Легенда Войны

dadmin Газета, Статьи из газеты №1 (2019)

Если вспоминать советских разведчиков времен Войны, на память приходит только Николай Кузнецов, а о других, в силу секретности их деятельности, не слишком открытой, а то и краткосрочной о ней информации, знает мало кто, а то и не знают совсем. А ведь это неверно. Когда в руководство НКВД осенью 1938г. пришел Л. Берия, то, как умный, деловой и впередсмотрящий человек, он стал резко активизировать внешнюю и ГУГБ (главное управление государственной безопасности) разведки СССР, насыщая их новыми и талантливыми кадрами. И именно тогда, наряду с Н. Кузнецовым, влились — так же как он, в годы Войны «работавшие» на Украине: Владимир Молодцов, Иван Кудря и Виктор Лягин. Засланы были руководителями разведывательно-диверсионных резидентур в Ровно, Киев, Одессу и Николаев. В. Молодцов и Н. Кузнецов погибли от рук румынских оккупантов в Одессе 12 июля 1942г. и бандитов УПА под Львовом 5 марта 1944г. Иван Кудря, после сдачи завербованной СД врачом Нанеттой Грюнвальд, погиб в ноябре 1942г. в Киеве, а В. Лягин погиб 17 июля 1943г. под Николаевом

Родился Виктор Александрович Лягин 31 декабря 1908г. в г. Сельцо Брянской области. Отец Александр Ильич был помощником начальника станции, мать Мария Александровна — дочерью смоленского дворянина Смирнова, и у них родились Анна, Софья, Екатерина, Николай и Александр. Мама была прекрасно образована, музицировала, пела, знала языки. В семье были дни немецкого, французского и английского языков. Талантливый Виктор и языки эти знал, и на рояле играл, и к технике тянулся, водил автомобиль и мотоцикл, увлекался спортом, фотографией и был просто внешне .красив. Сестра старшая Анна была женой командира бронепоезда «Имени III Интернационала» Георгия Александрова, как член РКП (б) еще и комиссаром, а после Гражданской оказалась в Ленинграде, куда, к ней, в 1922г., на ул. Пестеля, д.7, перебрались и остальные Лягины. Отец устроился в типографию газеты «Ленинградская правда», а Виктор трудился на предприятиях «Ленинградстроя», в 1929г. поступил в Ленинградский индустриальный институт (с 1930г. Политехнический) и женился на соученице по школе Ольге Афониной. В 1930г. у них родилась дочь Татьяна, но в 1935г. Ольга скоропостижно скончалась, и мать ей заменила сестра Анна (Татьяна, став после замужества Есиповой, окончила ЛГУ, аспирантуру, работала директором школы, но в 1978г. скончалась, а сын ее — внук В. Лягина, здравствует, кандидат экономических наук Алексей Викторович Есипов).

Самому же Лягину по окончании института была присвоена квалификация инженера-механика, он работал в проектном институте, отделе ЛВО, на занимавшемся производством приборов точного судостроения заводе им. Ильича, какое-то время у него были романтические отношения с Эдит Утесовой, а в 1938г. вступил в ВКП (б). И вот с учетом блестящих деловых качеств, безупречной биографии и прекрасных внешних данных, чекисты Ленинграда направили его в 1938 г. в Москву. С сентября он стал работать в системе ГУГБ, в декабре возглавил отделение научно-технической разведки, а поскольку Л. Берия был о нем высокого мнения, в мае 1939г. стал заместителем руководителя 5-ого, Иностранного отдела НКВД (внешней разведки). В этой должности ему выпало жениться на сотруднице отдела Зинаиде Мурашко, и в июле 1939г. они были направлены в США для выполнения специальных заданий.

Лягин — заместитель вице-консула «Корнев», но реально помощник резидента нашей разведки в Сан-Франциско, занимавшийся сбором информации об американских военно-морских судостроительных программах, особенно связанных со строительством авианосцев. Удалось завербовать агента, давшего описание устройств, разрабатывавшихся для защиты  судов от магнитных мин. Затем «Корнев» стал сотрудником резидентуры в Нью-Йорке, работая под прикрытием должности служащего советской внешнеторговой организации «Амторг». В январе 1941г. у них с Зинаидой родился сын Виктор, но, в преддверие возможной войны, в мае 1941г. супругов решили отозвать, разрешив, за хорошую работу, привезти для личного пользования дорогой американский автомобиль «Бьюик».

Война грянула, и, просчитывая варианты и учитывая ситуацию, Берия создает Особую группу НКВД, в которую, для отправки в Николаев, вошел и В. Лягин — там руководитель резидентуры должен был разбираться в вопросах судостроения. Под него из 9 выпускников Ленинградской школы НКВД — коренных жителей Украины: А. Сидорчука,  Г. Гавриленко, Б. Молчанова, А. Соколова, Д. Свидерского, И. Коваленко, А. Николаева, Н. Улезко и П. Луценко — была сформирована группа «маршрутников», и в еще не захваченный Николаев прибыла. По легенде это были студенты судостроительного института, прибывшие на практику и вынужденные здесь остаться. До ноября группа вживалась, ее члены устроились на работу, решили проблемы собственного обеспечения. А когда информация о прибытии была получена, инженер «Корнев» — Лягин, отправив на Урал Зинаиду с полугодовалым Виктором, за 2 недели до падения прибыл в Николаев, для ведения разведывательной и диверсионной работы, а также организации подпольного антифашистского центра. Были подготовлены необходимые документы, установлены пароли и явочные квартиры, налажена система связи.

Прибыл в начале августа, но остановиться-то где? А в городе жила немка Эмилия Иосифовна Дуккарт — в Николаеве с дореволюционных времен жило немало немцев, и хотя сама она родилась в России и преподавала немецкий язык, среди ее родственников в Германии был даже барон. Однако еще с Гражданской войны позиция ее была известна, поскольку муж, известный в городе врач, укрывал в своем доме руководителей одесского ВЧК от деникинской контрразведки. С ней переговорили, сказали, что «придет человек, будет жить у вас на квартире. Сделайте так, чтобы ему было комфортно» — она все поняла, и хотя дочь Магда — красавица и слушательница Ленинградской консерватории готовилась к эвакуации, уговорила остаться. И, более того, вошла в образ будущей «супруги». Так на улице Черноморской, на квартире Эмилии Иосифовны инженер «Корнев» остановился, устроился на судостроительный завод, а Магда — все до конца не зная — умным и обаятельным мужчиной была очарована, став его помощницей, а потом и женой.

Утром 16 августа в Николаев вошли немцы, а когда мимо дома Дуккартов, в сопровождении мотоциклистов, на черном «мерседесе» проезжала группа офицеров, «Корнев» открыл окна, Магда села за рояль и заиграла, так почитаемого немцами, Вагнера. Офицеры с интересом зашли, встретили их инженер с Балтийского завода Ленинграда, отлично говоривший по-немецки Виктор Корнев, потомки немецких колонистов теща Эмилия и жена Магда Дуккарт, «случайно» в доме нашлось шампанское, и подняли бокалы за победу германского оружия, даже за барона. Так Лягин, благодаря уму и обаянию, с первого дня расположил немецкое руководство к себе и семье Дуккарт. В доме часто стали бывать генерал Штром, старший следователь гестапо Ганс Ролинг, шеф германского судостроения в Причерноморье адмирал  Карл фон Бодеккер, сотрудник комендатуры майор фон Призен, а майор Гофман согласился даже разместиться в их квартире. Рекомендовал Магду в качестве секретаря-переводчицы к фон Бодеккеру, а позже, по ее протекции, инженеру «Корневу» была предложена должность советника адмирала по наблюдению за ремонтом боевых кораблей, он получил возможность посещать все предприятия города в любое время.

Это значительно облегчало диверсионно-разведывательную деятельность, хотя сам он в диверсионных операциях — в целях конспирации не участвовал. Но действовал очень умно и расчетливо, через своих сотрудников, фактически, контролируя все Николаевское — не только чекистское, но и партийное подполье. Но те даже не догадывались, кто ими руководит — для них, портовых рабочих и всех жителей Николаева «Корнев» виделся «прислужником фашистов». К ноябрю удалось наладить распространение листовок о реальном положении дел на фронтах, в частности, под Москвой, и свершена первая крупная диверсия. Был взорван военный склад и автобаза почти в центре города, фашисты потеряли 15 автомашин с оборудованием и техникой, 20 тонн горючего и несколько десятков солдат и офицеров. Меры охраны были усилены, но в январе 1942 г. на том же месте произошел новый взрыв: на этот раз немцы потеряли 20 автомашин с военной техникой и большой запас горючего.

С наступлением холодов германское командование, устроив склад, завезло теплое обмундирование — на что члены группы, перекрыв препятствиями, с шипами все подъездные пути для пожарных машин, забросали склад бутылками с горючей жидкостью, и он сгорел дотла. Далее потопили плавучий кран, что сделало невозможным проведение ремонтных работ крупных судов германского флота, а 10 марта 1942г. операция произошла наикрупнейшая. Устроившийся на аэродроме в котельную Александр Сидорчук стал мужем официантки в офицерской столовой, русской немке Галине Келем. Та две недели на дне корзины с продуктами проносила на аэродром мины, передавая мужу, а толовые шашки, динамит, переплывая реку Ингул, доставляли другие участники группы. Помогал и еще один русский немец, состоявший на военной службе, Геннадий Кречет — он беспрепятственно впустил на аэродром в назначенный час Сидорчука, сбежавшего на ночь из больницы, в которую заблаговременно лег для обеспечения себе алиби. Александр быстро доставал из своей котельной мины, раскладывая под самолетами, соединял электропроводкой, заложив более 200 кг динамита, подключил часовой механизм, установив его на 12 часов дня — и вернулся в больницу. Взрыв в 12 часов был такой, что горели ангары с 27 самолетами и 25 авиамоторами, авиамастерские, взрывались цистерны с горючим, рвались снаряды, гибли фашистские летчики и часть аэродромной охраны. Правда, попавший под подозрение Кречет, был отправлен в Бухенвальд, где и погиб.

Через некоторое время были взорваны резервный аэродром с 2 самолетами, потоплены судоремонтный док, отремонтированное судно; пущены по откос железнодорожные составы в Николаевском депо и организовано столкновение поездов. Удачей Лягина была и вербовка радиста-шифровальщика штаба 4-й воздушной армии Ганса Лиштвана, который, будучи антифашистом, регулярно снабжал подпольщиков важной информацией (В июле 1943 г. был казнен). Далее «лягинцы» взрывают несколько причалов и судов, нефтебазу в торговом порту, что, правда, принесло и неудачу — Сидорчук погиб, подорвавшись на собственном взрывном устройстве. Однако действовать становилось все опасней — гестаповцы пытались выявить организаторов диверсий, пеленгаторы начали перехватывать донесения с подписью КЭН — оперативный псевдоним Лягина, и им удалось выйти на радиста группы Бориса Молчанова, но тот подорвал себя связкой противотанковых гранат.

Однако была еще в туберкулезной больнице врач Мария Любченко. Немцы арестовали ее в первый же день оккупации, на допросе она показала, что была оставлена для помощи подпольщикам, но ее отпустили, взяв подписку о добровольном сотрудничестве с гестапо. И когда к ней, особенно не доверяя, но, видя иногда в доме Дуккартов — она была соседкой Эмилии Иосифовны, обратился «Корнев» с просьбой, чтобы выдала справку о болезни своему основному связному Г.Гавриленко, которому грозил угон в Германию — она «вспомнила», что появился «Корнев» только накануне оккупации, став позднее мужем Магды. Своими догадками поделилась с шефом гестапо Ролингом, однако тот «Корнева» арестовать не мог — Бодеккер был категорически против, а теща Эмилия являлась немецкой аристократкой. Ролингу пришлось обращаться к Гиммлеру, а тот получил разрешение на арест и применение пыток лично у Гитлера — все это зафиксировано в документах николаевского гестапо, захваченных при отступлении немцев. И 5 февраля 1943г. сначала был арестован Григорий Гавриленко, а через час у проходной Южного порта задержали и самого «Корнева».

Магда с матерью добивались его освобождения, ходили в гестапо, а он в фашистском застенке подвергался длительным допросам и чудовищным пыткам. Жестоко избивали нагайками, запускали иголки  под ногти, ставили на горячую плиту, выкручивали руки, кололи шилом в бедра, вырывали щипцами волосы. Но Лягин молчал, гестаповцы думали, что он лишился дара речи. Потом  еще пытки, на спине пылала жженая пятиконечная звезда, проткнута была штыком рука, открытый перелом ноги, и июньской ночью герой вскрыл себе вены в руке. Но ворвалась охрана, отправили в госпиталь, через 2 недели на допросе еще сломали ногу, и 17 июля 1943 г. следствие решили прекратить. Ролинг был убежден, что «Корнев» действительно потерял дар речи, и «сегодня расстреляют» — сказал на последнем допросе. И вдруг: «лучше повесьте на площади, как вешали всех, кто до конца боролся против фашизма», на что Ролинг даже подпрыгнул от неожиданности: «Корнев, КЭН — ты?»

Но ничего не услышал, через час Лягин, Гавриленко и другие разведчики в Греково под Николаевом были расстреляны, но, даже расстреливая, гестаповцы не были уверены, что перед ними руководитель Николаевского подполья. Из всех «маршрутников» в живых остались Николай Улезко, заболевший тифом и сброшенный немцами в ров, но выживший, и Петр Луценко, посланный Лягиным через линию фронта после взрыва рации. А Лягину Виктору Александровичу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 г. «За образцовое выполнение специальных заданий в тылу противника и проявленные при этом отвагу и геройство» посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. А кто повинен в «Николаевском деле» долгое время было неясным. Во Львове, при попытке бежать в Германию, была схвачена и 9 августа 1945 г. Военным трибуналом войск НКВД по Николаевской области приговорена к высшей мере наказания Любченко. В 1947 г. в Николаеве состоялся суд над Гансом Ролингом, и он рассказал о подлинной роли врача Марии Любченко.

А Эмилия и Магда Дуккарт, в значительной степени из-за того, чтобы снять с себя подозрение и не привлекать внимание гестаповцев, эвакуировались при отступлении вместе с другими «фольксдойче». В том числе, и потому, что у Магды обострились туберкулезные симптомы и ее отправили на лечение в Германию. После Победы, находясь в американской зоне, попросились в зону советскую, где явились к коменданту г. Хемнице и Магда сказала, что она — жена Корнева. Их привезли в Москву, поместили в следственную тюрьму: ясности кто и как точно выдал — тогда не было, и подозревали даже и Гавриленко. Затем выслали на поселение в Томск, а потом Магду, ввиду ее душевной болезни, поместили в Казанскую психиатрическую больницу, где она в 1952г. умерла. Мать намного, до 1979г., дочь пережила, в 1956 г. ей разрешили проживать в семье дочери старшей Ангелины в Караганде, а, благодаря дочери Лягина — Татьяны, истина, все-таки, восторжествовала. Гавриленко посмертно был награжден орденом Отечественной войны II степени, а мать и дочь Дуккарпты в 1966г. медалями «За боевые заслуги», «Партизану Великой Отечественной войны» и «За освобождение Николаева».

Именем Лягина названо судно, построенное на Николаевской судостроительной верфи в 1965г., а в Ленинграде мемориальные доски на бывшей проходной завода им. Ильича в Красногвардейском переулке, и доме 7 по ул. Пестеля. Таким он был, Герой Советского Союза Лягин Виктор Александрович. Легенда Войны… Таким был, и Память о нем Вечна! Поклонимся Герою!

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!