С ПОДВОДНИКАМИ И С ТУРИСТАМИ:

admin Газета, Статьи из газеты №23 (2017)

«Михаил Калинин» вокруг планеты и вокруг континента.

В ХХ веке был период, когда страхи и мечты о советском мировом господстве (победе мировой социалистической революции), казалось, были на грани воплощения. В те годы установились и интенсивно развивались отношения СССР с крупнейшим островным государством планеты: Республикой Индонезия, обнявшей собой центр.часть Тихого и Индийского океанов, раскинувшись на 10 тыс. островов Малайского архипелага. Уникальная страна, населенная монголоидной и европеоидной расами (пришедшими с п-овов Индокитай и Индостан), говоря на сотнях языков разных лингвистических групп, исповедуя мусульманство и язычество, объединяясь лишь импортированной в 2-м – 1-м тыс. до н.э. древнеиндийской культурой, к нач. ХХ в. завоеванная голл.колонизаторами, провозгласила независимость 17 авг. 1945 г.. Отстояв ее в антиколониальной войне 1946-1949 гг. (кроме части о-ва Нов.Гвинея: Зап.Ириан), в 1950 она установила дипломатические отношения с СССР. Национальная партия, возглавляемая вождем освободительной борьбы доктором Сукарно (сын учителя с о.Сулавеси), европейски образованным политиком, отстаивая интересы отечества, активно пользовалась соперничеством великих держав: Голландии и Великобритании, США, СССР. Позже – в 1965 г. неумелые попытки экспорта коммунизма, борьба между КПСС и КПК за господство над периферийными компартиями, привели к попытке переворота, совершенной индонезийскими коммунистами, гибели президента Сукарно, захвату власти военными и долгому периоду союзничества страны со Штатами. В руках Вашингтона идеологические постулаты Кремля, такие как борьба с религией и с национализмом государство- и культурообразующего большинства, стали козырными политическими картами… А пока, в 1959 г., индонезийским вооруженным силам был отдан приказ: восстановить суверенитет Индонезии над Зап.Ирианом. Страна, обладавшая на море лишь вооруженными гражданскими судами, направляла свои силы к берегам, охраняемым голландским военным флотом. Нанесет ли он удар по «туземцам»? Это было неясно, и ВМФ СССР получил приказ: прикрыть десантные конвои в далеких южных морях. Так, перегонявшиеся из Полярного на Камчатку, подлодки Б-88 и Б-90 прошли более 20 тыс.миль, не только совершив кругосветное плавание, но и пройдя между Австралией и Нов.Зеландией. …Об этом походе, в отличие от операции «Анадырь» (1962 г.), известно очень мало. Рассказала о нем лишь газета «Вечерний Донецк» в августе 2003 г. Единственными кораблями, способными достичь театра военных действий, не перехваченными НАТО, были большие дизель-электрические подводные лодки типа Б611. Их радиус действия, однако, далеко уступал требуемому, и скрытная переброска шла в сопровождении гражданских судов: экономическим ходом в подводном положении днем, на дизелях и подзаряжая аккумуляторы – ночью. В этом походе довелось участвовать и нашему автору, тогда – матросу т\х «М.Калинин», а от места назначения – Камчатки начался новый, столь же необычный, но уже гражданский поход. «Новый Петербургъ» публикует эти уникальные мемуары. (Редакция НП)

 

Кругосветный туристический рейс начинался 15 апреля 1960 года из порта Владивосток. Но сначала нужно рассказать, как нас туда занесло…

Теплоход «М.Калинин» был приписан к порту Ленинград, Балтийского Государственного морского пароходства (БГМП). Четырехпалубное пассажирское судно (каюты на 340 чел., 17 уз.), работавшее на европейской линии. Свой самый дальний поход совершил в 1958 г. – с полярниками в Антарктику, пробившись к континенту в тяжелых ледовых условиях. Руководил судном знаменитый капитан Александр Дмитриевич Бородин. Из Ленинграда мы вышли 28 сентября 1959 г., и представить себе тогда не могли, что через полгода окажемся во Владивостоке.

В Ленинграде было сказано, что идем в Мурманск, на мелкий ремонт, после чего вновь станем на традиционную линию. После недолгого ремонта нас отправили в Полярный. Там тоже стояли несколько дней. А где-то в середине октября, поздно вечером, к нашему борту подошла колонна военных моряков с рюкзаками, мгновенно погрузившись на судно. Тут же мы вышли на швартовку и через полчаса были в море. Нас встретил сильный шторм, шли малым ходом. Спрашиваем у ст. штурмана: «Куда идем»? « Идем туда, не знаю куда, идите спать»!

После завтрака команда: собраться в судовом ресторане… В центре зала сидел капитан, а с ним военный в форме капитана 1-го ранга. Извлекли из сейфа большой конверт, вскрыли его и объявили, что идем в рейс на шесть месяцев с грифом «секретно», без права переписки. «Калинин» будет базой отдыха сменных экипажей подводных лодок. Рейс будет интересный, совершим тремя океанами кругосветное плавание, каждые 45 суток будем менять экипажи подводников. Особенно будет интересно для рыболовов: каждые 25 часов судно будет ложиться в дрейф. Вопросы есть? – закончил капитан.

Экипаж был явно не готов к такому рейсу. Вопросы появились не сразу, вначале экипаж просто «обалдел»… Первый вопрос, как будут оплачивать рейс? Второй – рейс считается каботажным или загранплавание? Третий: как будем брать продовольствие, воду, топливо? Начальник экспедиции отвечал: нас будет обслуживать танкер «Вилюйск» (порт приписки Владивосток), заблаговременно вышедший в Атлантический океан.

Тут ещё у нас случилось несчастье: ночью смыло за борт наш большой белый катер, должный служить для разъезда пассажиров. Однако наш помполит Виктор Шиндин всех «успокоил», заявив: «Потери материальные – ничто по сравнению с потерями моральными и политическими». Потом матросы, развозившие подводников на резиновых плотах, «поминали» этот катер и эту фразу 1-го помощника… А более всего мы были недовольны, что не имели даже права дать родным радиограммы. Письма, адресуемые нам, сдавались близкими в пароходство, и оно доставляло их, через консульства в портах, посещаемых «Вилюйском», без точного адреса. Но тут всех нас «успокоил» токарь Виктор Васильевич Забелло: «Шесть месяцев без переписки – это не десять лет без права переписки!» Он недавно получил реабилитацию, и был большой шутник и музыкант.

Рейс действительно вышел интересным. Особенно для рыболовов! Подлодки шли медленно, и мы периодически ложились в дрейф. Когда это было ночью, наш зампрод Евгений Борисенко спускал в море подводный прожектор, который сам и смастерил. Океан превращался в океанариум, мы бесплатно наблюдали подводный мир: огромных акул, тунцов, кальмаров, летучих рыбок. Женя мечтал поймать большого кальмара, он смастерил на него специальную снасть из выброски и огромного крючка, державшую до 500 кг. Однажды появился кальмар длиной метров пять. Он мгновенно схватил наживку, выброска зазвенела, натянулась до предела, и тут кальмар сорвался, а крюк – стрелой полетел в переборку, ударившись в метре над головой Жени, оставив глубокий след в обшивке. Больше ему кальмаров не захотелось, он перешел на ловлю акул!

На экваторе новичков, в том числе меня, посвятил в моряки Нептун, о чем свидетельствует мой морской диплом. Поход был засекречен, и это – самое надежное доказательство моего участия в нем: в дипломе указаны судно, время и место события.

В общем, рейс окончился благополучно. В середине марта мы пришли на Камчатку, в бухту Тарья. Подводники, во главе с контр-адмиралом, встречали нас с почестями, играл духовой оркестр! Здесь простояли дня три, затем получили задание следовать во Владивосток, встать на ремонт и подготовить судно к рейсу с советскими туристами вокруг Азии 15.04 – 31.05 1960 года. Маршрут: Владивосток, Йокогама, Шанхай, Джакарта, Коломбо, Бомбей (ныне Момбаи), Джибути, Суэц, Александрия, Пирей, Стамбул, Одесса, с посещением туристами Токио, Каира и Афин. Протяженность маршрута 23560 км (12719 миль).

Перед выходом в рейс с экипажем провел беседу 1-й помощник капитана (комиссар) Виктор Шиндин. Он сказал нам, что мы выполним первый советский туристический рейс вокруг Азии. Среди пассажиров – родственники членов ЦК КПСС, поэтому мы не должны ни с кем фамильярничать. Ничего от нас лишнего не потребуется, относиться к ним – как к туристам иностранным. Если кто-либо из них закурит не в положенном месте, постараться вежливо объяснить, насколько это опасно. Затем комиссар отчитал всех «особо отличившихся» во Владивостоке и сказал, чтоб никто не вздумал закупать за границей на берегу спиртное. Скоро, мол, тропики, там, нам всем будут выдавать полагающиеся 300 гр.сухого вина. «А пассажирам»? – последовал вопрос.

«Пассажирам тоже положено по 300 гр., но они могут выпить еще и в ресторане. Им выданы специальные чеки, которыми они могут расплачиваться, также они будут получать валюту в портах, на покупку сувениров».

 

В 20.00 15 апреля мы вышли в море. Возглавлял туристов М.Сергеичев. 18-го прибыли в Йокогаму. Мы были с атлантических линий, из пассажиров тоже никто не был в Японии, и от нее все были в восторге! Нас интересовали преимущественно магазины. Все набросились на сувениры, набрали кофейных и чайных сервизов – в Европе такого фарфора, как японский, мы и не видели. В то время как раз появились белоснежные нейлоновые рубашки, их не требовалось гладить, – мечта моряка! – и черные брюки со стрелками. Набрали мы и открыток с видом Фудзиямы: над горой – парящий орел, внизу – тигр. Походили по городу с фотоаппаратами! 20-го числа в 20.00 вышли в море, курс на Шанхай. В 14.00 23 апреля прибыли. Китайские товарищи встретили нас очень дружелюбно. На причале были сотни шанхайцев с транспарантами «Да здравствует группа русских товарищей»! Пассажиры отправились на экскурсию по городу, а экипаж был приглашен на банкет в бывший дворец японского наместника. Из нас 12 человек, и я среди них, окончили мореходную школу лишь в мае 1959 г. – нас еще салажатами считали, а мы тоже там были. Старший помощник капитана – Константин Петрович Мотузов звал нас сынками и продолжал учить морскому делу… На банкет нас доставили на автобусе. Встречала группа китайцев, все в темно-синих костюмах: китель и брюки хлопчатобумажные; девушки тоже в синих костюмах, только с белой блузкой. Вся группа отлично говорила по-русски! Вначале нас подвели к огромным чугунным воротам, где висела таблица с иероглифами. Нам перевели: «Собакам и китайцам вход воспрещен!» Это осталось от японцев, оккупировавших Шанхай в 1938 – 1945 гг. Китайцы тогда говорили, хотя уже шел 1960 год: «Они нас не считали за людей! Сейчас мы свободны, за что большое спасибо советским людям и товарищу Сталину!» Это и сказалось на реакции хрущевского руководства на возникший конфликт.

Потом мы прошлись по парку, осмотрели дворец наместника, вошли внутрь. Потолок был очень высокий, а парадный зал – огромный, жаль, что во дворец нельзя было брать фотоаппараты. Посреди зала был накрыт стол, длиной метров пятьдесят. Вдоль стола стояли обыкновенные китайские длинные скамейки, как у нас в России. А слева и справа от стола были отдельные столики с напитками и закусками. Я был в группе с Колей Кулунчаковым и Сергеем Мельниковым. Коля поволок нас за собой и уселся напротив помполита, шепнув, что это он так велел. Рядом с нами уселась молодая переводчица. Какой-то чиновник произнес речь, и банкет начался. Стол накрыли шикарно! Помню, было много морепродуктов, различные спиртные напитки, в которых я тогда еще разбирался плохо. Понравился мне тогда зеленого цвета ликер с вишенкой. Наша переводчица рассказала, что она окончила университет в Москве. Она ознакомила нас с напитками и закусками, и стала произносить тосты. Потом, когда мы уже хорошо выпили, она предложила закусить лягушачьими лапками. Мы расхрабрились и попробовали, а Коля похвастался, что у нас на Камчатке, в поселке Тарья, продается корейская водка со змеей внутри бутылки, и они с матросами ее выпили, правда, змею выбросили вместе с бутылкой. Девушка ответила, что у них вяленых змей продают в барах, и что они очень вкусные. Потом она пригласила Колю танцевать. В это время комиссар сказал нам: «Смотрите, чтобы Коля не набрался!» Коля с девушкой вернулись, официант подал им по стакану сока. Коля нам рассказывал, что переводчица спрашивала его: Зачем это мне подмигивал товарищ, сидевший напротив? Он со смехом отвечал, что комиссар не ей, а ему подмигивал, сказав: Ты меры не знаешь, сиди напротив, и когда я подмигну, отставляй рюмку в сторону. Девушка ответила:«Обещания надо выполнять! Давай теперь пить сок».В зале играла музыка, китаянки приглашали всех, кто «увлекся». Скоро и комиссара пригласили. А в конце банкета все хором запели: «Русский с китайцем братья навек… Сталин и Мао слушают нас…» В то время эту песню знали, как гимн СССР. Потом у стенки составили скамейки в два этажа и сфотографировались всем экипажем вместе с китайскими товарищами. Обратно возвращались, как полагалось, группами по пять человек. Нас сопровождала наша переводчица; комиссар это разрешил… Мы гуляли по ночному Шанхаю часа два, китаянка рассказывала о местных обычаях и трудностях. В городе не хватает жилья. Она сама – живет в 20-метровой комнате, семья – 6 человек, спят на рисовых циновках. На прощанье наш гид подарила нам значки с Мао Цзе-Дуном.

На следующий день фотограф-китаец принес нам пачку фотографий и передал помполиту. Тот фотографии нам показал и обещал с приходом в СССР размножить. Когда мы пришли в Одессу, нам предложили сдать все значки с Мао; фотографии тоже сдали в партком. Что случилось? Оказалось, за время перехода отношения между СССР и КНР испортились. Нас, правда, в ревизионизме еще не обвинили…

 

24 апреля отплывали на Джакарту, переход – 8 дней. Погода великолепная, наши пассажиры не вылезают из бассейна, загар лучше, чем на пляже: у нас никаких комаров! Пересекли северный тропик, начали получать сухое вино. Настроение отличное. 02 мая приближаемся к экватору, с пассажирами на борту. На судне праздник: встреча Нептуна, морское крещение сухопутных. Свита Нептуна: Русалка и 12 Чертей. Объявлено: « Уклонившиеся от крещения, морской диплом не получат»! Как же они тогда докажут, что пересекали экватор? А пассажирам страшно: попадать в лапы к морским чертям… Черти – все вымазанные сажей, она смывается трудно. Коля, приняв облик черта, напугал нашего лоцмана!

Перед Нептуном, сидящим с своим трезубцем на троне, черти всех ставят на колени, а Нептун задает им всевозможные вопросы. Затем Подводный Виночерпий (тоже черт) подносит каждому большую чару вина. Недопитое вино выливается на голову, а затем туриста крестят в нашей купели: мечут в бассейн. А котел с вином у нас был огромный; сами черти тоже напились до чертиков…

04 мая вошли в Джакарту. Экскурсия по городу, но ее испортила жара и высокая влажность. На судне тоже духота: ведь кондиционеров у нас тогда не было.

Оттуда пошли в Коломбо (Ланка). На побережье Индостана посетили Бомбей. Ныне это Мумбаи, второй по величине индустриальный центр мира, а тогда здесь люди умирали от голода… Следующими портами стали Джибути и Суэц. Отсюда пассажиры поехали в Александрию на автобусах. На переходе же Индийским океаном нам везло: загорали и купались в бассейне вплоть Суэцкого канала. А в Средиземном море стало прохладней: задул встречный ветер.В этом походе более всего мне запомнился наш проход Турцией. 30 мая ночью шли проливом Босфор, подходили к Стамбулу. Над городом виделись вспышки, звучало что-то, похожее на орудийную канонаду. Сначала подумали, что это салют, но, оказалось, там шел бой. Став на рейде, ждем лоцмана. Нам долго никто не отвечает. Пассажиры спят, а мы – пытаемся понять, что же происходит. Наконец, подходит катер, и на борт поднимаются… натуральные янычары: в красных фесках, в шароварах, на поясах ятаганы. На груди, однако, автоматы. Один верзила, радостно улыбаясь, пояснил капитану: «Мендерес – секир башка!» (так звали тогдашнего турецкого президента) – и провел ладонью по горлу. Мол, всё хорошо, и завтра утром поставим к причалу и поведем экскурсию по Стамбулу! Затем турки пошли в каюту капитана, надо думать, обмывать такое событие. А в городе еще слышались выстрелы. В 08.00 мы были у причала. В Турции, действительно, произошел военный переворот, Мендереса свергли. В назначенное время пассажиры поехали на экскурсию, не все, правда – некоторые побоялись. Но из экипажа на берег не спускали никого (кроме капитана). В тот же день в 18.00 из Стамбула отплыли.

В Одессу мы прибыли без приключений 31 мая, где и распрощались с нашими пассажирами. На следующий день нам уже пришло новое задание. Предстояло превратиться в плавучий госпиталь, и выполнить два рейса за ранеными алжирцами, воевавшими тогда с французами и укрывавшимися в пещерах на границе с Марокко. В Ленинград мы возвратились только в конце июля…

 

Юрий Виноградов, ветеран Балтийского Морского пароходства

 

 

 

 

 

 

 


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!