Маргарита, Мастер. И советская разведка

dadmin Газета, Статьи из газеты №24 (2019)

Сергей Тимофеевич Коненков – выдающийся российский и советский скульптор, еще в молодые годы названный «русским Роденом», тяготевшим как к своей богемной жизни, так и к революционному движению. И потому, когда на Пресне, где была его мастерская, в 1905г. грянули бои, он создал и цикл портретов участников этих боев, и встретил на их баррикадах свою первую жену Татьяну Коняеву. Которая, однако, от богемной жизни своего супруга скоро устала и его покинула, а в жизнь его в 1916г. вошла Маргарита.

Эта Маргарита Ивановна Воронцова родилась в провинциальном городке Сарапуле, в семье родовитых, но бедных аристократов. В 1915г. она переехала в Москву и, свободно владея английским и немецким, в свои 19 легко влилась в богемное течение столичной жизни, значительную часть времени, проводя в доме Шаляпиных. Где познакомилась и с композитором Рахманиновым, и многими другими светскими львами, а в 1916г. дело даже двигалось к свадьбе с молодым скульптором Петром Бромирским. Тот был большим приятелем Коненкова и как-то показал ему фотографию своей невесты, которой учитель заинтересовался и попросил познакомить. Знакомство состоялось, «русский Роден» в эту девушку из провинции влюбился, хотя и был старше на 22 года, Маргарита переступила вскоре порог его мастерской и на 6 следующих лет стала его гражданской женой. Правда, выбор ее окончательным тогда еще не был, ибо родители в официальной руке их дочери отказали маститому мастеру из-за большой разницы в возрасте, и она потому определенное время еще не отторгала любовь к ней совсем юного Бориса Шаляпина, сына великого певца. Но, все-таки, в 1922г., уже при советской власти, они стали официально мужем и женой Коненковыми, причем сам скульптор в 1917г. поддержал и Октябрьскую революцию, участвовал в реализации плана ее «монументальной пропаганды», а в 1923г. принимал участие и в оформлении Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки в Москве.

В конце же 1923г. супруги Коненковы выехали в США для участия в выставке русского и советского искусства в Нью-Йорке, и предполагалось, что поездка эта продлится несколько месяцев, однако возвращение на родину состоялось только через 22 года. И в те, 20-е годы, их ждал большой совместный успех, ибо самым популярным портретистом Америки, благодаря своему неординарному таланту общения и хорошему знанию английского сделала своего супруга именно Маргарита, и нескончаемые выставки, и дорогие заказы, которые она обеспечивала, следовали друг за другом сплошным чередом.

И, более того, эта ее неординарность и харизма поведения, когда московская одежда улетела в мусорный бак, на ножках засеребрилась паутинка прозрачных чулок, ногти засверкали перламутром и появились дорогие украшения, сделали Маргариту со временем не менее популярной, чем Коненков и его работы. Хотя способствовали этому и ей адресованные, персональные работы мужа, для которых она позировала его обнаженной Музой, работы прекрасные, с колоссальным успехом, а самое главное – легко узнаваемы.

Но приближались и 30-н годы, когда пути супругов Коненковых, не то, чтобы совсем разойдутся, но и изрядно, надолго не сблизятся. Сам Коненков в 1928-1929гг. совершает поездку в Италию, в Риме проходит еще одна его персональная выставка, но по возвращении он как бы отшельнически замыкается в своей мастерской и творит рисунки на темы Библии, «Апокалипсиса», Христа, пророков и апостолов, и т.д. А вот для Маргариты воистину наступает ее звездный час, когда мужчины от красоты этой русской аристократки буквально теряют головы, американские газеты, рассказывая о ней, не скупятся на эпитеты «чарующая» и «блистательная», расположения ее вновь добивается Сергей Рахманинов, а роман с Федором Шаляпиным оказывается даже продолженным.

Однако, весной 1935г. в жизнь Маргариты входит, наконец, и ее Мастер – выдающийся физик, творец теории относительности Альберт Эйнштейн, живущий и работающий в США, в городе Принстон, с 1933г. На момент их знакомства Мастеру было уже 56, но он оставался все тем же экстравагантным и любвеобильным мужчиной, пользовавшимся у женщин бешеным успехом, так и не встретив, однако, среди них Ту, которой бы сердце свое смог отдать, и Маргарита оказалась именно Той его женщиной. Которой также был очень, нужен Кто-то, кто смог бы стать ее основным пристрастием, ибо бурной светской жизнью она изрядно была уже утомлена, и было ей – уже 39. А познакомились они, когда Альберт Эйнштейн переступил порог мастерской Коненкова, ибо его портрет был заказан администрацией Принстонского университета, где он продолжал трудиться, и сразу же, хотя великий физик с уважением относился и к творчеству русского скульптора, его супруге адресовал большее внимание. И если сам Коненков потом только раз съездил в Принстон, где Эйнштейн жил в двухэтажном деревянном доме, в получасе ходьбы от университета, то Маргарита наведываться туда стала значительно чаще, и познакомилась и с женой физика Эльзой, и с его дочерью Маргот, и даже с давним коллегой Мастера – физиком-атомщиком Робертом Оппенгеймером.

Наедине же с Альбертом они 2-3 раза в месяц встречались в мотеле на городской окраине, а после того, как в 1936г. жена Эльза умерла, стали встречаться уже у Эйнштейна в доме и начались их нескончаемые, счастливые дни. Правда, оставаться там Маргарита решалась нечасто, ведь каждый раз надо было для этого выдумывать какие-то разные предлоги для мужа, а вот Мастеру жизнь в отсутствии любимой становилась просто мукой, и в 1939г. великий ученый пошел даже на подлог. Он собрал множество справок о якобы серьезном недуге Маргариты, и, приложив к этому досье заключение своего приятеля-врача с рекомендацией больше ей проводить времени в благодатном курортном климате на Саранак-Лейк, где на озере он держал свою знаменитую яхту и арендовал коттедж, все это он переправил Коненкову. Тот согласился отпускать жену «на лечение», а для Мастера дни таких встреч становились самыми счастливыми в жизни, и такую аббревиатуру, как «Альмар», они вместе сложили из первых слогов своих имен и употребляли для обозначения всего, что было связано с их любовью: чувств, событий, предметов быта и одежды. И даже плед, который служил им недолго, стал символом их взаимной страсти, их «Альмаром», который соединил их в 1935г. и на целых десять лет пронизывал все их бытие в союзе людей, пусть и зрелых, но беспредельно желанных друг для друга, и интимно, и психологически.

Но в 1941г. грянула Война. И хотя русские эмигранты в США по-разному восприняли нападение Гитлера на СССР, и семья авиаконструктора И. Сикорского даже откровенно этому симпатизировала, но антифашистские настроения все же преобладали. И на этой волне было создано Общество помощи России, которое не могло, естественно, не курироваться соответствующими советскими структурами, но в котором Маргарита Коненкова снова оказалась в самом центре внимания. И если Сергей Рахманинов, Михаил Чехов, и многие другие именитые эмигранты из бывших российских граждан, этнических русских и евреев, просто вошли в него, Сергей Коненков был избран членом Центрального совета, то Маргарита стала руководящим его секретарем. И образовала значительное число обществ по сбору пожертвований для ее воюющей родины, немалые средства от которых уже скоро пошли в советское посольство. Дома она бывала уже редко, ее популярность вновь повысилась, и портреты часто замелькали в американской прессе, Маргарита Коненкова стала вхожа в самые высокие круги общества, познакомилась со многими американскими, влиятельными политиками и бизнесменами, и в числе ее близких знакомых оказалась даже первая леди Америки Элизабет Рузвельт.

А ее Мастер Эйнштейн написал письмо самому Рузвельту еще в марте 1940г., когда в Европе только разворачивалась вторая мировая война, но в котором он предусмотрительно настаивал на развертывании работ по урановой программе. И потому теперь, когда грянула уже и Великая Отечественная, а война Мировая развернулась во всю ширь, ядерная программа по созданию атомной бомбы начала с августа 1941г. воплощаться в США в жизнь. Естественно, что сверхсекретно, однако советская сторона смогла узнать и об этом, и люди советских разведывательных служб к середине 1942г. получили соответствующие задания по «углубленному изучению» данного вопроса. И среди них были и супруги Елизавета и Василий Зарубины. Василий, которого перед отъездом в CША принял в сентябре 1941г. лично Сталин, был послан в Штаты первым секретарем посольства СССР, и по совместительству главным резидентом НКВД. А выдающаяся советская разведчица, его жена Елизавета, знавшая  шесть языков и обладавшая непревзойденной способностью располагать к себе людей и вызывать их доверие, направлена была именно с заданием наладить контакты с людьми, близкими к работе по созданию атомной бомбы. Потому супруги и вышли на контакты с Обществом помощи России, и со многими там познакомились, с целью сыграть на их патриотических чувствах и в своих целях. А Елизавета стала там просто желанным гостем и, поощряя энтузиазм активистов, завербовала более 20 человек, чтобы получать от них как можно больше информации и эту информацию использовать.

И среди них достаточно близкой подругой «Вардо» – таков был служебный псевдоним Елизаветы Зарубиной, стала и Маргарита Коненкова, которая доверительно делилась с ней и близостью своих отношений с Альбертом Эйнштейном, и о том, какие выдающиеся люди приезжают к ним побеседовать с ее Альбертом о перспективах создания какого-то «сверхоружия». И хотя сам Эйнштейн к атомному проекту привлечен не был, но информацию о ходе создания американской атомной бомбы имел полную, ибо в Принстоне у него бывали и Оппенгеймер, и Лео Сциллард с Ферми, и другие известные физики. И с сентября 1942г., когда Сталин подписал распоряжение «Об организации работ по урану», вся эта техническая информация, в пределах возможной компетенции Маргариты, стала передаваться в Москву, о чем она из-за желания помогать своей родине знала и это, как должное для себя, приняла. Как приняла и непременное для себя условие абсолютно ничего об этом не давать понять любимому своему Мастеру, чтобы как-то или «нечаянно» его не «подставить». И всю дальнейшую такую информацию она стала обобщать и анализировать, и передавать ее, уже, как выполняя задание советской разведки. И еще «Вардо» попросила Маргариту познакомить ее с женой Оппенгеймера Кэтрин, они тонко очаровали ее вдвоем, и та сумела убедить своего мужа, научного руководителя атомного проекта, принять на работу в Лос-Аламосскую лабораторию крупного физика Клауса Фукса, уже давно давшего свое согласие на сотрудничество с советской страной. Такое сотрудничество Маргариты продолжалось до августа 1944г., когда, после отзыва в Москву Зарубиных, ее связи с советской разведкой прекратились, исход войны был уже ясен, и она успешно двигалась к своему победному для ее родины концу, и ей, с ее Мастером, оставалось только спокойно продолжать жить в их негасимой Любви.

Однако летом 1945-ого, почти сразу после Великой Победы Советской страны, определенную лепту в которую внесла и Маргарита Коненкова, в Канаде сбежал сотрудник ГРУ, советский шифровальщик Гудзенко. И хотя после атомного взрыва своего «сверхоружия» 16 июля в пустыне Аламогордо Трумэну с Черчиллем еще казалось, что Сталин, которому они об этом дали понять, мало что в этом вопросе смыслит, и абсолютный приоритет в нем долгое еще время будет только у Штатов, но после утечек информации от Гудзенко стало проясняться, что все это – далеко не так, и советская разведка на этом невидимом фронте «поработала» изрядно. В ФБР это поняли, и начали потихоньку готовить свою «охоту на ведьм», тем более, что некоторых, которых по каким-то каналам знал, стал сдавать и предатель Гудзенко. И под нее вполне могла попасть, как Маргарита Коненкова, так и даже, с советской разведкой не сотрудничавший, но Советскому Союзу симпатизировавший, Альберт Эйнштейн, что для СССР было категорически недопустимо, и супругам Коненковым, положение которых становилось опасным, было рекомендовано покидать США, как можно скорее.

Правда, о своем сотрудничестве с советской разведкой Маргарита сказала Мастеру почти сразу после отъезда «Вардо», но тот воспринял это тогда как-то юмористически, не считая, видимо, содеянное любимой серьезным проступком, несущем хоть сколько-то серьезный ущерб, как урановому проекту, так и угрожающим их отношениям. Но в августе 1945г., во время их последнего совместного отдыха на Саранак-Лейк, произошло и их окончательное объяснение по этому вопросу, когда Маргарита просто вынуждена, была раскрыть все свои карты и пойти ва-банк, причем делала это, очевидно, не спонтанно и от чувств, а после санкции из Москвы. Что им с мужем Коненковым нужно Америку, как можно скорее, и навсегда покидать. И в этом плане она обратилась к Альберту даже за помощью, чтобы тот по вопросу упаковки с правильным оформлением всех скульптур ее мужа обратился к вице-консулу Павлу Михайлову (резиденту ГРУ в Нью-Йорке), который в оформлении всех дел Коненковых по их отъезду играл главную роль. И, ради любимой женщины и ради последней его любви, первый физик мира пошел на такой контакт с разведкой СССР, и такая его встреча с вице-консулом П. Михайловым состоялась. Все необходимые документы и паспорта для Коненковых были подготовлены, а всем советским учреждениям на территории США было на бланке Генконсульства СССР в Нью-Йорке предписано обеспечить беспрепятственный проезд нескольких большегрузных машин со всем содержимым мастерской скульптора на западное побережье США, до Сиэтла. Где Коненковых ждал зафрахтованный личным распоряжением Сталина корабль до Владивостока.

И это расставание с любимой в начале сентября было для Эйнштейна непередаваемо тягостным, ибо он понимал, что расстаются они навсегда, что уходит единственная в его жизни любовь, и что впереди ждет его только одиночество, и работа над своими научными проблемами до самых последних дней. Они понимали, что прощаются навсегда, и в последние их минуты Мастер надел на руку Маргариты свои именные часы – это была их личная плата за «ядерное равновесие». И о таких их чувствах, о том, что жену его и автора теории относительности отношения связывали не только дружеские, но и куда более глубокие, узнал и понял для себя и Сергей Коненков.

Свой морской путь до Владивостока Коненковы со всем их имуществом благополучно преодолели, их дальше ждал до Москвы поезд, ну а в самой столице Коненкову почти сразу выделили громадную мастерскую на улице Горького. А поскольку такого отношения к себе, и благ не получал никто из реэмигрантов, на Коненковых посыпались и упреки, что они, прожившие самые трудные для страны военные годы за границей, получили от власти слишком много и незаслуженно. Но, как бы в ответ на это, и что-то дополнительно поясняя, Маргарита Коненкова, а не сам скульптор, написала личное письмо Л. Берии с просьбой оградить их от необоснованных нападок с учетом «ее заслуг и заслуг С. Коненкова перед Родиной». Однако, какие это «ее заслуги» она имела в виду, и какими были оперативные дела пребывания за границей ее, и мужа Сергея, Службой внешней разведки РФ так, по понятным причинам, и не рассекречены до сих пор.

Маргарита Коненкова смогла пережить и своего мужа, и Альберта Эйнштейна. Мастер умер в 1955г., муж в 1971г., а сама Маргарита в самом центре Москвы, от истощения, в 1980г. Ни что, видимо, уже не держало ее на белом свете, осталось все в Прошлом…

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!