Они работали на СССР

dadmin Газета, Статьи из газеты №28 (2019)

29.08 – 70 лет Советской атомной РДС

  Создание атомной бомбы в СССР – это 4-летнетняя эпохальная работа, в которой были задействованы труд и мысль десятков тысяч людей: ученых, инженеров, рабочих, сочувствующих и пленных немецких ученых, заключенных. Фактически всей страны. Но был среди них и узкий круг лиц, чьи имена не могли быть преданы (некоторые – и до сих пор) публичной огласке, но вклад, которых в успех советской атомной бомбы поистине бесценен. Сфера деятельности этих людей – атомная разведка.

В силу своей специфики все атомные разработки изначально велись в условиях строжайшей сверхсекретности. Как относительно германской и японской разведок, так и между США, Англией  и СССР. О чем 19 августа 1943г. в Квебеке Рузвельт и Черчилль подписали даже соответствующее секретное соглашение: вести совместные работы по созданию атомной бомбы без посвящения третьих стран (читай СССР). Но, с другой стороны, многие ученые – атомщики Запада были антифашистами по убеждениям и даже придерживались левых взглядов, открыто симпатизируя Советскому Союзу как победителю в войне с фашизмом. Понимая масштабы опасности от создания атомной бомбы, они считали, что предотвратить возможность ядерной угрозы можно лишь путем создания баланса сил, основанном на равном доступе сторон к секретам ядерного ядра, т.е. технические секреты создания бомбы должны быть известны союзникуСССР. Таких взглядов придерживались Ферми, Сцилард, Эйнштейн – в США, англичане Томсон, Чедвик, датчанин Бор, француз Жолио – Кюри и даже сам руководитель «Манхэттенского проекта» Роберт Оппенгеймер, жена которого была близка к коммунистической партии.

Такие настроения в среде ученых-физиков Запада безусловно облегчали задачу советской разведки, и ряд из них действительно оказали Стране Советов конкретную выдающуюся помощь. Вся работа по связям с ними, получению и обработке секретной информации, поступающей от них (иногда почти синхронно с ее оглашением в США) шла в обстановке чрезвычайной секретности и через считанное число людей. Буквально через Л. Берию и И. Курчатова, в единичных экземплярах и от руки. Сегодня, спустя более 70 лет, отдаляющих нас от тех судьбоносных событий, Добром упомним Имена некоторых – наиболее значимых и уже ставших известными – фигурантов атомной разведки на СССР (американцам удалось рассекретить не более их половины), оценим вклад в Нашу общую Победу по созданию Советской бомбы, коснемся жизненных путей.

                                                             Клаус Фукс

  Родился 29 декабря 1911г. в Германии, город Рюссельсхайм. Рос тихим, скромным юношей. В 1928г. вступил в Социалистическую партию Германии. В начале 30-х учился: 1930-31гг. – в Лейпцигском университете, а 1932-33гг. – в Кильском. В 1932г. вступил в КПГ и стал руководителем студенческой партгруппы. После прихода к власти Гитлера принимал участие в подпольной борьбе, значась в архивах гестапо под №210, но, после ареста отца, в сентябре 1933г. эмигрировал в Англию. Там вскоре нашел своих товарищей и продолжил членство в подпольной организации КПГ в Англии. В Бристоле  принимал участие в деятельности организации «Общество культурных связей с Советским Союзом» и на проводившихся театрализованных чтениях материалов показательных процессов в Москве играл роль Вышинского, со страстью обвиняя подсудимых.

В декабре 1936г. (в 25 лет!) Фукс защитил докторскую диссертацию по физике в Бристольском университете, затем с 1937г. по 1940г. работал в лаборатории Макса Борна в Эдинбургском университете. С лета 1941г. молодой и талантливый физик был привлечен к работе в совершенно секретном проекте по разработке и созданию британской атомной бомбы «Тьюб Эллойс» («Трубные сплавы»): сначала в Бирмингемском университете, а затем – в Кембриджском, в секретной лаборатории «Кавендиш». В критические дни конца 1941г., когда немцы были уже под Москвой, Фукс решил предложить свои услуги Советской стране. Нашел в Лондоне Юргена Кучински – руководителя подполья КПГ в Англии и попросил его передать в СССР, что он узнал о планах создания атомной бомбы – тот устроил ему первую встречу в посольстве. В начале 1942г. Фукс получил английское гражданство и получил доступ к секретным американским докладам по ядерным исследованиям. С лета по ноябрь 1943г. стал регулярно передавать в Центр сведения, ценность которых на тот момент заключалась не столько в технических деталях, сколько в том, насколько далеко ушли в своих исследованиях англичане и американцы. Связь с Москвой ему обеспечивала легендарная советская разведчица Рут Вернер («Соня»,Урсула Кучински – сестра Юргена, член КПГ с 1926г.) (1907-2000)

В декабре 1943г. Фукс в составе группы из проекта «Тьюб Эллойс» выехал в США к коллегам по проекту «Манхэттен», поскольку Квебекским соглашением Рузвельта и Черчилля предусматривалось объединение усилий ученых обеих стран в ускорении создания атомной бомбы. Перед отъездом «Соня» проинструктировала Клауса, ставшего к тому времени уже «Чарльзом», что в Штатах с ним на связь выйдет Гарри Голд («Раймонд») (1910 – 1972), химик из Филадельфии, начавший работать на СССР в качестве связного еще с 1936г. Их первая встреча с Фуксом состоялась в начале 1944г. в Нью-Йорке, а регулярные контакты продолжались до сентября 1945г. В августе 1944г. Фукса направили в совершенно секретную атомную лабораторию в Лос- Аламос, рядом с Санта Фе, где над созданием бомбы работали 12 Нобелевских лауреатов. Поскольку Фукс был единственным, кому грозил фашистский концлагерь, он пользовался абсолютным доверием Оппенгеймера и был допущен к испытаниям на всех этапах. Это позволило ему 13 июня 1945г., через 12 дней после сборки американской бомбы, передать об ее предстоящем испытании в Москву.

А 16 июля Фукс присутствовал уже при самом испытании на полигоне Аламогордо, о чем 19 сентября прислал детальный доклад на 33 страницах с описанием конструкции и увиденного. Кроме того, Фукс сообщал исключительно ценные сведения о масштабах производства урана-235, что давало возможность рассчитать количество урана и плутония, производимых американцами ежемесячно, и помогло определить реальное количество атомных бомб, которыми они располагали.  Все эти полтора года информация, получаемая Голдом, далее шла в Центр через советского резидента в Вашингтоне Василия Зарубина («Купер») (1894-1972), его жену Лизу («Зубилина») (1900-1987) и сотрудника советского консульства в Нью-Йорке Анатолия Яцкова («Джонни») (1913-1993). Все они – после бегства на Запад 5 сентября 1945г. шифровальщика советской резидентуры в Канаде Игоря Гузенко – были отозваны в Москву в 1946г. Прекратились и контакты с Голдом, поскольку в июне 1946г.Фукс вернулся из Лос-Аламоса на новую английскую атомную энергетическую установку в Харуэлле. А после испытания в СССР 25 декабря 1946г. первого в Европе ядерного реактора, все разведывательные операции в США по атомной проблеме вообще были прекращены и полагаться стали только на агентурные источники в Англии.

Основным из таких источников опять стал Клаус Фукс. И с осени 1947г. по май 1949г. через связного в Лондоне Александра Феклисова («Калистрата») (1914-2007) он передал в Центр наиважнейшую информацию об основных теоретических разработках по созданию водородной бомбы и планах начала работ, к реализации которых приступили в США и Англии в 1948г., а также сведения о развитии атомных исследований в Англии и реальных запасах ядерного оружия в США, которые передал в 1948г. Вторым источником, подтверждающим и дополняющим информацию Фукса, были выдающиеся сообщения английского дипломата в Вашингтоне Дональда Маклина («Листа»), обладавшего глубокими знаниями в области атомных исследований. Маклин – один из членов знаменитой «Кембриджской пятерки» советских разведчиков, куда еще входили: Ким Филби, Гай Берджес, Энтони Блант, Джон Кэрнкросс. Связь с ними с 1940 по 1944г. поддерживал резидент в Лондоне Анатолий Горский («Генри») (1907-1980), который с 1944г. работал уже только оператором Маклина в Вашингтоне.

Однако в начале 1950г. американские спецслужбы вышли на связного Голда, который в декабре по статье «за шпионаж» был приговорен к 30 годам и провел в тюрьме 15 лет. На допросах Голд опознал на фотографии Фукса, о чем американцы незамедлительно сообщили английской контрразведке, и 2 февраля 1950г. физик был арестован. Его арест заставил Центр незамедлительно отозвать из Лондона обоих его связных. Прежняя связная Рут Вернер навсегда выехала из Англии в ГДР, а Александр Феклисов – почти на 10 лет осел в Москве. После напряженных допросов Фукс признал, что передавал секретные сведения Советскому Союзу. Но в США, где физику неизбежно грозил электрический стул, англичане его не выдали, поскольку: во-первых, «обиделись», что американцы фактически поглотили «Тьюб Эллойс» в «Манхэттене» и оттеснили англичан от создания атомной бомбы, заставив снова работать над собственным проектом. А во-вторых, во время войны, все-таки, существовало англо-советское соглашение, согласно которому Англия была должна предоставлять СССР закрытую военную и научно-техническую информацию. Клауса Фукса 1 марта 1950г. судили в Лондоне, а поскольку в обвинительном заключении по его делу упоминалась лишь одна встреча с советским агентом в 1947г., и то целиком на основе его личного признания, то осудили «всего» на 14 лет.

24 июня 1959г. «за примерное поведение» Фукс был досрочно освобожден и сразу же прибыл в ГДР, где и обосновался в Дрездене, став гражданином ГДР. Вскоре он был назначен на должность заместителя директора Института ядерной физики. В 1968г. в составе группы ученых-атомщиков ГДР приезжал в СССР. С 1972г. Фукс – член Академии наук ГДР. В 1975г. удостоен Государственной премии ГДР I степени,  стал членом ЦК СЕПГ, в 1979г. награжден орденом Карла Маркса. Скончался  28 февраля 1988г.

                                                     Бруно Понтекорво

Родился 22 августа 1913г. в Италии, город Пиза, в богатой еврейской семье. В 1933г. закончил Римский университет по курсу физики, ученик Энрико Ферми. Ему, человеку с внешностью киногероя и манерами прожигателя жизни, улыбалась еще и блестящая карьера ученого. Но в 1936г., в период антисемитской кампании фашистов, он был вынужден покинуть Италию и работал сначала во Франции в лаборатории Ирен и Фредерика Жолио- Кюри, затем в 1940г. – в Испании, и, наконец в США. В 1939г. вступил в Коммунистическую партию Италии.

В начале 1943г. Понтекорво стал работать в Канаде, в англо-канадской группе ученых-атомщиков в Национальном научно-исследовательском центре в Монреале. Здесь он увидел и понял всю серьезность и важность проводимых ядерных разработок и через некоторое время принял решение предложить свои услуги СССР. Физик прямо написал об этом в советское посольство в Оттаве. Но, поскольку такое послание вызвало определенные сомнения, ответа Понтекорво сразу не  получил. Тогда он лично доставил в посольство секретные документы и расчеты, которые были срочно переданы в Москву. И оттуда пришел утвердительный ответ: немедленно установить контакт с автором, получившим кодовое имя «Млад» Такой контакт был установлен, и связными Понтекорво стали супруги Морис и Лона Коэны («Луис» и «Лесли»). Сведения, поставляемые итальянским физиком, были исключительной важности. Достаточно сказать, что Понтекорво 4 июля 1945г., через месяц после сборки первой американской бомбы, вслед за Фуксом, также подтвердил этот факт и дополнительно сообщил в Москву, что в ближайшее время она будет испытана. А в октябре 1945г. передал через Лону Коэн подробное описание испытанной атомной бомбы.

После испытания бомбы Понтекорво продолжал жить в Канаде, работая ядерным физиком и советским агентом до конца 1948г., когда его перевели в Англию в центр атомных исследований в Харуэлле. Здесь он принял Британское гражданство, а в 1950г. возглавил кафедру физики в Ливерпульском университете. Где и работал до ареста Фукса. Последнее обстоятельство послужило проведению службой безопасности расследования и в отношении Понтекорво, и выявило, что у него есть несколько родственников – коммунистов, но не дало никаких свидетельств его участия в шпионаже. Однако, когда летом 1950г. в США начались аресты атомных шпионов, в Москве решили не рисковать и 31 августа 1950г. вывезли Понтекорво с женой и тремя детьми – через Стокгольм и Финляндию – в СССР.

В это же время были отозваны в Москву и его связные – Коэны, которых впоследствии  ждала еще активная разведывательная деятельность в Лондоне, где они оказывали большую помощь в радиосвязи. В 1961г. были арестованы и осуждены в США на 20 лет, позднее – обменены, а с 1969г. – жили в СССР. Лона скончалась в 1992г., Морис – в 1995г.    Понтекорво же уже с сентября 1950г. начал работать в ядерном центре под Москвой, в Дубне, где  сделал блестящую карьеру в советской ядерной физике. В 1955г. вступил в КПСС, стал академиком АН СССР, получил Сталинскую и Ленинскую премии, 2 ордена Ленина, 3 ордена Трудового Красного Знамени и множество других наград. Однако всегда, везде и низменно отрицал свое участие в атомном шпионаже. Скончался 24 сентября 1993г., кремирован, а его прах был разделен и захоронен в Москве и Пизе.

                                                    Теодор Элвин Холл

Его имя как советского агента стало известным только в 1995г., после предания гласности – через 50 лет! – документов американского проекта «Венона».   Теодор Холл – физик- вундеркинд. Родился 20 октября 1925г. в США, в еврейской семье владельца меховой фабрики Холтцберга, взявшего фамилию Холл. Его детство прошло в Нью-Йорке, где он, почти сразу же от рождения, показал себя очень способным учеником, который, к тому же, стал с детства интересоваться политикой. В 14 лет Теодор был принят в Колумбийский университет, а в 16лет – в Гарвардский. Здесь в 18 лет он получил ученую степень, а с февраля 1944г. (в 19 лет!) – был направлен в атомную лабораторию в Лос-Аламос, лагерь Санта Фе для участия в проекте «Манхэттен» по разработке ядерного оружия.

К этому времени пылкий, свободомыслящий и мятежный по характеру юноша, глубоко симпатизирующий СССР – как главной жертве нацистского нашествия и желающий лично бороться за идеалы социализма, уже вступает в Коммунистическую молодежную лигу США. А через 9 месяцев работы в Манхэттенском проекте, опасаясь, что США после окончания мировой войны могут стать главной реакционной силой в мире, и потому их крайне опасно оставлять монополистами на атомную бомбу, Холл осенью 1944г., оказавшись в двухнедельном отпуске в Нью-Йорке, сам, по личной инициативе, выходит на советских представителей и предлагает свои услуги советской разведке. 12 ноября1944г. через Лону Коэн, которая стала связной Холла, в Москву поступило сообщение о первой встрече с ним, на которой он передал чертежи плутониевой бомбы «Толстяк». В первый момент такая скоропалительность вызвала даже некоторую настороженность в Москве: уж слишком юн, да и происхождение – мелкобуржуазное. Но, поскольку сведения Холла подтверждали сообщаемое Фуксом, пользовавшимся – как коммунист и жертва нацизма – безграничным доверием, то этот элемент сомнений быстро развеялся, и в дальнейшем через Теодора Холла были получены сведения о предположительной дате первого ядерного испытания, о некоторых ньюансах обогащения урана, а также о важном принципе бомбы – имплозии (таком «обжатии» ее заряда, при котором подкритическая масса плутония становится сверхкритической).

В начале 1946г. за слишком левые взгляды и приходившую на его имя левую корреспонденцию, Холл был лишен допуска к секретной работе и разоблачен американской контрразведкой в рамках проекта «Венона» (сверхсекретная дешифровка американскими спецслужбами материалов советского посольства и внешней разведки, начиная с 1 февраля 1943г.) Однако, поскольку «Венона» была засекречена настолько, что сведения из нее – ни при каких обстоятельствах, чтобы ее не провалить – нельзя было использовать на суде, Холл был только уволен, выдворен из Лос-Аламоса, и более к секретной работе – не допускался уже никогда.  В такой ситуации ученый мог заниматься в США только научной деятельностью иного рода – молекулярной биологией, что и делал долгие годы, а в 1962г. переехал в Англию, где до последних лет жизни работал в физической лаборатории «Кавендиш» Кембриджского университета. После 1995г., когда результаты «Веноны» были опубликованы, Холл, уступая интересу и давлению со стороны общественности, был вынужден в 1997г. почти признаться в сотрудничестве с советской разведкой. Но более реальных оснований, чтобы привлечь его к суду, к этому времени уже не нашлось, а 1 мая 1999г. Теодор Холл скончался.

Алан Нанн Мей

Родился в Англии 2 мая 1911г. В 1930г. вступил в Компартию Британии. В 1936г. (в 25 лет!) защитил докторскую работу по физике. Работал в Бристольском, затем в Кэмбриджском университетах. Скромный, застенчивый человек, он глубоко ненавидел нацизм Гитлера и искренне сочувствовал Советскому Союзу в борьбе с ним, считая, что советские ученые должны обязательно опередить ученых Германии: Гейзенберга, Вайцзеккера, Гана, работающих над созданием атомного оружия.  Это побудило Мея еще в 1942г., работая в секретной лаборатории «Кавендиш» в Кембриджском университете, войти – через Дональда Маклина – в контакт с советским разведчиком-связным Яном Черняком («Дженом») (1909-1995). Через Черняка он, ставший уже советским агентом «Алеком», в течение 3-х месяцев передал в Москву свыше 100 листов ценнейших материалов по установкам для разделения изотопов урана, описанию технологического процесса получения плутония, чертежи «уранового котла» с описанием принципов его работы. И уже в октябре эти бесценные материалы были на рабочем столе Курчатова в Кремле.

С января 1943г. Мей начал работать в англо-канадской группе ученых-атомщиков в Национальном научно-исследовательском центре в Монреале. Сюда же – для возобновления контактов с Меем – вылетел в США в начале 1945г. и Ян Черняк, но из-за осложнений, связанных с бегством Гузенко, был вынужден скоро вернуться в Москву, а на  контакт с Меем вышел старший лейтенант из резидентуры Главного разведывательного управления в Оттаве Павел Ангелов («Бакстер»). С мая по сентябрь 1945г. они встретились несколько раз, итогом чего стали переправленные в Москву материалы исключительной важности. 9 августа 1945г., через 3 дня после Хиросимы, Мей передал Ангелову секретный доклад Э. Ферми об устройстве и принципах действия «уранового котла» со схемой, информацию о сброшенной на Хиросиму бомбе и два образца урана: немного обогащенный уран–235 (1 мг окиси урана в стеклянной пробирке) и осадок урана-233 (0,1 мг тончайшего слоя на платиновой фольге, упакованной в бумагу)

Однако предательство Гузенко привело к тому, что Мей в сентябре 1945г. был выявлен. Дело передали в ФБР, и, хотя прямых улик не было (контакты с Черняком и Ангеловым были прекращены) 4 мая 1946г. физика арестовали. Мей никого не выдал, своей вины не признал, но, по наивности, в ответе на вопрос следователя: «А сколько Вы получали от русских?», простодушно ответил: «Я денег не брал», что квалифицировалось как его признание в шпионаже. В мае 1946г. Алан Мей был осужден на 10 лет «за передачу секретной информации неизвестному лицу», отсидел 6,5 лет и в 1952г. был освобожден. Но попал в «черные списки» по трудоустройству и смог работать только в кампаниях по изготовлению испытательных приборов. В 1961г. уехал в Гану, которая тогда входила в Британское Содружество наций, где работал в Университете в лаборатории физики твердых тел. В 1978г. вернулся в Кембридж, здесь и скончался 12 января 2003г.

Всего же тогда в Канаде по обвинению в атомном шпионаже было арестовано и предано суду 13 человек. Опасаясь арестов, в марте 1951г. были вынуждены бежать в СССР Дональд Маклин (1913-1983, награжден орденами Боевого и Трудового Красного знамени) и Гай Берджес (1911-1963). Оба сначала проживали в закрытом городе Куйбышеве, а затем в Москве, где и скончались. Были кремированы, а их прах захоронен в Лондоне.  Так или иначе были причастны к атомной разведке и остальные «Кембриджцы», но их судьбы сложились удачливее. Джон Кэрнкросс (1913-1995) также был допрошен, но ни в чем не признался и его просто уволили без пенсии на содержание. Скончался во Франции.

Энтони Блант (1907-1983) и Ким Филби (1912-1988) выявлены не были, допросы их миновали и они смогли продолжить работать на СССР. Блант скончался в Лондоне, Филби – в Москве, где и захоронен.

                                                          Жорж Коваль

Жорж Абрамович Коваль родился 25 декабря 1913г. в семье еврейских эмигрантов из Белоруссии, в небольшом американском городке Су-сити, где и получил первое образование. В 1932г. семья Коваль вернулась в СССР и поселилась в Биробиджане, где Жорж продолжил образование. С 1939г. Ж. Коваль стал сотрудничать с ГРУ, а в 1940г., как агент «Дельмар» внешней разведки СССР – был переброшен в США. С начала Манхэттенского проекта, инженер- технолог Коваль был принят на работу в атомный центр Окридж, где поднимался по служебной лестнице и получал доступ ко все более ценной информации. В частности, им была собрана и передана в Центр информация о производстве плутония, полония и других материалов. А в декабре 1945г. – феврале 1946г. Коваль передал в Москву особо важную информацию по решению проблемы нейтронного запала ядерной бомбы. Переданный им вариант запала был использован в первой советской атомной бомбе (Хотя в последующем использовались уже другие его модификации).  В 1948г. Коваль с семьей возвратились в СССР и поселились в Москве, а сам Жорж Абрамович, восстановившись в аспирантуре, начал заниматься научной работой. В 1950г. он защитился и стал кандидатом технических наук, а с 1953г. – около 40 лет – преподавал в Московском химико-технологическом институте им. Менделееева. Скончался советский разведчик Жорж Коваль 31 января 2006г.

Юлиус и Этель Розенберги

Об этих супругах надо сказать особо. Юлиус («Либерал», род. 12 мая 1918г.) и Этель (род. 28 сентября 1915г.) были привлечены к работе на СССР еще в 1938г. Но с августа 1944г. их деятельность приобрела сугубо конкретную направленность. Именно в это время в атомный центр в Лос-Аламос прибыл на работу Дэвид Грингласс («Калибр») – 22-летний рядовой армии США, молодой коммунист, поклонник СССР, считавший Сталина и советских руководителей «настоящими гениями». Он был механиком, изготавливал и обслуживал оборудование для разработки атомной бомбы. Его женой была Рут Розенберг – младшая сестра Юлиуса. Узнав о назначении Дэвида, Юлиус в ноябре 1944г. обосновал Гринглассу необходимость поставки СССР секретной информации по атомной бомбе. И уже в январе 1945г. в Нью-Йорке Грингласс передал Розенбергу свои первые записки и зарисовки, но недостаточно важные и ценные, чтобы по ним получить необходимое представление о характере работ в Лос-Аламосе. Продолжал он передавать подобную информацию и позднее, до сентября 1945г. Розенберги являлись его связными с Центром, но вне связи с главными источниками информации, передавая не секретно – теоретические, а отдельные технические детали. В феврале 1946г. Грингласс был демобилизован и советская разведка с ним контактов более не возобновляла.

Однако в июне 1945г. однажды случилось так, что с Гринглассом по незначительному поводу пришлось в Альбукерке контактировать и Гарри Голду, что категорически не рекомендуется – члены разных разведгрупп не должны ничего знать друг о друге. И это, впоследствии, горько «аукнулось». Когда в январе1950г. Голд был арестован, он указал на Грингласса, на которого сразу вышло ФБР, а  тот – после ареста в июне – выдал Юлиуса Розенберга, во многом оклеветав еще и родную сестру Этель. Самому Гринглассу «за передачу информации» присудили 10 лет, после отсидки которых он сменил имя и на могилу сестры не приходил ни разу, а вот для супругов Розенберг все сложилось намного трагичнее.  16 июля 1950г. Юлиус и Этель Розенберги были арестованы, но, в отличие от ученых Фукса и Мея, до самых последних дней уверяли о своей непричастности к шпионажу. В апреле 1951г. их – единственных из всех советских агентов на Западе – приговорили к смертной казни. 2 года они безуспешно апеллировали, но уже был разгар «охоты на ведьм», и участь Розенбергов была решена.

19 июня 1953г. супруги – по очереди – на одном и том же электрическом стуле были казнены в Нью – Йорке. Этель перед смертью писала своему адвокату: «Мы первые жертвы американского фашизма. С любовью. Этель». Мужество, с которым они пошли на смерть, их любовь друг к другу и к двоим малолетним сыновьям, жуткая мерзость казни укрепили общественное мнение, что допущена судебная ошибка. После каждого включения тока 40 репортеров, тюремных служащих и других свидетелей тошнило от вони горящего мяса, мочи и кала. Даже после разряда в 2000 вольт Этель еще подавала признаки жизни и потребовалось еще 2 разряда. Розенберги продемонстрировали непоколебимую веру в то, что Советский Союз являет собой надежду всего человечества, и искренне считали, что своим отрицанием – даже через смерть! – они сослужат ему лучшую службу.

                                                               РДС- 1   

Но самоотверженное мужество всех этих людей не пропало даром. Американцы предрекали нам успех не ранее 1952г., но уже 6 ноября 1947г. нарком иностранных дел СССР В. Молотов заявил, что «секретов в решении атомной проблемы для Советского Союза нет», а 29 августа 1949г. на Семипалатинском полигоне был произведен первый атомный взрыв советской бомбы РДС-1! (Реактивный Двигатель Сталина, реактивный двигатель специальный, Россия делает сама). Испытание прошло успешно, и у нашего государства появился надежный ядерный щит, давший нам безопасность и паритет с Америкой на долгие годы, фактически до сих пор. Первая наша бомба была во многом скопирована с американского ядерного устройства, но параллельно шла работа и по созданию бомбы советской конструкции – и РДС–2 была испытана 30 июля 1951г. Ну а 12 августа 1953г.- первыми в мире! – мы испытали уже советскую водородную бомбу РДС- 6.

 

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!