацию?

Нет. У коллег было мнение, что они там, в Голливуде, с ума сошли. Я шёл по коридорам киностудий, а меня прожигали в спину взгляды тех, кто считал, что мне досталась незаслуженная слава, что мне досталось то, что им должно было бы достаться… Спустя три года ситуация постепенно стала рассеиваться, выравниваться. Я приступил к съёмкам картины «Любовь и голуби» тогда, и все затаились, ожидая: сейчас-то он докажет, что «Москва слезам не верит» – была случайностью. Ну, выскочил с одной картиной, ну, угадал что-то, но режиссёр-то Меньшов никакой.

-Любопытно, что многим для создания шедевров мешал Советский Союз, не хватало свободы… Но вот и Советского Союза треть века как нет, и твори, что хочешь, – а шедевры не появляются.

Я не стал бы говорить о пристрастности к той или иной социальной модели. Сейчас вообще в мире, можно сказать, кризис искусства. Сейчас центр искусства куда-то сместился… может быть в музыку? В наше время это было кино, несомненно. Мы начинали с полной уверенностью, что находимся в авангарде искусства, учителя нам внушали: вы выходите на кафедру, обращаетесь к миллионам людей, вы должны сказать им какие-то важные вещи. Я проникся теми настроениями… А сегодня понимаю: кино – второстепенно. Сегодня по всему миру снимается около десяти тысяч фильмов в год. Это слишком много, столько сюжетов даже не найти, не придумать.

-Тем не менее, Голливуд продолжает свой агрессивный поход. На ваш взгляд, советский кинематограф проиграл Голливуду?

 Не проиграл. Как и Советский Союз не проиграл, кстати. У нас был великолепный, мирового класса кинематограф, но ему не давали дороги. За всё время существования, скажем, Каннского фестиваля Золотую пальмовую ветвь получил, заслуженно получил, только один советский фильм – «Летят журавли». Запад – это своя цивилизация, куда впускать нас никто не собирался и не собирается.

-Противостояние «Россия – Запад» понятно. Недоумение вызывает ситуация внутри страны. Скандалы вокруг фильма «Матильда», премьеры «Нуреева» в Большом театре, спектакля «Карамазовы» в МХТ имени Чехова или выставки Фабра в Эрмитаже фиксируют: пропасть между запросом народа и вкусом тех, кто определяет культурную жизнь, принимает угрожающий характер. Церемония вручения премии «Кинонаграды MTV 2007» фильму «Сволочи», кстати говоря, из того же ряда.

Фильм «Сволочи» был снят по повести Владимира Кунина, рассказывал о диверсионном лагере, в котором офицер Красной Армии готовил приговорённых к смертной казни за совершённые ими преступления подростков к опасному заданию; перед подростками встал выбор: выполнить задание или оказаться сволочью. И скандал вокруг фильма разгорелся сразу после его премьеры. Ветераны Великой Отечественной войны возмутились, высказались крайне негативно. И поначалу творческая группа довольно бойко отбивалась: мол, в фильме всё правда, это реальные факты из биографии самого Владимира Кунина! Однако, как только авторов фильма прихватили за чувствительные места, то выяснились нестыковки фактов, Кунин испугался насмерть, заявил, что режиссёр переписал сценарий фильма «от первой и до последней буквы». Короче, к моменту церемонии вручения премий MTV скандал был исчерпан.

-Приглашая вас на церемонию, организаторы сообщили о том, что «Сволочи» – в номинантах на премию?

Об этом я не знал, но фильм, ещё до церемонии, видел. Я даже снимался в картине по одному из произведений Владимира Кунина, но никогда не слышал ни о том, что он был в лагере для диверсантов, ни о том, что успел и военным лётчиком стать… Началась церемония, на развёрнутом в зале экране стал замечать мельканье фрагментов из фильма «Сволочи». Меня это несколько насторожило. Успокаивал себя тем, что премии вручались фильмам за 2007 год, а «Сволочи» вышли на экран в 2006-м.

-И в какой момент узнали о «сюрпризе»?

На церемонию я был приглашён вместе с Верой Алентовой, своей женой. Нас вызвали на сцену, чтобы мы назвали имя очередного лауреата премии, в кулисах мне передали на руки конверт. Приоткрыв его, увидел название «Сволочи». Понял: премию вручать не буду, о чём и сказал Вере. «Ну что ты, зачем портить праздник?» – успела произнести она. «Нет, я – не вручу!» – ответил. И вдруг почувствовал, как трудно на это будет решиться! Физически нелегко переступить через ожидания, эмоции, которыми полнился весь зал.

-Так вы же публично разорвали конверт, вся Москва говорила об этом!

. Нет, не разорвал, хотя и должен был это сделать. Вышел на сцену, открыл конверт и сказал: этому фильму я отказываюсь вручать премию, пусть это сделает Памела Андерсон. В качестве свадебного генерала она присутствовала на мероприятии.

-Вы с безразличием относитесь к тому, что вычёркиваете себя из элиты?

Вы знаете, из «вычеркнутых» сложилась неплохая компания.

-Можете назвать имена?

 Одним из первых, с кем у меня нашёлся общий язык, был Карен Шахназаров. Довольно неожиданно: ведь его отец был более чем близок к авторам «перестройки». Дружим с хорошим сценаристом, уважаемым мною Александром Бородянским.

-Не так давно состоялся ряд резонансных приглашений в Совет по культуре при Государственной думе, куда вошли Андрей Макаревич, Сергей Шнуров. Вам когда-либо поступали подобного рода приглашения?

Нет, не поступали.

-Желание что-то творить ещё не пропало?

Да, его всё меньше, откровенно говоря. Во-первых, я не очень понимаю, для кого мы говорим, для кого нам, по крайней мере, моему поколению, можно говорить, к кому обращаться.

Молодые – у них ведь свой круг интересов. Они смотрят американские, английские фильмы, сериалы – это тоже целый мир, в который мы даже не заходим… А они между собой его обсуждают, им живут.  Наше кино почти не смотрят. Да и мало что есть смотреть на самом-то деле.

-Как бы вы сформулировали главный урок, вынесенный из жизни в искусстве?

Я буду банальные вещи говорить, но очень важно найти себя, найти свою тему, свою интонацию в искусстве. И потом с этого пути не сворачивать. Не так это легко.

-Владимир Валентинович, одна из востребованных тем сегодня – тема поиска героя нашего времени. Для вас каким видится его образ?

Мне кажется, рождение героя происходит в процессе работы, а не в замысле.

-А я вот думаю, что вы – один из героев… Знаете, моя юность и последующие лет десять прошли в артистической МХАТовской среде. До сих пор задумываюсь: почему эта среда, среда «деятелей искусств» и «творческой интеллигенции», насквозь пропитана теми продажными настроениями, той иррациональной ненавистью к России, благодаря которым и «перестройка», и август 91-го оказались возможными.

Меня этот вопрос тоже занимал… Так и не отвечен.

Источник: Газета «Завтра»

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!