НЕМНОГО О ЕВЕ

admin Газета

105 лет назад, 6 февраля 1912г. в семье рядового мюнхенского учителя Брауна родилась девочка, которую назвали Евой, и которой позднее, всего за 33 года своей жизни суждено было войти в историю именно Евой Браун. Просто женщиной. Но близкой к Фюреру.

А тогда, в детстве, она окончила школу при монастыре, затем лицей, немного увлекалась спортом и ничем особым не выделялась. В меру прилежная и старательная. Веселая, общительная, но не навязчивая. Ходила с подружками в кино, читала любовные романы и стала мечтать, как хорошо было бы найти счастье в лице любящего мужчины, построить с ним общий дом, вырастить детей и вместе путешествовать. Затем родители отправили ее в Институт английских девиц, где девушкам давали классическое британское образование и после выпуска они высоко котировались: и как секретари, и как невесты. Однако и после этого мечты Евы не очень сбывались, она вернулась в Мюнхен, и как живая, общительная, привлекательная, знающая английский язык, приглянулась ассистенткой владельцу известного фотоателье Генриху Гофману. И, что ж, почему бы и не попробовать, тем более что в ателье ходит много посетителей, в том числе неженатых, а ей уже 17, и пора подумывать о семье.

И именно здесь, в ателье, и произошло событие, предопределившее всю ее оставшуюся жизнь. И в письме сестре она рассказала, как стояла на стремянке, разбирая фотографии, и заметила, что некий «господин в возрасте со смешными усиками и большой фетровой шляпой в руках», беседуя на диване с Гофманом, не сводит глаз с ее ног. Хозяин представил его как господина Вольфа, а абсолютно индифферентная в политике Ева не могла даже представить, что лицо этого господина знакомо уже многим. В том числе и фотографиям, сделанным Гофманом на съездах партии, в которой он состоял. Партия называлась национал-социалистической, НСДАП, а «господин Вольф» — была партийная кличка Адольфа Гитлера.

«Вольф» ножки фрейлейн Евы оценил, стал приглашать в кино, на прогулки в парк, дарил книги своего любимого Карла Мая, ибо обожал читать «про индейцев», и полюбила вестерны и она. Ей вообще стало приятно, что на нее обратил внимание известный, как вскоре выяснилось, человек, и она полюбила его слепой искренней женской любовью, полностью растворяясь в неожиданно обретенном ею Мужчине. Не смущал ни возраст, ни мрачность Гитлера, и ей взамен требовалось лишь одно: хоть какое-то проявление чувств. А он относился к ней, как истинный мужчина к своей возлюбленной, и ему просто импонировало, что он, сорокалетний мужчина мог рождать чувства семнадцатилетней нимфой. С радостью ему подчинявшейся, а он ею обладал, искренне при этом относясь. Мог благосклонно отвечать на ласки, а мог быть отстраненно-холодным. Мог несколько вечеров проводить вместе, а мог неделями и не видеться.

И «почему я должна все это выносить? — писала Ева в дневнике, когда Адольф в очередной раз был в отъезде. Лучше бы мне никогда его не видеть! Я так несчастна. Пойду куплю еще снотворного и погружусь в полудрему». И дважды она даже пыталась покончить жизнь самоубийством: в 1932 и 1935гг. Хотя попытки выглядели более демонстративными: и выстрел из отцовского пистолета в шею, и принятые таблетки казались частью некоего, придуманного ею романа. Недаром в том же 1935 г. она пишет: «Погода такая чудесная, а я — возлюбленная самого великого человека Германии и на земле, сижу и могу только смотреть на солнце через окно».

Гитлер подарил ей дом, который Ева обставила в своем вкусе. Обожала наряды, и ее гардероб представлял собой коллекцию лучших образцов тогдашней моды. Причем составляла даже каталог: где куплена вещь, за сколько, когда, и при каких обстоятельствах — ибо все было подарено ей Адольфом и напоминало о нем. Стала посещать и собрания нацистов, но вовсе не потому, что заинтересовалась их идеями, а просто хотелось быть с ним как можно больше. Он назначил ее личным секретарем, что присутствие объясняло, но на людях был холоден и мог даже открыто порассуждать о невозможности их брака. Что заставляло Еву плакать, хотя обиды были по-прежнему частью некоего, ею придуманного романа. Значит, так надо. Значит, такова ее женская доля. Но все равно он — самый любимый и самый желанный.

В 1938 г. Гитлер пишет завещание, в котором первой в числе наследников упоминает Еву, но она ничего об этом не знает и для нее свидетельством того, что Адольфу она небезразлична, явилось то, что они начинают жить в одном доме. Во время важных встреч, в котором ее отсылали прочь, чтобы не вмешивалась — да она и не собиралась, ибо по-прежнему политикой не интересовалась, и война интересовала ее только в части безопасности любимого: «Если с ним что-то случится, я умру!» И после неудавшегося покушения на

Гитлера в июле 1944 г. она писала: «Я вне себя. Я умираю от страха, я близка к безумию. Ты знаешь, я тебе говорила, что, если с тобой что- то случится, я умру. С нашей первой встречи я поклялась себе повсюду следовать за тобою, также и в смерти. Ты знаешь, что я живу для твоей любви». При этом по-прежнему обладала непонятным статусом: вроде и не любовница, но и не спутница жизни, однако для нее это было неважным, и главное, что она считала себя обязанной сохранять безусловную преданность Гитлеру в любых обстоятельствах.

В конце 1944г., когда стало очевидно, что в войне произошел перелом, Ева составила завещание, разделив имущество между родственниками и подругами, а в феврале 1945г. переехала в бункер Гитлера — последнее пристанище фюрера. Понимала ли она, что конец близок? Сказать сложно, но в связи со складывающейся обстановкой понимала, что стала ему действительно очень нужна, стала его последней опорой. «Я счастлива, что могу быть так близко к нему», — говорила Ева, отказываясь покидать бункер даже ради прогулки. Адольф был полон решимости остаться в своем логове до конца, и Ева сочла для себя естественным разделить его судьбу. 28 апреля 1945г. она стала его женой, и свершилось то, чего ждала 16 лет. Трагизма ситуации не чувствовала, поздравления принимала, как это делает всякая новобрачная. Наутро, 29-ого Гитлер составил последнее завещание, в котором указал, что Ева «идет по своему желанию как моя супруга со мною на смерть», а 30-ого принял последнюю жертву от той, которая обожала его все эти годы.

Супруги покончили с собой, а их тела были вместе преданы огню во дворе рейхсканцелярии, хотя сгорели не полностью. Так красивый, придуманный Евой Браун роман обрел роковой финал, так закончились 33 года ее жизни. Немецкой девушки, женщины, которая не была ни членом НСДАП, ни фашисткой, ни эсэсовкой, не стреляла и не уничтожала ни одного советского (или какого другого) солдата или пленного — и ненавидеть, проклинать ее за это, в общем-то, не за что. Но в историю, все-таки, она по-своему вошла. Тем, что мечта, когда-то простой наивной девушки сбылась, и на 2 дня она стала женой своего единственного и любимого мужчины Адольфа Гитлера. Такая ей выпала судьба и стоит ли осуждать за это — вопрос.

ГЕННАДИЙ ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!