ПУТЬ К ШКОЛЕ ЭФФЕКТИВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

admin Газета, Статьи из газеты №21 (2016)

По вопросам образования беседуют Виктор Сергеевич Климов, главный инженер проектов (ГИП) заводов в судостроительной промышленности, и автор «Нового Петербурга», доцент Игорь Захаров.

И.З. Ваше образование, Виктор Сергеевич?

В.К. Два высших: техническое и экономическое.

И.З. Вы ГИП заводов, производящих разные товары?

В.К. Не считая судов, Мелитополь и Мариуполь: цеха стиральных машин; Барановичи – большие холодильники; Пермь – сковородки с тефлоновым покрытием.

И.З. Какое образование нужно, чтобы подобные подвиги могла бы совершать нынешняя молодежь?

В.К. Это не подвиги, просто нужно иметь техническое образование.

Как формировалось Ваше образование?

Я учился до 5-го класса в обычной школе, а с 6-го по 10-й – в вечерней, потому что с 15 лет начал работать учеником токаря. Перед армией имел уже 5-ый разряд. Это 1500 р. зарплата. Тогда машина «Победа» стоила 16 тыс. руб, «Москвич» — 8 тыс. руб. Мало кто достигает 5-й разряд в таком возрасте.

Государством были созданы условия, и если человек хотел получить среднее образование, то у него были разные возможности и все это бесплатно. Конечно, знания, которые давала вечерняя школа, были послабее, чем в дневной, ведь приходилось 8 часов работать на заводе, но у всех была тяга к учению. Я был самый молодой, мне 15 лет, а рядом со мною сидели за партой участники Великой Отечественной 30-35 лет, некоторые инвалиды, но тяга у них к образованию была очень большой.

И.З. Меня тоже поражало в судьбе моих родителей и их друзей то, что, вернувшись с фронта, эвакуации, иногда из гитлеровского концлагеря, они испытывали страсть к учебе и науке?

В.К. Один из учеников вечерней школы, Лева, без глаза, не имел обоих рук, писал «щупальцами», когда карандаш вкладывается в разрез культи, а жил в богадельне около Смольного, но закончил 10-ти классную школу с отличием. Помню Колю Кравцова: ему лет под 40, работал мастером на комбинате, но его мечта была – стать учителем русского языка и литературы. Он закончил педагогический институт, а у него жена в школе завучем получала 60 руб, он же на комбинате вдвое больше. И вот, уже став учителем, но получив, тоже всего 60 руб, вернулся вскоре к работе мастера. Его мечта так и не осуществилась.

И.З. Как Вы получали высшее образование?

В.К. После демобилизации окончил первый институт при инженерно-экономическом вузе, где готовили технологов за 6 лет, в которых в 1960-е годы очень нуждалась промышленность. Но потом я решил получить образование по экономике. Сразу досдал предметы за 3-й курс, и меня приняли на 4-й, и по окончанию обучения получил второе высшее.

И.З. Какое влияние на Вас оказала литература?

Память у меня была хорошая. Я Грибоедова знал наизусть, и учительница, если некоторые ученики не подготовили урок, вызывала меня: «расскажет Виктор!» Позже, как и многие советские инженеры, я собрал свою библиотеку и художественной, и научной литературы.

И.З. Я был недавно удивлен оценке Солженицына, которую он дал инженерам, прямо гимн. «Мне пришлось воспитываться в инженерной среде, и я хорошо помню инженеров двадцатых годов: этот открыто светящийся интеллект, этот свободный и необидный юмор, эта легкость и широта мысли, непринужденность переключения из одной инженерной области в другую и вообще от техники, к обществу, к искусству…у всех духовная печать на лице»?

В.К. Мне довелось прочесть «Один день Ивана Денисовича», даже когда оно издавалось «самиздатом», потом другие книги и одну из последних «Россия в обвале». Эта книга показала его слабые экономические знания.

И.З. Россия сейчас лишилась того инициативного, интеллектуального, высококультурного социального слоя инженеров, о котором писал А. Солженицын. Это изменило общество?

В.К. Конечно. Раньше мы подписывались семьей на журналы, собрания сочинений. Очень важную роль в обществе играли не только инженеры, но и учителя. Жена окончила Институт Герцена и была завучем школы, такие специалисты создавали атмосферу общества. Сейчас эти слои вытеснены «бизнесменами» по перепродаже.

И.З. Как Вы относитесь к особенностям образования «техников и лириков»?

Я считаю, что есть 3 вида образования – техническое, военное и общее (гуманитарное). Чем они отличаются? Как сказал академик Крылов, создатель теории корабля: «инженер-механик должен знать закон Гука и дни получки, инженер-электрик – закон Ома и дни получки». Это означает, что никакой специалист не может все запомнить, он должен быть обучен логике. И высшая математика изучается инженерами для развития логики.

И.З. Совершенно согласен с Вами и даже писал статью в газете на эту тему.

В.К. Военное образование: ему не нужна логика. Там только выполнение. Если военный не выполнит приказа, погибнут тысячи людей, и вот, начиная с суворовского училища, вырабатывается послушание и выполнение приказа.

А вот гуманитарное образование – там разрешается многое.

Что касается врачей (знаю их обучение, так как дочь – врач), они выучивают наизусть все названия костей и препаратов, им не столь требуется логика.

Поэтому логику нужно успеть выработать у детей в школе, чтобы она сохранилась для всех видов образования.

Что касается широты взгляда инженера, то снова вспомню академика Крылова, что говорил он про наставление отца: «сыночек, ты можешь изучить всего и всея, но языки ты должен изучать с детства. Ты можешь изучить их позже, но будешь всегда говорить с нижегородским акцентом». И при этом знании языков расширяется для всех видов образования уже гуманитарная составляющая.

И.З. Сейчас говорится про «импортозамещение», а для этого надо уметь создавать качественные товары. В конце 1980-х наша «оборонка» перешла к «конверсии», но у инженеров ВПК отсутствовал экономический взгляд на свою продукцию.
Товары для народа нередко оказались дорогими, и к тому же спецы по оружию не были знакомы с особенностями проектирования терки, звонков, кресел и др.?

В.К. Нельзя объять необъятное. Если вы будете пытаться знать сразу инженерное дело, экономику, психологию, кулинарию, то это окажется не по силам человеку. Ему нужно специализироваться. Пример: Мусоргский поехал с женой за границу, ему надо следить за багажом, к тому же у них проверяют паспорта, и когда таможенный офицер спрашивает, «Как зовут вашу жену?», то композитор рассеянно обращается к ней: «Как тебя зовут?». Сразу много требований невозможно выполнить одновременно. Инженеры специализированы по разным областям.

И.З. Тем не менее инженер широкого профиля – это потребность России, страны с малой плотностью населения?

В.К. Когда я работал за рубежом, то видел, как приезжает немец, знающий станки только долбежные до винтика. А наш изучил и долбежные, и токарные, и фрезерные, поэтому он, при необходимости, освоит их более детально. При этом широкий профиль инженера дополнялся тем, что у нас рабочий высокой квалификации тоже стремился стать универсалом. Сейчас этого уже нет.

И.З. Можно ли рассматривать образование широкого профиля, как культурный код России, который влечет также космизм мышления, ощущение земли по Гоголю, что «ровнем-гладнем разметнулась на полсвета»?

В.К. До революции и после нее инженеров готовили именно широкого профиля, а затем наиболее талантливые специализировались за границей, заключив контракты с государственными учреждениями или потом на предприятиях.

И.З. Молодежь уходит в торговлю,
для которой порой нужен минимум знаний: например, для зарядки аккумулятора им требуется различить, шнур с тонким или толстым концом?

В.К. Для такой торговли этим продавцам и не надо знать больше в этом магазине, но ведь времена меняются, и этих знаний будет недостаточно.

И.З. Вместо инженерных знаний учебные программы завалены НИРами?

В.К. Невозможно каждому студенту заниматься исследовательской работой, так как у всех людей разные стремления и наклонности.

И.З. Эти различия молодежи игнорируются учебным планом.
Всем навязаны НИРы. На 2000 студентов нужно 6000 НИРов на два года. Требуется «конвейер» научных открытий?

В.К. Такая узкая направленность плана обучения не учитывает традиций технического образования России и сокращения или закрытия многих НИИ, которые произошли за последние 20 лет. Навязывание НИРов может привести выпускников к безработице.

И.З. Почему у нас до сих пор требуют от студентов новых разработок, вместо того, чтобы использовать готовые узлы, блоки. Это же позволяет повысить экономичность проектов. Студенты даже не знают, как пользоваться каталогами?

В.К. 20 лет у нас длилось не созидание, а разрушение технического образования. Мы традиционно были завязаны на разработку, а надо учить молодежь применять современные готовые решения.

И.З. Особенность бытовых товаров по сравнению с изделиями ВПК, та, что ширпотреб требует цену, которую заплатит потребитель. В Британской энциклопедии есть характеристика инженера, и в нее входит умение выполнить условия конкурса-тендера на поставку товара?

В.К. Нашей главной проблемой была оборона, и даже в бытовых товарах ценились надежность, долговечность, а не изысканный вкус. Мы были изолированы, в то время как вся Европа работала на США. У нас же не было специализированных фирм по бытовой технике, инженеров, которые на Западе буквально «вылизывают» все детали, их технологию и дизайн. А у нас после «перестройки» посчитали, что бытовые товары легче купить в Германии за сырье.

И.З. А вот китайцы получали лицензии на производство товаров из США и Европы, а изучив их, учреждали свою фирму, небольшие сначала, которая начинала создавать свои товары такого же профиля?

В.К. Тэтчер указала нашим «реформаторам», что для торговли нефтью и газом достаточно в России оставить 15-30 млн. человек. Если нет производства, то нет возможности создавать технику, и нет работы, вот и ликвидировали выпуск инженеров. Ожидали, что все обеспечат за сырье иностранные инвесторы. Долгое время длилась «утечка мозгов» и сейчас она не прекратилась.

И.З. Еще Д. И. Менделеев сказал:
«Сжигать нефть, все равно, что топить печку ассигнациями.»?

В.К. У нас другие острые проблемы: все меньше остается специалистов высокого класса. Недавно скончался выдающийся химик, который хоть и выпивал, но мог быстро спрогнозировать протекание процесса. С его слабостью мирились потому, что подобного другого специалиста не появилось. А он часто повторял то, что сказано в 1960-е годы его учителями: «Только слаборазвитая страна может качать нефтепродукты сырьем за границу. Это масло, это мясо». Надеялись «реформаторы» на то, что все организуют за сырье иностранные инвесторы, но каждый рубль таких инвестиций уносит три за рубеж.

В России в частных руках оказалось 80% собственности, а в государственных – всего 20%, (в США – 60%). При нынешней финансовой политике происходит разрушение промышленности, которую невозможно поддерживать при 20% по кредитам. Для развития общества и государства требуется, чтобы подготавливались квалифицированные врачи и инженеры, получающие зарплаты, дающие им возможность эффективного труда.

И.З. Как бы Вы закончили нашу беседу?

В.К. Учитывая мои два образования инженера и экономиста, – анекдотом о проектах и деньгах.

1918 год. Пришли большевики к мудрому Абраму и стали обещать, что вот здесь построим библиотеку, тут – бассейн, там – музей. Спросили его мнение. Жена Сара в это время стирает гимнастерки красноармейцев. Абрам ее спрашивает: верить или нет?

Сара отвечает: «А деньги у них есть»?

«Нет» – отвечает Абрам.

Сара советует: «Тогда гони их далеко и надолго».

 

Интервью вел. И. ЗАХАРОВ

 

 

 

 

 

 

 

 

.

 

 

 

 

 

 

 

 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!