«КОЛЛЕКТОРОВ ПОСЛАЛИ НА СЕВЕРНОЕ КЛАДБИЩЕ»

admin Газета, Статьи из газеты №21 (2016)

     «Методы работы» коллекторов многие граждане нашей страны давно уже испытали на себе. Не один год они пишут жалобы во все инстанции. Однако, государственная власть, призванная защищать права своих граждан, бездействует. Как будто никаких противоправных действий коллекторы и не совершают. А коллекторы, имея такую могущественную «крышу», день ото дня наглеют. Только после того, как месяца два назад, СМИ обнародовали трагический случай с малолетним ребенком, пострадавшим от рук коллекторов, власть, наконец-то прозрела и официально признала, что проблема, увы, есть. А Государственная Дума в срочном порядке занялась разработкой закона о коллекторской деятельности, тем самым признав, что КОЛЛЕКТОРЫ ВНЕ ЗАКОНА. Почему к незаконным формированиям коллекторов не были применены меры прокурорского реагирования, народу не разъяснили. А пока Дума обдумывает и решает, сколько раз на дню и в какие часы коллекторы могут звонить должникам, коллекторы по-прежнему открыто занимаются своей НЕЗАКОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ. В полном соответствии с русской поговоркой «А Васька слушает, да ест».

    В отделе доставки нашего почтового отделения длительное время по техническим причинам не работал телефон. В одно апрельское утро он, наконец, заработал. И уже во второй половине дня был странный звонок. Молодой женский голос попросил к телефону женщину, назвав фамилию, имя, отчество (далее ФИО). Сотрудница ответила, что эта работница около пяти лет назад уволилась, а несколько месяцев назад умерла, и положила трубку. Минут через двадцать звонок повторился. Трубку взяла другая сотрудница. Женский голос на проводе просил сообщить, что она знает о ФИО. Назойливой женщине было разъяснено, что кроме того, что было сказано ранее – ФИО уволилась около пяти лет назад, а несколько месяцев назад умерла – добавить ничего не можем и просим нас не беспокоить, поскольку телефон служебный, и у нас много работы. Но, начиная с этого дня, звонки с просьбой сообщить, что мы знаем о ФИО, стали повторяться с интервалом в полчаса. Причем, судя по голосам, звонили разные молодые люди, как мужского, так и женского пола. Причем, перед тем как задать свой единственный вопрос, они заявляли, что разговор записывается. Судя по всему, они звонили и ранее, но, поскольку телефон у нас не работал, дозвониться не могли.

    К следующему дню мы уже знали, что нашу служебную деятельность нагло и настойчиво блокирует компания «СЕЙТИНЭЛ». В течение рабочего дня мы поочередно брали телефонную трубку и давали один и тот же ответ: ФИО НЕ РАБОТАЕТ, НЕДАВНО УМЕРЛА. Как-то взяла трубку я и услышала: «С вами разговаривает сотрудник компании «Сейтинэл». Далее были названы имя и отчество (ИО), сообщено, что разговор записывается, и мне было предложено представиться. Я возразила, заявив, что собеседница сама не представилась, сообщив только ИО. На что она мне ответила, что регламент (РЕГЛАМЕНТ?) не позволяет ей указывать фамилию. Я тут же задала ей вопрос, а ваш регламент позволяет вам звонить в государственную организацию и блокировать ее работу. Она не ожидала такого отпора и явно опешила. Благодаря этому, я успела выведать у нее адрес организации, которую она представляет: «Москва, ул. Б.Спасская, д.20, стр. 3». Насколько он верен, трудно сказать. Оправившись, сотрудница пролепетала традиционный вопрос, что вы знаете о ФИО. Я ответила, что подобные справки даются по письменному запросу. Пусть руководство «Сейтинэл» обратится в нашу организацию, и она, (если это допускает закон) даст письменный ответ в установленный законом месячный срок. В очередной раз попросила не звонить нам, поскольку телефон служебный и сотрудники «Сейтинэл» мешают нам работать. Однако, «сейтинэльники» нагло названивали нам, причем отлично зная, что они звонят в подразделение « Почты России».

    Постепенно мы привыкли к звонкам незадачливых коллекторов. Научились с ними разговаривать. Когда в трубке звучал традиционный вопрос, что вы знаете о ФИО, отвечали: «Идите на Северное кладбище, 15 линия, возложите цветы на могилку». Коллекторы тут же бросали трубку. Или, когда голос в трубке заявлял, что разговор записывается, представьтесь, пожалуйста, мы, в свою очередь, тоже сообщали: « разговор записывается, дежурный 19-го отделения полиции слушает». Звонивший сразу тушевался. Ежедневно «живые» звонки перемежались звонками роботов, которые «пугали» нас. Как-то робот сообщил, что завтра после трех часов к вам приедут сотрудники « Сейтинэла». Однако, с утра и до позднего вечера вновь звонили живые голоса «сейтинэльцев». Где-то около четырех часов дня позвонил очередной сотрудник московской компании, страшно жаждущий узнать хоть что-нибудь о ФИО. Я сказала ему: « А что вы звоните? Вы же сегодня должны были приехать. Мы вас ждем. Уже и полицию вызвали». Он бросил трубку.

    Коллекторы названивали нам более месяца, причем, беспокоили даже в субботу. В одну из суббот я услышала в трубке голос робота, утверждающего, что я преступница и понесу наказание за свое преступление, далее указывался мобильный телефон, по которому я должна срочно связаться. Я позвонила по этому телефону и высказала свое возмущение мужчине, ответившему на мой звонок, заявив, что никому не позволительно блокировать работу государственной организации, которой является «Почта России», а тем более называть ее сотрудников преступниками. Мужчина начал извиняться, что-то мямлить о том, что они не считают нас преступниками. Но на мой вопрос, кого «Сейтинэл», подключая к нашему телефону робот, считает преступниками, вразумительного ответа не дал. В конце нашего разговора он не преминул задать волнующий всех звонивших на протяжении месяца коллекторов вопрос: «Что вы знаете о ФИО?». Я ему ответила, уволилась более пяти лет назад, несколько месяцев назад умерла». После этого разговора звонки коллекторов прекратились.

    Мы так и не узнали в связи с чем «сейтинэльцы» разыскивали нашу покойную сотрудницу. Ясно, что дело связано с деньгами. Но непонятно другое. Наша бывшая сотрудница после перенесенного инсульта на протяжении последних двух лет не только не выходила из дома, но не могла даже встать с постели. Каким образом, лежачая больная могла взять кредит? Почему для связи с ней у кредитной организации оказался служебный телефон ее бывшего места работы? Почему, вообще, в частной жизни гражданина фигурирует служебный телефон? Коллекторы что надеялись своим телефонным террором заставить нас сдаться и выплатить долги бывшей сослуживицы? Вообще, если учесть еще некоторые обстоятельства, о которых пока рано говорить, кредитная история нашей бывшей покойной сотрудницы весьма и весьма темная.

    ПОЧТОВЫЙ РАБОТНИК

    

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!