КОМЕДИЯ И ТРАГЕДИЯ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

admin Газета, Статьи из газеты №5 (2018)

 

Исторические ландшафты не знают сослагательного наклоне-

ния, однако полны зернистого юмора. Мудрый Сократ прославил-

ся высшей и доброжелательной иронией. Строительство теории

смеха находится в стадии вечного завершения, а практический

смех в России и за ее границами — не только досуг и развлечение.

Комедия и пародия — жанры угасающих социальных организмов.

Осмеиваемое подлежит исправлению или уничтожению.

Юмористический интеллект критичен к сущности социальных

явлений. Развивая тезис Наполеона I «От великого до смешного

всего один шаг», можно предположить, что и в обратном направле-

нии иногда не очень далеко идти. Очень серьезный К. Маркс часто

говорил об истории как о Трагедии и Комедии. Имея одним из ос-

новных «эстетических союзников» У. Шекспира с большим коли-

чеством трупов и кровавых сцен, классик считал, что человечество,

смеясь, расстается со своим прошлым.

Эстетические категории «комическое» и «трагическое» рож-

даются от взаимодействия идеалов с действительностью. В ко-

мическом идеальное побеждает реальное, а трагедия – это гибель

идеального в реальном мире. Комическо- трагическое определяет

ценностные свойства не предметов, а процессов.

Комедия ведет свое происхождение от слова «komos», которое

означает песню в честь античного бога растительности и виноде-

лия Бахуса (Диониса). «Трагедия» исходит от греческого «tragos»

– козел и в буквальном переводе означает – «козлиная песня».

Комическое сложнее трагического по своему внутреннему составу.

У сумасшедшего короля Лира остался только шут, наделенный му-

дростью богов– и больше ничего.

В феномене христианского православия есть загадка – каким

образом в просторных масштабах могли терпеться пародии на мо-

литвы, псалмы, службы и монастырские уставы? В канонической

интерпретации смех связывался с антимиром, представляя собой

сферу нарушенных отношений и «нелепостей». За видимым сме-

хом иногда скрываются слезы.

Бытовые обряды с ингредиентами театрализованных действий

разнообразились эстетическим содержанием. В Древней Руси за-

кладывались основы скоморошества. Считалось, что народно-

бродячие актеры, впервые упомянутые в «Повести временных лет»

под 1068 годом, вышли на историческую арену уже после обретения

Киевской Софией новой веры. Однако современные исследовате-

ли пришли к выводу, что скоморошьи «игрища» появилось «не по-

сле принятия христианства, а до него», а скоморохи «существовали

и при язычестве»1.

Скоморохи и шуты его величества Народа – это искусство,

ставшее жизнью, и жизнь, поднятая до искусства. Данные персо-

нажи существовали одновременно в реальной и художественной

сферах, сливая насмешку с кощунством. На скоморохов влияли

придворные поэты-гусляры. Именно скоморохи воплощали то, что

позднее станет «культурой». Лихие пляски святых перейдут в балет,

пение – в оперу, игра на музыкальных инструментах в симфонию и

джаз, дрессировка зверей и шутовство – в цирк.

Элементы эпатажа — деструктивности есть «растворенный» со-

циальный протест. Составляя оппозицию нормам и канонам, дан-

ный феномен высвобождает импульсы творческой активности и

политической инновации. Почти любой маневр протеста начинал-

ся с высмеивания персонажей и актов истории.

Социально-активным малым жанром фольклора является

анекдот. Этот термин выходит из греческого слова «неизданный».

Однако данный вид устно-народного творчества часто опубличи-

вался в книгах, периодических и лубочных изданиях. Основные

сюжеты анекдотов находятся на грани этической и политической

нормы.

В богомольной России первые анекдоты проявились в ХVII

веке в сборниках, которые назывались «стихотворными новостя-

ми» или – на польский лад – «фацециями». В них содержались

коротенькие шуточные рассказы, замшелые побрехушки, повести

и отдельные новеллы (например, из «Декамерона»). В следующем

столетии прорезались и спец- сборники анекдотов. В поэтике анек-

дотов присутствует смех со скорбью, плачем и негодованием.

Потомок обрусевшего датчанина В.И. Даль родился в Луганске,

дружил с А.С. Пушкиным и получил от него на память перстень-та-

лисман. Русский лексикограф собирал слова как бы попутно и не

менял пословицы на цитаты из рекламного ролика. В Толковом

словаре живого великорусского языка можно прочитать: «Анекдот

короткий по содержанию и сжатый в изложении рассказ о замеча-

тельном или забавном случае, байка, баутка»©.

Первое лицо государства – обычно одно из главных героев

анекдотов, которые иногда рассказывают шепотом. Если шедевры

рождаются и после отхода персонажа в вечную жизнь, то это при-

знак его выдающихся качеств. Множество анекдотических вирусов

было создано о Петре I, Екатерине-секонд, Ф.М. Потемкине, А.В.

Суворове, А.С. Пушкине, А.Н. Крылове и других маститых лично-

стях. Не случайно в данной связи пушкинская ремарка из «Евгения

Онегина»: «Но дней минувших анекдоты/От Ромула до наших дней

/ Хранил он в памяти своей».

Шутливые творения придуманного коллективного поэта под

псевдонимом «Козьма Прутков» (А.К. Толстой и братья Жемчуж-

никовы – Алексей, Владимир и Александр) превратились в посло-

вицы, а «Проект о введении единомыслия в России» осуждал ум-

ственный застой. Незабвенный Козьма зрил в корень, не мог объ-

ять необъятное и заметил, что глядя на мир, нельзя не удивляться.

Где-то рядом с ним (с ними)– вульгарноватый А. Барков с долго

стоящим рейтингом. Юмористы обладают едким пером фелье-

тониста и особым образом говорят о важных проблемах. Простой

стиль есть результат напряженно-умственной работы и титаниче-

ских усилий.

Писатель, изображающий социум – всегда хоть немного сати-

рик и отрицает-критикует несовершенство мира. Активно смеялся

сквозь слезы Рязанский и Тверской вице-губернатор М.Е. Салты-

ков- Щедрин и в «Истории одного города» изображал Россию в

ракурсе коллизии «головотяпов», которые обо все головою тяпали,

когда Богу молились. В трагикомедии с мерцанием смыслов одно-

временно и грустно, и смешно.

Искусство наделяет формой неуловимые в потоке вечного ста-

новления ценности и приобщает к истокам бунта, а хороший роман

с идеей и образами – это почти всегда автобиография, окрашенная

в цвета всего человечества. Трагикомичный Дон-Кихот с жертво-

приношениями во имя пересотворения мира не знал страха и ор-

ганичил с российско- утопическими надеждами. Выдуманный М.

Севантесом Дон- Кихот более материален, чем пьяные соседи по

коммунальной квартире.

Не отягощенный книжными идеями Дон- Кихот полагал, что

мир заколдовали злые волшебники, дабы обращать в ничто под-

виги праведников и возвеличивать деяния грешников. Призвание

романтического героя – сражаться с этими чудодеями. Экзальти-

рованно-рокового борца с ветряными мельницами полюбили и

взрослые, и дети. Интерпретации Рыцаря Печального Образа сы-

грали не последнюю роль в российско-протестном движении.

В перекличке стран и времен по методу откровения к Серванте-

су близок русский писатель Ф.М. Достоевский, не успевший стать

советским. Если философ напишет детектив, то получится «Пре-

ступление и наказание». Романист редко начинает с первой главы и

смело рисует частицу жизни в соотнесенности с Целым. Свободная

проза делает ее выпуклой для всеобщего обозрения и способствует

эволюции или революции. Теория главного не совсем положитель-

ного героя данного романа разрешает «кровь по совести», а праксис

во имя Любви – это акт русской Революции.

Бунтари творят зло во имя добра. На «инфернальные» деньги

живущий в крайней бедности Раскольников намеревался свершить

«сто, тысячу добрых дел и начинаний», посвятить себя «на служе-

ние всему человечеству» и тем самым загладить свое «крошечное

преступленьице».

Русская традиция глубоко входила в мотивы анти- подвигов и

слегка им сочувствовала.

Спаситель человечества признавал свое преступление един-

ственно «в том, что не вынес его и сделал явку с повинною». Литера-

тура не существует без достоверного конфликта. Цель не оправдала

средства, а фамилия главного героя не совсем случайна. Он нрав-

ственно переродился и в его характере произошел раскол-сдвиг.

Раскольников хотел доказать идею сверхчеловека и пришел к Богу.

Однако и в громадах титана Ф.М. Достоевского иногда мель-

кают смеховые вкрапления: дурында Л. Хохлакова из «Братьев Ка-

рамазовых», комическо- поэтичный господин Лебядкин («Бесы»).

Много забавного в повести «Село Степанчикова и его обитатели»,

чем-то напоминающей мольеровского «Тартюфа». Герои Досто-

евского постоянно сомневаются в реальности происходящих со-

бытий и задаются одним и тем же вопросом: «Что же это, сон или

нет?…».

В советском Сфинксе партия являла «ум, честь и совесть нашей

эпохи» и с руководяще- ответственными интонациями говорила о

«светлом будущем » на заседаниях министерских коллегий. На ок-

тябрьской и майской демонстрации никто не дошел бы до Красной

площади с транспарантом «Долой КПСС!».

Однако навстречу Realpolitik выплескивалась мощная струя

«народных» шуток. Без смеха и желчи нет надежды на обновление.

– Что означает «партийная линия»?– Это когда некто «коле-

блется вместе с партийной линией».

– Почему мы так медленно движемся по генеральной линии

партии?

– Потому что каждый съезд– это крутой поворот.

– Что значит «демократический централизм»? – Это когда каж-

дый в отдельности «против», а все вместе «за».

– Почему в СССР не планируется рождаемость? – Потому, что

в данном случае средства производства являются частной собствен-

ностью.

– Почему советские карлики самые большие в мире?– Потому

что они советские.

Если булыжник – это орудие пролетариата, то советский по-

литический смех– компенсация за отсрочку реализации мечты.

Шутки и анекдоты не вступали в прямую полемику с плакатными

цитатами, но давали богатый материал для раздумий.

Разрешенным сатирико-политическим рупором был журнал

«Крокодил». Острие печатного органа направлялось на рядового

обывателя как воплощение всей серости человечества. Однако са-

тира не ограничивалась проблемами бытового пьянства и бюрокра-

тизма – она боролась за мир, отражая проблемы «врагов народа» и

НАТО. В соответствующие периоды «Крокодил» находился в позе

официального антисемитизма. Фельетон стал

частым «жителем» и четвертой полосы газеты «Правда». Дозво-

ленный юмор обеспечивал видимость критики снизу.

Королем эстрадного юмористического жанра был гений мгно-

венного перевоплощения и художественный руководитель Театра

эстрады А.И. Райкин – «живет он в Ленинграде, зовут его Аркадий,

а попросту Аркаша, и Райкин наконец».

Самым всенародно поющим (и пьющим) Поэтом стал В.С.

Высоцкий. Полу-запрещенный любимец регулярно самоосвобо-

ждался в Образе, ярко вспыхивал на экране, выражал людское море

чувств- страстей и взрослел вместе с трагичной ролью Гамлета на

Таганке. Сквозь слова о вывихнутом веке слышалась правда лич-

ной исповеди актера (на разрыв аорты). Все называли его просто

Володей.

В годы Любви и Труда кубометры публичного смеха с опре-

деленной дозой авторитетных татуировок и арго весело заменяли

правду. Жизнь – это комедия для тех, кто думает, и трагедия для тех,

кто чувствует.

Оптимистическая трагедия есть Искусство созидания через

предельный конфликт. А также– проверка на прочность и воз-

можное разрушение испытуемого объекта с высокими идеалами.

Кульминация трагедии не обязательно совпадает с обыденностью

злодейства.

Лагерно-трагическое бытие отразилось в «Одном дне Ивана

Денисовича», «В круге первом», «Архипелаге ГУЛАГе» А. И. Сол-

женицына, «Колымских рассказах» В.Т. Шаламова, «Хранителе

древностей» и «Факультете ненужных вещей» Ю.О. Домбровского.

Веселую повесть о восточно-фольклорном вольнодумце, бунтаре и

хитреце Х. Насреддине писатель Л.В. Соловьев закончил в услови-

ях лагерной несвободы.

Объектом современных балагурных пересмешек с тотальным

отпущением грехов по залоговым аукционам становится все актив-

ное и просто работоспособное. «Народные скоморохи России» и

подельщики от смешильной индустрии развлекают публику приба-

утками. Не духовные витязи смеются над мещанством, а обыватели

– над героизмом.

Своеобразным реваншем «опущенной» части населения стала

выпукло-негативная суть отношения к олигархам и «новым рус-

ским». Центром политического смехового «зазеркалья» с опять

едиными РФ-народом и властью остается анекдот.

– Какие десять лет жизни Нового Русского самые тяжелые?

– С первого по пятый класс.

«Обще-человек» шарахается от трагедии, а политико- сатири-

ческие «Куклы» В.А. Шендеровича придушила несуществующая

цензура.

Относиться к жизни слишком серьезно — смешно, а совсем не-

серьезно — опасно.

ЕМЕЛЬЯНОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

доктор философских наук

член Петровской Академии наук и искусств

руководитель рабочей группы по культуре

координационного Совета

по Евразийской интеграции

координатор культурного центра «Народный дом»

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!