ОЛЬГА ЛЬВОВА-КРАЕВА:«МНЕ МОЖЕТ ПОЗАВИДОВАТЬ ЛЮБАЯ АКТРИСА»!

admin Газета

Такой гордой фразой завершила итог рассказа о своей творческой биографии Ольга Николаевна Львова-Краева, ныне проживающая в Петербургском Доме ветеранов сцены им. М.Г. Савиной.

Слушать таких актрис крайне интересно. Тем более, что вереницу заглавных ролей она создавала в театрах Сибири, Урала, Средней Азии, т.е., в театрах, находящихся в трудовых центрах России, «Далеко от Москвы».

О счастье быть актрисой, о высоком назначении театра и ответственности его перед зрителями постоянно говорила Ольга Николаевна в прессе, на конференциях и симпозиумах, на региональном радио и телевидении, на закрытых и открытых совещаниях.

Газетное общественно-политическое издание не позволяет подробно рассказывать о таких масштабных биографиях, какая есть у ветерана сцены Ольги Николаевны Львовой-Краевой. Попробуем телеграфно. Разве не счастье – сыграть почти во всех пьесах А. Островского и во многих пьесах М. Горького, основные, заглавные роли?! Наверное, любой человек, умеющий читать, представляет сколь полярны характеры Бианки из Шекспировского «Укрощения строптивой», поэтичной и нежной Ниной из лермонтовского «Маскарада» и сострадающей своему погибающему мужу Лизы Протасовой из Толстовского «Живого трупа».

Сложнейшие образы. Кажется, одной актрисе их не осилить, как бы талантлива она не была. Но Ольга Николаевна их создала, по утверждению критиков, роли получились яркими, неповторимыми, живыми.

О широких природных возможностях одаренной актрисы знали все периферийные режиссеры, потому без раздумья поручали ей создание заглавных ролей в новых спектаклях. И она ни разу не отказалась, с готовностью овладевая новой творческой высотой. Подчеркнем, срывов, неудач, крушения не было никогда!

Конечно, исторических примеров можно привести достаточно. Но Ольга Николаевна не училась профессиональному искусству. Так же, как, к примеру, Ия Савина и Кирилл Лавров. Особый дар. Судьба. Родительские корни. Безусловно, так. Но, к этому необходима еще и личная высокая работоспособность, умение постоянно неустанно трудиться.

Вспоминаю ее выступление на домашней сцене года два назад. Я знал о наступивших на нее болезнях, предполагал, что она выйдет на сцену со своей палочкой и прочтет какой-то монолог одной из многочисленных героинь, сыгранных когда-то за долгую счастливую творческую жизнь. Ждал некое усредненное «приглушенное» эссе Мастера о Прошлом. Но нет! Из глубины сцены к зрителям вышла Актриса! Без палочки, без единой морщинки на лице, способной передать внутреннюю физическую боль. Концертное платье и крупные от природы глаза делали ее в чем-то похожей на Ермолову. Перед нами Актриса!! Какую-то минуту она стояла и молчала, вызывая восхищение. Далеко не каждая артистка может держать на себя внимание, не произнося слов и не жестикулируя.

И вот монолог о театре, о долге художника, о гражданской чести. Ольга Николаевна его написала специально для Всемирного дня театра и прочла от имени своего поколения, от имени вселенской любви к Человеку, которому дано право звать общество к добродетели ради жизни на земле. Передо мной был Мастер, Гражданин, Творец!!!

Я пообещал Ольге Николаевне написать напоминание о том, что «мы, воспитанники советского театра еще живы», и, вот, прочел в своих черновиках, что 50 лет назад 1 февраля 1967 года, ей, артистке Удмуртского русского театра присвоено почетное звание Заслуженной.

С этим событием и поздравляю!

50 лет назад Ольге Николаевне Краевой было только 38 лет. А она уже была ведущей актрисой республиканского театра, председателем отдела ВТО, общественным деятелем республики, у нее был свой литературный театр на радио, она часто выступала на концертных площадках. Неутомимо.

Чтоб не подумалось, что я, старик, что-то прибавил, «досочинил» к биографии почитаемой актрисы, давайте возьмем у нее маленькое интервью для читателей «Нового Петербурга»:

А. Бобыльков–Напомните, Ольга Николаевна, когда Вы пришли на сцену?

О. Краева–В пять лет. Родители – артисты. Я с ними. Про таких, как я, говорят: «Они родились в театре, а выросли за кулисами».

А. Б.–Что Вы делали в пять-то лет?

О. К.–Строго выполняла поручения старших в реквизиторском цехе. В 7-8 лет выходила на сцену в спектаклях, где живут дети – пела, танцевала. С 12 лет, помню, уже исполняла конкретные роли: играла пионерку в «Чудесном сплаве» Киршона; «в Дворянском гнезде» Тургенева – Шурочку, потом Леночку; в «Платоне Кречете» Корнейчука с удовольствием выходила в роли Майи (дочери предисполкома).

А.Б. – А в школе-то учиться успевали?

О.К. – (Ольга Николаевна молча протянула мне брошюру, выпущенную Домом ветеранов сцены, в которой рассказано о ее биографии языком документов). Вот, посмотрите.

А.Б. – (Передо мной открылся не один десяток похвальных грамот с самого детства «За отличные успехи и примерное поведение»). А что дальше?

О.К. – Очень хотелось учиться в консерватории, сочинять музыку. Учителя говорили, что задатки есть. Да вот, война…. Нашему поколению она во многом сломала детские мечты.

А.Б. – В пору Вашей работы в Тюменском областном драматическом театре (60 лет назад!) Вы были заняты во многих музыкальных спектаклях. Помните?

О.К. – Как же не помнить озорных веселых постановок. В них тогда очень нуждался народ, поднимающей страну после Победы. С огромным успехом шла музыкальная пьеса Г. Квитко-Основьяненко «Шельменко-денщик», лирическая комедия Н. Винникова «Когда цветет акация».. .. Я там с наслаждением и пела, и танцевала. А в пьесе Афиногенова «Машенька» в роли учительницы Нины Александровны, я играла вместе с Машенькой в четыре руки на фортепиано.

А.Б. – Музыкальное образование пригодилось…

О.К. – Образование никому никогда не мешало. Только возможности у людей разные…

А.Б. – Зрители и критики постоянно отмечали Ваши «хорошие внешние данные, музыкальную пластику, приятный тембр сильного голоса».

А.Б.–Это все папа развил и воспитал, был рядом.

О.К.–Папа ушел на фронт в 41 году и не вернулся. Я самоучка. Я училась по книгам и спектаклям, что были рядом. А позже судьба дала мне уникальных педагогов в театре. Среди них дорогие душе Нелли Пантелеймонова, Михаил Михайлович Меркулов, Юрий Николаевич Решимов. Они не позволяли бесцветно говорить, бездумно двигаться на сцене. Их заповедям следовала всю жизнь. Этому училась и учила других. Сценическое пространство – это место, где бьется в унисон творческая мысль автора, режиссера и актеров. Без коллектива единомышленников нет полного успеха, нет пьянящего счастья.

А.Б. – Какие спектакли и роли Вы вспоминаете с высоты такого понимания?

О.К. – О-о-о! Не перечесть. К. Симонов «Русские люди»–Веру; В. Шишков «Угрюм-река»–Нину; Н. Соловьев «Великий государь»–Марию. Из зарубежной классики любила Полину из «Мачехи» О. Бальзака, Шекспировскую Дездемону из «Отелло». Слишком давно это было. Порой не верится, что мне выпало счастье играть в таких замечательных спектаклях.

А.Б. – Вы, наверное, помните об обязанностях театров постоянно проводить выездные спектакли? Я имею ввиду не обменные гастроли с соседними областными театрами, а выезды в глубинку, на село.

О.К. – Трудная была работа….

А.Б. – Ее выполняли тогда потому, что театр находился под контролем государства?

О.К. – Вы так ставите вопрос, как будто только начали изучать театр советского периода…. Довоенный и послевоенный театр жил, как и вся страна, в интенсивном созидательном режиме. Строились новые города и поселки, создавались совхозы и колхозы. Местные власти не могли не учитывать потребностей в культуре жителей новостроек – строителей, механизаторов, рабочих, землепашцев. И театры охотно откликались на их зов. В те годы в театрах страны был богатый, жанрово-разнообразный репертуар. Актеры с желанием ехали в сельские районы, в «глубинку», зная, что наверняка и–повсеместно! – встретят там достойную и благодарную публику.

А.Б. – А помните зимние выезды?

О.К. – Они до сих пор цепко держатся в памяти. Сегодня можно воспринимать подобные поездки как геройство. Тогда ведь из- за непогоды спектакль не отменяли. Зрители просто-напросто не расходились. Сельскому или заводскому клубу артистов и декорации, доставлялись, порой, не смотря на бураны, снежные заносы, слякоть (иногда даже к ночи) бульдозерами, тракторами, тягачами. Но, зато, какая была взаимная радость при встрече! Театр приехал! Обещал и приехал!! Его ждали часами, как ждут праздника, торжественного события, соприкосновения с чудом, с тайной, с трепетной любовью. И мы старались своих зрителей не разочаровывать.

А.Б.–Сегодня нет такого театра. Или есть?

О.К. – Я давно не связана с творческими коллективами. Но, судя по телевидению, полученная режиссерами свобода, для многих стала вседозволенностью. На сцене прописывается зубоскальство, пошлость преподносится как изюминка с сексуальной начинкой.

А.Б. – Но это же опасно для общества…

О.К. – Безусловно. Но порок можно изгнать, если общество этого захочет.

А.Б. – Захочет.

О.К. – Только жаль, что это произойдет без нас….

Беседовал АНДРЕЙ БОБЫЛЬКОВ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!