Кто такой Парвус. И причем здесь революции

dadmin Газета, Статьи из газеты №43 (2019)

Вспоминая 1924-й год, на память сразу приходит 21 января, и кончина Владимира Ильича Ленина. И совершенно никто не вспомнит, что через 11 месяцев, 12 декабря 1924, скончался еще один достаточно известный исторический персонаж. Но кто? А Парвус. В Историю действительно своеобразно – во многом через сомнительные деньги,  но и через «избранность» свою в Революции 1905-ого года вошедший. И память потому о себе далеко не самую лучшую оставивший. И, для исторической объективности, вспомним, в чем сомнительность его «избранности»

Итак, Гельфанд Израиль Лазаревич – в чем уже сомнительность, что он Парвус, родился 8 сентября 1867 в семье еврея- ремесленника в Березино под Минском. В 1885 уехал -заметьте, из семьи еврея-ремесленника, а деньги есть – учиться в Цюрих. Где сблизился с группой «Освобождение труда». Которую хоть и возглавлял Г. Плеханов, но были за ним Павел Аксельрод, Лев Дейч и Герш Ингерман, т.е. – заметьте и здесь, лица «избранной» национальности, сближаться, близко контачить с которыми Израиль предпочитал всегда. В 1891, со степенью доктора философии Базельский университет окончив, переехал в Германию, где вступил в Социал-демократическую партию, чтобы искать способ совершать революции. А летом 1894, подписывая одну из своих статей, назвался «Парвусом», Александром Львовичем.

Одновременно издавал собственное – и деньги на то тоже были, обозрение «Из мировой политики», а квартира его в Мюнхене стала центром притяжения как немецких, так и российских марксистов. Ленин часто бывал в ней, пользовался книгами личной библиотеки хозяина, и, приступив к изданию «Искры», сразу же пригласил к сотрудничеству: статьи Парвуса стали выходить на первой странице. Познакомился с ним, посчитав «выдающейся марксистской фигурой», и еще один представитель «избранной» национальности Бронштейн Лейба Давидович – он же Лев Троцкий. И как не считать, если Парвус на Международном социалистическом конгрессе в Лондоне в июле 1896 даже представлял российскую делегацию, а в 1897 в Дрездене стал редактором «Саксонской рабочей газеты».

Когда из Саксонии был выслан, преемницей в газете назначил сподвижницу свою «по избранности» Розу Люксембург, а вообще – по признанию Троцкого – был уже в те годы «одержим мечтой, разбогатеть». Что и стал делать. С определенными, правда, нюансами. Став, к примеру, в 1902 литературным агентом М. Горького и пьесе его «На дне», обеспечив успех – в Берлине прошло около 500 ее представлений, суммы, полученные от них, должен был поделить. Часть – себе, другая – Горькому, третья – в партийную кассу РСДРП – однако никто, кроме Парвуса, денег таких не видел. А он – после раскола в 1903 РСДРП, ставку сделал на своего самого преданного «ученика» Лейбу Троцкого. Заразив, увлекши его теорией перманентной (непрерывной) революции, полагая, что с помощью российского пролетариата зажечь пожар революции удастся уже мировой. На протяжении весны и лета 1905 страстно призывал российских рабочих захватывать власть и формировать социал-демократическое правительство «рабочей демократии», а когда началась Всероссийская стачка, они с Троцким, в начале октября, первыми и прибыли в Петербург возглавлять. Возглавлять Первую Русскую революцию, с опережением политэмигрантов, вернувшихся только после провозглашенного 21 октября царского Указа об амнистии.

Парвус с Троцким уже 13 октября создали Петербургский совет рабочих депутатов, в Исполнительный комитет которого вошли. Сумасшедшими тиражами, до 500 тыс. (и тоже деньги нашлись – «избранные», все-таки), что в 10 раз превышало тираж большевистской «Новой жизни», начали издавать арендованную, со своими редакторами «Русскую газету». В которой Парвус определял стратегию и тактику Петросовета, составлял проекты его резолюций, писал статьи и прокламации, выступал с речами в Совете и на заводах – и наступил его «звездный час» в Революции. Правда, в отличие от «ученика» Троцкого, в нем, «учителе», не было качеств вождя, почему именно Троцкий Петросовет и возглавил.

А где же будущий вождь мирового пролетариата В. Ленин? А он, прибыв в Петербург только в ноябре, когда все места в руководстве – именно в руководстве Троцким и Парвусом были заняты, никакой особой роли не сыграл, весной 1906 выехал в Репино, в Финляндию, потом в Стокгольм. А что до Парвуса, то – после того как Троцкого и некоторых других членов Исполнительного комитета арестовали, и 10 декабря был избран новый состав – он, именно Он, Парвус, стал его Председателем. Именно он стал автором знаменитого «Финансового манифеста», терпение правительства, который исчерпал. И в 1906, вместе с другими членами Исполкома, Парвус предстал на открытом судебном процессе. Получил 3 года ссылки в Туруханский край, однако по пути бежал, чтобы вернуться: сначала в Петербург, а затем в Германию.

После чего началась уже совсем другая, после «звездного часа», его жизнь.  В частности, в 1908 по той самой финансовой жалобе М. Горького Парвуса ждал третейский партийный суд, которым он был морально осужден и исключен из обеих партий. После чего рванул в Константинополь, где победила так называемая Младотурецкая революция, и, поселившись в 1910, не только установил контакты с различными социалистическими группами, но и параллельно, с большим самоудовлетворением, стал богатеть. Вошел в самые разные сношения с русскими и армянскими дельцами в Константинополе, которым, давая советы в коммерческих операциях, стал добывать для себя немалые деньги. Первые миллионы «сделал» на поставках в Турцию продовольствия и оружия во время Балканских войн 1912-1913, а другие, еще большие, став официальным представителем ряда немецких компаний, в том числе концерна Круппа.

С начала Мировой войны занял прогерманскую позицию и в январе 1915 встретился с немецким послом в Константинополе, выдвинув идею организации революции в России, в чем интересы Германии и русских революционеров могли совпадать. В марте направил немецкому правительству подробный план ее организации – «Меморандум д-ра Гельфанда» на 20 страницах, ключевую роль в котором отводил большевикам, но успех считал невозможным без объединения усилий всех социал-демократов (включая многочисленные национальные организации), для чего нужны будут немалые деньги. Такими идеями в социал-демократической среде – причем даже перед учеником Троцким и Лениным, который говорил, что «революцию нельзя делать грязными руками» – себя скомпрометировал, однако… Если принимать деньги именно от такого, «продавшегося» немцам Парвуса лично было как бы нельзя, то вот получать через образованные им, параллельно, к лету 1915 в Копенгагене организации – очень даже можно.

И это были: для прикрытия, «Институт по изучению причин и последствий мировой войны», а в главном – экспортно-импортная фирма «Fabian Klingsland», членами которой стали почти все родственники Парвуса той же «избранной» национальности, связи в коммерческом мире сородичей и способности «делать деньги», безусловно, имевшие. И, представляя их, особо обговорим роль и функции родившегося в Варшаве в семье богатого еврейского торговца и промышленника, в 1908-1910 члена Русского Бюро ЦК РСДРП Якуба Ганецкого (Фюрстенберга), главной из которых была быть рядом с Лениным. Летом 1912, пользуясь связями, он организовал его переезд из Парижа в Краков (тогда Австро-Венгрии), где стал ближайшим доверенным лицом и помощником. С марта 1914 они перебрались в местечко Поронин на русско-австрийской границе, а когда Ленина, как подданного России, с началом Первой мировой войны задержали, способствовал освобождению и переезду в Швейцарию. Поясняя австрийцам, что Ленин – злейший враг царского правительства и активный организатор стачек в России.

Так вот, совладельцем «Fabian Klingsland» стал старший брат Ганецкого – Генрих, представительницей в Петербурге – двоюродная сестра Евгения Суменсон, а сам Якуб – Ленина, по согласованию, перебравшись в Копенгаген, оставив, но связь по «техническим вопросам», поддерживая – с августа 1915 стал ее исполнительным директором, проживая в роскошной вилле. И параллельно, «для прикрытия», еще и сотрудником Института, сплачивая в нем деятельность таких граждан, как Моисей Урицкий, Григорий Чудновский, любовница Парвуса Екатерина Громан и прочих «избранных». Создав сеть курсировавших между Скандинавией и Россией агентов, Компания поставляла в Россию остродефицитные в годы войны товары из нейтральной Дании, продавала их, а «почти все» вырученные деньги переправляла на покупку революционного оружия, печатание листовок, прокламаций. Агенты поддерживали связи с подпольными организациями и забастовочными комитетами, координируя действия передачей, в частности, секретной информации через каталоги предлагаемых товаров, и т.д.

А теперь о том, что удалось самому Парвусу. Ну, во-первых, правительство Германии позволило ему, некогда высланному нежелательному иностранцу, вернуться – в расчете на эти определенные услуги. А во-вторых, хотя многие высокопоставленные чиновники отнеслись к меморандуму Парвуса скептически, и поддержка русских революционеров рассматривалась только как способ давления на Николая II с целью заключения сепаратного мира. Но, все-таки, он «получил 29 декабря 1915 один миллион рублей в банкнотах на потребности революционного движения в России от посланника Германии в Копенгагене. Др. А. Гельфанд» (расписка). Хотя для полного осуществления революции, в частности, вооружения, по его подсчетам требовалось 20 млн., для начала запрашивал 5, а получил на что?

А на то, что, зная, что рабочие Петрограда ежегодно отмечают годовщину Кровавого воскресенья, «назначил» на 9 января 1916 в Петрограде всеобщую стачку, «превратить» которую в революцию замыслил. Однако забастовка, хоть и была более массовой в связи с ростом недовольства от тягот войны (от 40 до 100 тыс.), но в целом прошла обычно: работа была прервана на один день, на ряде предприятий состоялись митинги, никто не стрелял и бомб не бросал. Да и как Парвус мог «сотворить» революцию, если даже через год, 19 января уже 1917 в Швейцарии сам Ленин говорил, что «мы, старики, не доживем до решающих битв  грядущей революции. Надеюсь, молодежь будет иметь такое счастье». Парвус, оправдывая «неудачу», ссылался на неких своих агентов, посчитавших необходимым отложить восстание на определенное время, однако в среде социал-демократов дискредитирован был окончательно.

Но наступил 1917-й, и как события для всех этих персонажей стали разворачиваться?  Я.Ганецкий по подозрению в незаконной военной контрабанде в январе был задержан датской полицией, выдворен из страны и осел в Стокгольме. У политических эмигрантов, в том числе и у Ленина с его ближайшими в эмиграции сподвижниками с их женами: Григорием Зиновьевым (сопровождавшим, кстати, его потом даже в Разливе) – с бывшей Саррой Равич и нынешней Златой Лилиной-Бернштейн, и Карлом Радеком с Розой (как видите, все той же национальности) – после Февраля возникли острые потребности из Швейцарии в Россию возвращаться. Но как, если страны Антанты в визе отказывали, и шанс, получается, оставался только один – через Германию?

Ситуацию прочувствовав, и «исправиться» как бы желая, нацелился принять в том активное участие и Парвус, соответствующие круги в Германии, которого хорошо знали. Но Ленин и сподвижники от его закулисных услуг отказались, предпочитая действовать, открыто и официально через Комитет по возвращению русских эмигрантов на родину. И проезд в «пломбированном» вагоне из Швейцарии в Швецию всех 35 эмигрантов с их женами через Германию был организован швейцарскими социалистами через посольство Германии в Берне. 31 марта в Стокгольме их встретил Я. Ганецкий, которого Ленин, вместе с К. Радеком и В. Воровским, назначил членом Заграничного бюро ЦК для все той же бесперебойной подачи денежных средств на укрепление большевистских организаций и прессы в России, а также для ведения большевистской пропаганды на Запад.

Но приехал для встречи с Лениным и Парвус, которого тот не принял, потребовав даже это официально запротоколировать, а  ехать дальше в Россию Парвус не мог – он был к тому времени германским подданным. Тогда решил проводить много времени в Стокгольме, пытаясь оттуда, в первую очередь через Заграничное бюро ЦК, куда входил его Ганецкий, принять участие в русской революции. А когда в июле 1917 большевиков обвинили в связях с германским генштабом, главным доводом чего оказалась созданная им экспортно-импортная компания, Парвус клятвенно заверял, что «ни Ленин, ни другие большевики никогда не просили и не получали от меня никаких денег ни в виде займа, ни в подарок…». «Но» ему не поверили.

Что до Я. Ганецкого (с его Гизой и Радека с Розой, 1 мая 1917 перебравшихся в фешенебельный пригородный район, где все вместе в одном доме и поселились), с ним возникло другое. ЦК РСДРП (б) стал разбирать его «персональное дело» по обвинению в спекуляции и контрабанде, и, оправдываясь, он  говорил, что «за последние два года дал не одну тысячу организации, а рассказы о его богатстве – пустая сплетня…».  В июле по подозрению в переправке немецких денег большевикам была арестована его двоюродная сестра и деловой представитель в Петрограде Е. Суменсон, в том числе со швейцарской фирмой Nestle, действуя при этом через официального представителя Nestle в России Ю. Фридлянда. В октябре 1917  была освобождена под залог.  «Ученик» Троцкий, снова после возвращения из США, возглавивший, в отсутствие Ленина, скрывшегося в июле в Финляндии, Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. 2 октября сформировал Петроградский военно-революционный комитет (ВРК). 23 октября лично «разагитировал» гарнизон Петропавловской крепости. А 25-26 октября в качестве главного большевистского  оратора выступил на том самом, знаменитом  II Съезде Советов.

А вот у «учителя» Парвуса дела шли похуже. Все также рвущийся к «избранности», после Октябрьской революции он надеялся, что Ленин все-таки пригласит его хотя бы «поруководить» российскими финансами. Но этого не произошло: Ленин считал Парвуса слишком скомпрометированным, предпочтя как бы им более «проверенного» Я. Ганецкого. Через неделю после Октября тот в Россию приехал и был назначен заместителем Наркома финансов и управляющим Народным банком РСФСР. Что пережить окончательно добитый и разочарованный Парвус не смог, от политической и коммерческой деятельности, отходя, почти до деградации скатился. И от инсульта, пережив Ленина на 11 месяцев, в Берлине, 12 декабря 1924 скончался.  Не оставив никаких бумаг, исчезло все его состояние. И «избранность», видимо, состояла только в том, что прожил, все-таки, дольше Ленина на 3 года, «уйдя» в 57.

 

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!