МОЖНО ЛИ СПРАВИТЬСЯ С ОНКОЛОГИЕЙ?

admin Газета, Статьи из газеты №40 (2016)

Сегодня мы беседуем о проблеме раковых заболеваний со специалистом этой области, который практикуется именно на онкологических заболеваниях и расскажет, как предотвратить или вылечить болезнь, и как не стать жертвой мошенников, ведь ради спасения жизни, люди готовы идти на все, и попасть в руки нечистоплотных дельцов от медицины. Наш гость – практикующий врач, кандидат медицинский наук Рустем Топузов, автор и соавтор 12 научных работ, и одного изобретения.

 
 

— Рустем, считается, что онкологию, именуемую в простонародье рак, вообще никак нельзя излечить и любой, кому поставлен такой диагноз потенциально в самой ближайшей перспективе покойник. Так ли это?

 
 

— Это не совсем так: с одной стороны, мы действительно не имеем средств избирательного воздействия на раковые клетки, таких как например антибиотики при бактериальных заболеваниях, У нас нет таблетки, которая уничтожит именно злокачественные клетки по всему организму, вернув его в то же состояние, что и до заболевания. Но у нас есть меры воздействия, комбинируя которые мы всё же можем победить болезнь, правда в большинстве случаев это сопряжено с удалением определенных органов и их частей. Эти меры воздействия хорошо известны: медикаментозная терапия (включающая в себя химиотерапию, гормональную терапию и «таргетную терапию»), лучевая терапия и оперативное лечение. Следует оговориться, что существует огромное разнообразие злокачественных новообразований и их чувствительность к различным методам воздействия весьма вариабельна. Так одни опухоли могут полностью регрессировать
(исчезнуть) под воздействием лучевой терапии, в то время как другие будут к ней абсолютно нечувствительны и потребуют только оперативного лечения. Работа онколога и заключается в назначении правильной комбинации этих мер в каждом конкретном случае.

Однако в большинстве случаев окончательно вылечить рак возможно только с помощью операции, естественно в различных комбинациях с медикаментозной и лучевой терапией. То есть в большинстве случаев пораженный орган все-таки приходится удалить целиком или частично.

Как известно, большинство злокачественных опухолей в течение времени метастазируют, т.е. дают вторичные «отсевы» в другие органы. В целом данные метастазы представлены такой же тканью, как и первичная опухоль и принцип воздействия на них схож: медикаментозная, лучевая терапия и оперативное лечение. Однако в борьбе с метастазами мы более ограничены в оперативном лечении, поскольку есть определенный «лимит» на то, какую часть организма можно удалить без потери жизненно важных функций.

И здесь мы приходим к важному выводу: шансы на успешное излечение очень сильно зависят от стадии заболевания, от того, успели ли развиться метастазы, и насколько глубоко в окружающие ткани проросла опухоль.

Итак, если резюмировать вышесказанное, можно сказать, что при правильной комбинации способов лечения (их 3) выздоровление возможно, но его вероятность связана со стадией и типом опухоли и в подавляющем числе случаев излечение сопряжено с удалением части органов.

 
 

— Иными словами, чем раньше удается определить наличие в организме онкологии, тем более велики шансы исправить ситуацию? Это касается любых форм заболевания или есть такой рак, который в принципе невозможно лечить, например, рак головного мозга или чего-то еще? Вообще с какого примерно возраста людям следует уделять внимание диагностики данных заболеваний, очевидно, что многие из тех, кто подхватили себе онкологию, узнают об этом на той стадии, когда ничего нельзя уже исправить. Неужели в определенных случаях симптомы онкологии никак не дают о себе знать?

 
 

— В целом, для любой формы рака справедлива закономерность «чем раньше выявлен, тем лучше прогнозы». Конечно, есть формы, при которых и на ранних стадиях шансы на излечение весьма малы, но ведь можно добиваться не только излечения (при радикальном лечении), но и замедления, а в некоторых случаях и приостановления процесса. Это называется паллиативное лечение, и оно очень важно в случаях, когда радикальное лечение невозможно. Основная задача паллиативного лечения — продлить жизнь с максимальным сохранением её качества. Здесь мы подходим к важному вопросу. Зачастую при паллиативном лечении смерть настигает человека по несвязанной с раком причине. Например, у пациента с неоперабельным раком поджелудочной железы с метастазами в печени на фоне паллиативного лечения удаётся добиться стабилизации и купирования симптоматики. И в этом состоянии он умирает по другой причине (например, в ДТП, от инфаркта и т.д.). В этом случае насколько его онкозаболевание повлияло на продолжительность и качество его жизни? Возможно, не так и сильно. А насколько стабилизацию процесса в ходе паллиативного лечения и купирование симптомов до самой смерти (не связанной с раком) можно считать успехом в данном случае? Вероятно, можно.

Вышесказанное я привёл для демонстрации тезиса: существует не только радикальное лечение, но и паллиативное. И даже те формы, которые не подлежат радикальному лечению, все равно надо лечить, паллиативное лечение способно увеличить длительность и улучшить качество жизни, а в некоторых случаях стабилизация процесса может быть достаточно длительной, для наступления смерти по несвязанным с раком причинам. Возможно, это звучит жестоко и расчётливо, но именно такая точка зрения необходима онкологу для выбора правильной тактики лечения и возможности помочь и в случае неоперабельных заболеваний.

В своём вопросе Вы также затронули очень важный аспект обследований для выявления ранних форм рака (это называется онкоскрининг). Действительно, в подавляющем числе случаев рак даёт симптоматику только на поздних стадиях, ранние опухоли, как правило, бессимптомны. В развитых странах давно проводятся онкоскрининги среди всего населения, с учётом факторов риска для данной страны, например, в Японии очень высокая заболеваемость раком желудка, и в японской программе онкоскрининга ФЭГДС ежегодна, тогда как в других странах — раз в 5 лет.

В целом для составления программы онкоскрининга необходима консультация онколога для определения факторов риска, например, наследуемого рака одной и той же локализации, наличия близких родственников, заболевших в раннем возрасте, что обычно свидетельствует о неблагоприятных генетических мутациях и т.д. Онколог определяет уровень риска онкозаболевания по различным локализациям и составляет программу скрининга.

Как правило, при отсутствии факторов риска скрининг рекомендуется начинать с 45 лет. К сожалению, сейчас имеется достаточно много организаций, которые паразитируют на канцерофобии (боязни рака) населения и предлагают абсолютно не по показаниям дорогостоящие исследования, не целесообразные в данном случае. Самое неприятное в этом не только то что пациент тратит лишние деньги на ненужные исследования, но и то что, пройдя неправильно, неадекватно составленный онкоскрининг, он будет уверен в отсутствии у себя заболевания, в то время как обследование было неправильным (не всегда более дорогие методы более информативны, они должны быть подобраны по показаниям и каждый хорош в определённом случае), и с большой долей вероятности опухоль при таком скрининге может быть пропущена. Во избежание этого могу лишь рекомендовать обследоваться в серьёзных, специализированных учреждениях с хорошей репутацией. Или по крайней мере обследоваться в частных клиниках, но под наблюдением и по назначению онколога из специализированного учреждения.

 
 

— Тогда самый главный вопрос в контексте сказанного. Как отличить серьезное мед. учреждение куда следует обращаться от откровенных шарлатанов и медицинский организаций с сомнительной репутации? Как отделить зерна от плевел? А то, ведь цена ошибки, как вы говорите, может быть фатальной.

 
 

— Все очень просто, обращаться следует в учреждения, сертифицированные на оказание онкологической помощи. Специализированные онкологические отделения и профильные специалисты есть во многих крупных стационарах. Также в Петербурге есть 5 учреждений, которые занимаются только онкологией: 2 федеральных, 2 городских и 1 по Ленобласти.

Многие из врачей этих центров консультируют и в частных клиниках. Я, например, консультирую 1 раз в неделю в клинике «Адмиралтейские верфи». Что касается частных клиник, здесь следует быть более осторожным. К сожалению, некоторые недобросовестные организации, проводящие неадекватное обследование, а в некоторых случаях и лечение, испортили имидж всего частного сегмента. Перед обращением к онкологу в частном центре целесообразно собрать информацию о враче в интернете. С большой долей вероятности, он может оказаться сотрудником специализированного учреждения, консультирующим в частной клинике. В таком случае можно быть уверенным в его квалификации.

 
 

Беседовал Денис Усов

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!