«О ком дева плачет…»

dadmin Газета, Статьи из газеты №29

По мере движения страны по «рыночному пути» нерешенных проблем не только не убавляется, но напротив, число их только растет. Главным производителем наиболее острых из них является наше же родное правительство во главе со все еще «танцующим» премьер-министром. Внести хоть какую-нибудь логическую стройность в деятельность мужей, добравшихся до столь значительных постов как «министр», тщетно пытаются радеющие «за державу» различного рода журналисты и политологи. Они выступают с разнообразными и очень интересными передачами как то: «Формула смысла» Дмитрия Куликова, «Железная логика» Сергея Михеева, «От двух до пяти» Евгения Сатановского», «Полный контакт» Владимира Соловьева с Анной Шафран и некоторые другие. Жаль, что прекрасные предложения, высказываемые в этих передачах, не доходят до ушей, а возможно, и до умов наших гордых министров.

Из перечисленных передач наиболее часто мне доводится слушать «Полный контакт», поскольку он очень удобен мне по времени. Передача интересная, раскованная, в ней наряду с серьезными вопросами не гнушаются и шуткой. И, хотя, в основном, в ней разбираются острые вопросы нынешних дней, но непременно закидываются удочки в далекое прошлое и без видимых причин притягиваемое в наше время. Иногда это делается без четкого понимания процессов, происходивших в те времена, с опорой только на либеральные источники, задача которых очернить все, что делалось в стране после Революции 17 года.

Лично меня покоробило то, с какой легкостью и безапелляциозностью Анна Шафран отнесла коллективизацию к преступным деяниям большевистского режима. «Ведь они, крестьяне были не свободны!» – восклицает она.

А что, после отмены крепостного права крестьяне стали свободны? Зверская реформа «царя «Освободителя» бросила миллионы крестьян в еще большую нищету, чем она была при крепостном праве. Крестьянин получил самую плохую землю при разваливающемся доме, с полудохлой лошадью, с обязательным выкупом полученной земли у помещика. Разве мог стать свободным совершенно безграмотный человек в стране вороватых и жадных чиновников?

От страха перед ними и от невозможности заплатить за землю крестьянин оставался жить при помещике, но уже добровольно. Когда я писал книгу о девушке-гимназистке, ставшей при Советской власти Заслуженной учительницей СССР, мне пришлось поработать в «Публичке» с архивами предреволюционных дней. Из них выяснилось, что в данных о народонаселении, подаваемых из волостей, и уездов в губернское правление писалось: «В поместье князей Барятинских З20 крестьян. В поместье дворян Нащекиных 115 крестьян и т.д.» То есть это были уже не некие души, как до отмены крепостничества, а «свободные граждане» – крестьяне, а по сути, те же рабы.

А что изменилось после революции? Да, собственно, ничего не изменилось. Все те же 85% безграмотных крестьян. И им, по мысли либералов, должны были бы большевики отдать землю. Не подлежит сомнению, что вся эта масса немедленно оказалась в холуях у кулаков. Между знанием и незнанием, Анна Борисовна, не просто большое расстояние, а огромная пропасть. Кулаки ( уж как они этого добивались – другой вопрос) знали кое-какие элементы агротехнической науки. У многих они хранились как святцы, порой написанные прямо на картоне или дощечке, и прятались за иконой в божнице. А «хитростей» получения хорошего урожая множество. Поэтому безграмотный крестьянин никогда не мог получить такого же урожая как кулак.

Ему всегда не хватало припасов на весь год и всегда весной он шел с поклоном к кулаку и снова брал взаймы и продукты на еду, и посевной материал с клятвенным обещанием, что уж на следующий-то год непременно за все рассчитается. Но и следующий год был для него не лучше прежнего.
Обычно люди, пытающиеся судить о крестьянском хозяйстве, упускают главное: крестьянин должен получить такой урожай со своей земли, чтобы ему хватило его на всю зиму да еще осталось на посевную. И если он этого не добьется, то помощи ему ждать неоткуда (кроме кулака, конечно, если он есть). А нет урожая (сам ошибся или природа подвела) – ложись и помирай. Вот так-то с голоду и умерли миллионы людей в 30-е годы.

Колхозы были необходимы, так как страна собиралась строить огромное количество промышленных предприятий, чтобы превратиться в мощную индустриальную державу. Надо было получать продукты в огромных количествах, чтобы кормить рабочих фабрик и заводов. Пример такого государства был у всех на глазах
– Америка. Надеюсь, Анна Борисовна читала американских писателей, рассказывающих о том, как жестоко в Америке капиталисты расправлялись с мелким фермерством. Для работы огромной промышленности нужно было организовать промышленное производство пищевой продукции. И новые хозяйственные предприятия уже были не жалкими ранчо, а сельскохозяйственными промышленными гигантами. Сталин, безусловно, читал эти произведения.

Он понимал, что иного выхода нет. А то, что порой переход к колхозному хозяйствованию принимал уродливые формы. вплоть до убийства непокорных, так это у нас «в крови». А разве не обещал некто Чубайс пожертвовать 30-ю миллионами жизней, лишь бы остальные научились «жить в рыночной экономике». Правда, обошлось меньшими жертвам, но уж точно большими, чем при коллективизации.

«Цену на урожай» я прочувствовал на себе во время войны, когда наша семья была эвакуирована в отдаленный уголок Кировской области, в ста с лишним километров от ближайшей железной дороги. Зиму 41-го прожили за счет продажи вещей, привезенных из дома. А вот в 42-м году продавать уже было нечего. Хорошо, что маму еще девочкой в страшный голод 30-х бабушка многому научила. И вот теперь этот опыт спас жизнь нашей семье. Картошку на посадку купить было не на что. Но мама попросила у местных жителей немного очисток. Весной положила их на солнце и они дали мощные темно-фиолетовые ростки.

Эти ростки мы и высадили квадратно-гнездовым способом. Благо удобрений, навозу, было достаточно. Никто из местных и из эвакуированных не поверил в нашу затею. Над мамой открыто смеялись. И еще… Представьте – кругом земли немерено, а Сельсовет выделил нам на четверых (кроме мамы и меня были еще сестра и трехлетний брат) чуть более двух соток. Чиновник есть чиновник. Но мы и с этого кусочка земли смогли получить более восьмисот кг. картошки. И это без учета того, что частью картошки пришлось заплатить за перевоз. Да я еще нашел клочок «ничейной земли» недалеко от дома. И с него получил «свой собственный» мешок картошки. И было мне тогда одиннадцать лет.

А зимой по всему нашему сельцу потянулись бродяги-эвакуированные с просьбой подать хоть что-нибудь. Жалели людей, подавали. Заходили и к нам. Мы тоже подавали.
Более-менее сносно тогда жили только колхозники.

На собранной картошке дотянули мы до весны. Летом я и сестра работали в колхозе на прополке и на сборе смородины. Заработали два пуда ржаной муки. Весной 44-го продали муку и уехали в Курскую область к деду.

Вот так я обретал любовь к земле и постигал нелегкую крестьянскую долю. И я собственными глазами видел, что если бы не колхозы, то люди в глубинке вымерли и сами без всякой войны.

Смею предположить, что без колхозов и вас, Анна Борисовна, не было бы на этом свете. Так что давайте судить о судьбоносных вещах, только зная о них по собственному опыту, или по честным воспоминаниям очевидцев, а не по рассказам либералов, вещающих в зависимости от политической целесообразности.

23.07.18. КОНСТАНТИН ШАТРОВ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!