Молва. Или…

dadmin Газета, Статьи из газеты №48 (2018)

к 135-летию А. Вышинского

  Советский государственный деятель Андрей Януарьевич Вышинский – личность в истории весьма небесспорная, но хорошо известная. Ибо был он, кроме того, как «прокурор-садист» и «сатрап правосудия», режиссировавший и фальсифицировавший все свои судебные процессы 1936-1938гг., как трактует это «демократическое» прочтение советской истории, еще и первым замнаркома В. Молотова в годы войны, участником, рядом со Сталиным, Ялтинской и Потсдамской конференций, а с Жуковым – капитуляции Германии 9 мая 1945г. А после войны он сначала, в 1946 – 1947гг., руководил представительством СССР в ООН, а 1949-1953гг. был министром иностранных дел Советского Союза.

Так, неужели всего этого, и столь высокого к себе доверия, он – человек из близкого сталинского окружения, достиг одним лишь только своим «ударным трудом» в тех московских процессах? Давайте разберемся, хотя бы потому, что дураков в советское время в министры не брали и по 6 орденов Ленина им не выдавали. А оценивали так только тех, кто все свои силы и знания отдавал Советскому государству, и обладал необходимой твердостью характера и талантом, чтобы отстаивать все его интересы на международной арене. И, значит, Андрей Януарьевич Вышинский и был таким – большим советским дипломатом, крупным ученым и верным сыном Коммунистической партии, самоотверженным в работе и исключительно скромным, и требовательным к себе.

А жизненный путь его начался 10 декабря (28 ноября) 1883г. в Одессе, где он родился в польской семье старинного рода: отец был провизором в аптеке, а мать – учительницей музыки. Семья вскоре переехала в Баку, где в 1900г. Андрей окончил гимназию, а в 1901г. поступил на юридический факультет Киевского университета, однако за участие в студенческих беспорядках уже в феврале 1902г. из университета был исключен, вернулся в Баку и в 1904г. вступил в РСДРП (меньшевиков). Будучи ярким оратором, стал выступать на митингах и собраниях, громя самодержавие, эсеров и черносотенцев, создал боевую дружину из нескольких сотен рабочих. Однако за такие свои речи, зовущие к ниспровержению существующего строя – в апреле 1908г. был арестован и под кличкой Рыжий приговорен к одному году заключения в Баиловской тюрьме Баку, где познакомился с арестантом-большевиком по кличке Коба, в будущем ставшим Сталиным.

В 1909г., после освобождения из тюрьмы, Вышинский смог восстановиться в Киевском университете, и в 1913г. закончил его, а из-за своих блестящих способностей был даже оставлен на юридическом факультете для подготовки к профессорскому званию по кафедре уголовного права. Но решил вернуться в Баку, где в частной гимназии стал преподавать русскую литературу, географию, латынь и заниматься адвокатской практикой, а в 1915г. переехал и в Москву, где до 1917г. работал уже помощником знаменитого адвоката П. Малянтовича, вторым помощником у которого оказался А. Керенский.

После Февральской революции Вышинский был назначен председателем Якиманской районной управы и поддержал большевиков далеко не сразу, но в 1920г. все-таки принял решение из меньшевистской партии выйти и в РКП (б) вступить, что позволило ему, не без поддержки Сталина, начать свое профессиональное юридическое восхождение. Так он становится сначала просто преподавателем Московского университета и деканом экономического факультета Института народного хозяйства имени Плеханова, а в 1923-1925гг. становится уже и профессором МГУ, читая студентам лекции по общим юридическим дисциплинам. Читает ярко, блестяще, тонко, и молодые люди с восторгом слушают его, а в 1925-1928гг. этот умнейший преподаватель и блестящий лектор становится ректором МГУ, а также членом Комиссии законодательных предложений при СНК СССР. В 1928-1930гг. возглавляет Главное управление профессионального образования и является членом коллегии Наркомата просвещения РСФСР,  где заведует учебно-методическим сектором и замещает председателя Государственного ученого совета, и параллельно, начиная с 1923г., назначается прокурором уголовно-судебной коллегии Верховного суда РСФСР.

В качестве государственного обвинителя Вышинский участвует в нескольких крупных процессах, где в полной мере стали также проявляться его многие дарования, а в мае 1924г., когда выездная сессия Верховного суда слушала в Ленинграде большое дело собственно судебных работников, вдохновенно вынес вердикт. «Взятка – гнуснейшее орудие разврата, но она становится чудовищной, когда дается следователю или работнику юстиции. Ведь едва ли можно вообразить что-либо ужаснее судей, прокуроров или следователей, торгующих правосудием. Я требую беспощадного наказания, которое разразилось бы здесь грозой и бурей, которое уничтожило бы эту банду преступников, посягнувших на честь судейского звания». (И ах, как неплохо было бы послушать такие прокурорские речи кое-кому и в нынешней РФ!) В мае 1928г. председательствует в Специальном присутствии Верховного суда СССР по «шахтинскому делу», а в декабре 1930г. на процессе так называемой Промышленной партии, «вредители» по которым были приговорены к различным мерам наказания.

11 мая 1931г. Вышинский становится Прокурором РСФСР, 21 мая еще и замнаркома  юстиции РСФСР, и постепенно становится звездой юридического небосклона Всесоюзного уровня – ни одно важное событие в правовой жизни страны уже не обходится без его участия. Много выступает в печати, издает свои книги и брошюры, читает лекции и доклады на различных конференциях и симпозиумах; и, как человек сталинской закалки, чутко реагирует на все выступления Вождя, штудирует его статьи и их содержание использует в своей практической деятельности. Когда Постановлением ЦИК и СНК СССР 20 июня 1933г. учреждается Прокуратура Союза ССР, А. Вышинский становится заместителем Прокурора СССР, однако после убийства С. Кирова процессуальный закон меняется. Дела о террористических актах и контрреволюционных преступлениях следствию теперь надлежало заканчивать не более чем за 10 дней, свое обвинительное заключение вручать за сутки до рассмотрения дела в суде. Ни кассационное обжалование, ни подача ходатайства о помиловании по ним не допускались, и приговор к высшей мере приводился в исполнение немедленно.

Тем не менее, свою работу он начал с того, что потребовал пересмотра решения о высылке из Ленинграда, состоявшейся после убийства Кирова, бывших дворян и интеллигенции, лишенных политических и гражданских прав – и большинство из них в город вернулись и в правах были восстановлены. Добился он и отмены судебных приговоров по закону от 7 августа 1932г. (так называемый закон «о трех колосках»), и пересмотра дел работников угольной промышленности, проходивших по делу Промпартии, с их реабилитацией. В 1936г. защищает докторскую и становится доктором юридических наук, в 1939г. – ученым академиком АН СССР, и, параллельно, в 1937-1941гг. – директором Института права АН СССР, ответственным редактором журнала «Советское государство и право». А с марта 1935г. по май 1939г. Вышинский уже Прокурор СССР и входит в состав комиссии Политбюро ЦК ВКП (б) по судебным делам, утверждавшей все приговоры о смертной казни.

Однако в Европе к середине 30-х годов уже вовсю гремел германский и итальянский фашизм, суля многим европейским странам будущую войну, а в Испании 18 июля 1936г. гражданская война уже грянула, и в ходе ее развития суть троцкизма проявилась уже и в практическом действии. И естественно, что в таких условиях наличие в Советском Союзе лиц, деятельность которых вызывала подозрения, становилось все более, недопустимым, ведь не просто же так Троцкий еще в 1927г. апеллировал к так называемому «принципу Клемансо»: «Мы должны восстановить тактику Клемансо (экс-премьер-министр Франции в Первой мировой войне), который выступил против французского правительства в то время, когда немцы находились в восьмидесяти километрах от Парижа». И именно поэтому ситуация борьбы с ненадежными элементами внутри СССР к этому времени значительно обострилась и осложнилась, и уже лично сам Вышинский теоретически определял характер обвинений против «врагов народа».

Среди многих его научных трудов особенно выделялась монография «Теория судебных доказательств в советском праве», за которую в 1947г. он стал лауреатом Сталинской премии первой степени, и в которой приводился один из главных постулатов древних, что «Признание обвиняемого – царица доказательств» (regina probationum). Еще он выдвинул, одобренную Сталиным идею создания так называемых «троек» – внесудебных органов с широкими полномочиями, в составе: начальника областного управления НКВД, прокурора области и секретаря обкома партии, и именно в таких условиях в Москве и прошли четыре самых громких политических процесса с расстрельными последствиями. 19-24 августа 1936г. – по делу «Троцкистско-зиновьевского террористического центра»; 23-28 января 1937г. – «Троцкистского параллельного центра»; 23-30 мая 1937г. – «Антисоветского троцкистского центра» и 2-13 марта 1938г. – «Антисоветского правотроцкистского блока». Под которые попали все те, кто явно или скрытно выступал против Сталина и сталинского руководства, и проводимой ими внутренней политики в стране, или же просто не вызывал надежность и доверие в условиях возможной надвигающейся войны.

 Все эти процессы в качестве главного государственного обвинителя проводил Верховный прокурор Вышинский, при этом логика его в их проведении была такова. «В процессе, когда одним из доказательств являлись показания самих обвиняемых, мы не ограничивались тем, что суд выслушивал только объяснения обвиняемых. Всеми возможными и доступными нам средствами мы проверяли эта объяснения…,  делали со всей объективной добросовестностью и со всей возможной тщательностью». Потому что «нельзя требовать, чтобы в делах о заговоре, о государственном перевороте мы подходили с точки зрения того – дайте нам протоколы, постановления, дайте членские книжки, дайте номера ваших членских билетов; нельзя требовать, чтобы заговорщики совершали заговор по удостоверению их преступной деятельности в нотариальном порядке. Ни один здравомыслящий человек не может так ставить вопрос в делах о государственном заговоре. Да, у нас на этот счет имеется ряд документов. Но если бы их и не было, мы все равно считали бы себя вправе предъявлять обвинение на основе показаний и объяснений обвиняемых и свидетелей и, если хотите, косвенных улик…, которые и сами по себе представляют громаднейшее доказательственное значение». И потому главной весомостью в принятии обвинительных приговоров служила не только «царица доказательств» – собственное признание обвиняемых себя виновными, но и конкретные особенности того или другого уголовного дела, поскольку обвиняемые в нем были связаны между собой сообщнически.

Однако, конечно же, такая организация следствия, при которой признательные или свидетельские  показания обвиняемых становились главными и единственными его устоями, была способна поставить под удар все эти процессы, если бы на них были случаи изменения обвиняемыми своих показаний или отказа от них. Однако ни на одном из Московских процессов ничего подобного не происходило, обвинения в адрес обвиняемых шли конкретными и аргументированными, а речи Вышинского идеологическими обоснованиями в неотвратимости вынесения жестких судебных приговоров придали ему максимальную Всесоюзную известность. «Вся наша страна, от малого до старого, ждет и требует одного: изменников и шпионов, продавших врагу нашу Родину, расстрелять как поганых псов!… Мы, наш народ, будем по-прежнему шагать по очищенной от последней нечисти и мерзости прошлого дороге, во главе с нашим любимым вождем и учителем – великим Сталиным, вперед и вперед к коммунизму!».

И, пожалуй, наиболее точную историческую оценку этих процессов дал в условиях начавшейся уже Великой Отечественной войны непосредственный их очевидец, посол США Д. Дэвис: «Значительная часть всего мира считала тогда, что знаменитые процессы изменников, чистки и ликвидации 1935-39гг. являются возмутительнейшими примерами варварства, неблагодарности и проявления истерии. Однако в настоящее время стало очевидным, что они свидетельствовали о поразительной дальновидности Сталина и его близких соратников, были частью решительных и энергичных усилий сталинского правительства предохранить себя не только от переворота изнутри, но и от нападения извне. …В России в 1941г. не оказалось представителей «пятой колонны» – они были расстреляны. Чистка навела порядок в стране и освободила ее от измены»

А дальнейшая государственная деятельность А. Вышинского продвигалась так. Он

депутат Верховного Совета СССР 1, 2, 3 созывов (1938-1954), член ЦИК СССР 7 созыва (1935-1938). После XVIII съезда ВКП (б) в 1939г. становится членом ЦК, а 31 мая 1939 (и до августа 1944) утверждается сессией Верховного Совета СССР заместителем Председателя СНК СССР, курируя на этом посту культуру, науку, образование, сектор административно-судебных учреждений и НКВД, правовой отдел. И так, что ни один приказ наркома внутренних дел СССР, наркома юстиции или Прокурора СССР, ни одно постановление Пленума Верховного Суда СССР не могли быть утверждены без его распоряжения. В июне-августе 1940 г., после принятия решения о вхождении Латвии в состав СССР,  Вышинский является уполномоченным ЦК ВКП (б) по Латвии, и он же выступает одним из организаторов крупных уголовно-правовых кампаний в 1940-1944гг. И параллельно, с 6 сентября 1940 по 1946г. становится первым заместителем наркома иностранных дел СССР В. Молотова, причем с 22 июня 1941г. руководителем Юридической комиссии при СНК СССР. И уже 12 июля, приступив к своей дипломатической деятельности, присутствовал при подписании соглашения СССР с Великобританией о совместных действиях в войне против Германии.

14 июня 1943г. Вышинский обретает статус Чрезвычайного и Полномочного Посла Советского Союза и вылетает в Алжир для участия в работе Европейской консультативной комиссии – это был его первый выезд за границу. А в октябре 1943г. принимает участие в конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, проходившей в Москве, которая рассматривала вопросы сокращения сроков войны против гитлеровской Германии и открытия второго фронта. В 1944 -1945 гг.   принимает активное участие в переговорах с Румынией, а затем с Болгарией, а в феврале 1945 г. в составе советской делегации на Ялтинской конференции руководителей СССР, США и Великобритании участвует в работе одной из ее комиссий. В апреле того же года присутствовал при подписании договоров о дружбе и взаимопомощи с Польшей, Югославией и другими государствами, а к победоносному завершению войны вез из Москвы Жукову в Берлин Акт о капитуляции Германии, оказав ему в столь ответственный момент, 9 мая, большую правовую поддержку.

После короткого пребывания в Москве Андрей Януарьевич едет в составе советской делегации на Потсдамскую конференцию руководителей СССР, США и Великобритании, которая решала вопросы послевоенного устройства Германии в июле 1945г. А 10 ноября возглавил Постоянную комиссию по проведению открытых судебных процессов по наиболее важным делам бывших военнослужащих германской армии и немецких карательных органов, изобличенных в зверствах против советских граждан на временно оккупированной территории Советского Союза, на начинавшемся 20 ноября Нюрнбергском процессе. И, как юрист и как дипломат, руководил фактически всеми действиями советской стороны, сделав очень немало для успешной работы всего Нюрнбергского трибунала, о ходе которого ежедневно отчитывался перед Политбюро.

С марта 1946г. Вышинский становится заместителем министра иностранных дел по общим вопросам, и летом, и осенью 1946г. выступает на различных международных пленарных заседаниях. Парижской мирной конференции, в комиссии по политическим и территориальным вопросам для Румынии, аналогичных комиссиях для Венгрии и Италии, в Комиссии по экономическим вопросам для Италии, о компетенции губернатора в Триесте, в Комиссии по экономическим вопросам для Балкан и Финляндии, о мирном договоре с Болгарией. В январе 1946г. он возглавил Советскую делегацию на первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН и представлял ее на сессиях Генеральной ассамблеи и в 1947г. И если поначалу, когда «холодная война» с бывшими союзниками еще не началась, он, выступая, употреблял выражения типа «наши американские и английские друзья», то по мере усиления этой «холодной войны» речи его становились все резче и жестче, и с обязательным выражением всех коренных интересов Советского Союза. А в 1949г. он уже вовсю, в своих выступлениях и статьях, обличал «рьяного поджигателя войны», «грубого фальсификатора», «гнусного клеветника» в лице того или иного представителя «международного империализма».

19 января 1949г. Вышинский освобождается от должности председателя Юридической комиссии при СНК СССР и в марте-июне возглавляет Комитет информации при Министерстве иностранных дел СССР. А с 7 марта 1949г. по 1953г., т. е. в самый разгар как «войны холодной», так и самой, что ни на есть «горячей» в Корее, в 1950-1953гг., 4 года является Министром иностранных дел Советского Союза. Что только характеризует несгибаемость линии его поведения и твердость в отстаивании государственной позиции СССР по всем международным вопросам. Поэтому от должности главного редактора журнала «Советское государство и право» он, в связи со своей большой занятостью, 15 февраля 1950г. освобождается, а в октябре 1952г., после XIX съезда КПСС, становится кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС и членом Постоянной комиссии по внешним делам при Президиуме ЦК КПСС.

Однако после 5 марта 1953г., дня смерти Сталина, позиции Вышинского существенно понизились. Он выводится из последнего сталинского Президиума ЦК 1952г., освобождается от должности министра иностранных дел, а в ранге его заместителя назначается постоянным представителем СССР, при ООН, в Нью-Йорке. Где дает волю своей артистической натуре, и на устраиваемые им концертные номера, в которые он по старой привычке превращал все свои речи, американцы просто сбегались посмотреть и послушать. А он, человек с моментальной реакцией, блестящей эрудицией и богатейшим лексическим запасом мог запросто с места одарить кого-то своим непредсказуемым словесным экспромтом. Скажем, театрально выкрикнуть: «вот он, поджигатель войны!», и артистично указать на кого-то пальцем. Но 22 ноября 1954г., когда он в такой манере готовился к своему очередному выступлению в ООН по поводу создания Международного агентства по атомной энергии, от сердечного приступа, за час до этого, Вышинский скончался. Был кремирован, а урна с его прахом помещена в Кремлевской стене на Красной площади в Москве.

Андрей Януарьевич безусловно отдавал все свои силы, большие знания и талант делу укрепления Советского государства, неутомимо отстаивал интересы Советского Союза на международной арене, с большевистской страстностью боролся за дело коммунизма, за укрепление международного мира и всеобщую безопасность. Был награжден 6 орденами Ленина (причем, в основном, за годы военные и послевоенные: 1937, 1943, 1945, 1947, 1953, а не 1936-38), орденом Трудового Красного Знамени. Он был также примерным семьянином, еще в 1903 г. женился на Капитолине Исидоровне Михайловой (1884-1973) и прожил с ней в счастливом браке свыше 50 лет. Их дочь Зинаида (1909-1991), которую отец нежно любил, окончила Московский государственный университет и также стала юристом, кандидатом юридических наук. Вот таким он был, Андрей Януарьевич Вышинский, а уж кому и как его поминать, решайте сами. Но полагаю, что как талантливого и яркого сына Советской страны, верного соратника и сподвижника Иосифа Виссарионовича Сталина – поминать наиболее верно.

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!