К ДНЮ УЧИТЕЛЯ

admin Газета, Статьи из газеты №38 (2016)

Сергей Саваренский

 

ДЕТСКИЕ РАССКАЗЫ

 

 

 


СКЛЕРОТИК

 

 

  • Как Быков бумажные бомбочки с водой на нас кидал

с пятого этажа — помнишь?

  • Конечно. – кивает Сергей Сергеевич.
  • Как в войну играли?
  • Еще бы!
  • Как нас Бидструп рисовал?
  • Не помню.
  • Ну как же? Мы играли у нашего дома – смотрим: Бидструп.

(он приехал в Ленинград, его по телевизору показали).

Видно, поехал посмотреть «Аврору», а потом сел на лестнице

под аркой нашего дома. И стал рисовать.

Пауза.

Известного датского художника, сидевшего на лестнице у дома,

Сергей Сергеевич не помнит…

 

 

Встретил он друга детства у их старого дома…

  • Может, меня с вами не было?
  • Нет. Мы бегали: Быков, я и ты. А Бидструп стал

Быкова рисовать.

  • А нас?
  • Не стал. Ему почему Быкиш больше всех понравился.

Пауза

И — как молния — в голове Сергея Сергеевича воспоминание:

он – круглый отличник, любимец учителей – бегает, как бы

случайно, перед чиркающим в блокноте карандашом иностранцем

в берете.

Тщетно пытаясь прилечь к себе внимание.

А тот рисует не его.

Такое не забывается!

 

 

Оттого и з а б ы в а е т с я…

 

 

 

ГИМНАСТЕРКА

 

 

Октябрята поспорили: как заправлять складки на гимнастерке?

Сергей молодцевато загоняет их за спину.

(Правда, слишком часто: надо — не надо…)

Плотный же Вова, гимнастерка на котором сидит, как на

отъевшемся солдате-дембеле – другого мнения:

  • Складки должны распределяться равномерно.
  • Нет: сзади.
  • Откуда ты знаешь?
  • Папа сказал. Он знает.
  • Он носит гимнастерку? — вкрадчиво интересуется «дембель».
  • Нет, китель. Он капитан первого ранга.
  • Вот видишь. — усмехается Вова. – «Папа знает».

 

Разговор происходит на перемене…

  • Володя, да заправься ты, как следует, – бросает

проходящая мимо учительница. — Бери пример с Сергея.

Весь следующий урок Владимир холоден и корректен.

Сухо складывает палочки: три и две.

Две и пять.

Сухо отвечает на вопросы учительницы.

А на следующий день…

Складок у него впереди теперь нет.

Но нет и сзади!

Чуть ослабив ремень, самолюбивый мальчик

затянулся им так, что складок на гимнастерке нет вообще!

 

 

Ай да Володя!

 

 

 

ВДОХ-ВЫДОХ

 

 

  • Гад ты, Вова.
  • Серый, извини.

Беседуют второклассники посреди бассейна, в котором Вова

только что утопил Сережу…

(Вокруг беснуются юные спортсмены — после тренировки им дают

пять минут «свободного плавания»)

…Залезть на шею товарищу, подплыв сзади – это остроумно.

Это – смешно.

Это — принято среди юных
пловцов.

Почему утопленник недоволен?

Во-первых, Вова его под водой передержал: сидя на бившемся

под водой Сереже, загляделся на резвящихся товарищей.

Во-вторых, взгромоздился он на друга на его в ы д
о х е…

Вечностью показалась тому подводная
минутка!

 

 

  • Ну, хочешь, утопи меня! — предлагает Вова дрогнувшим

голосом.

Сережа с интересом смотрит в глаза друга.

В них – готовность
к наказанию.

Раскаяние.

И настороженность…

  • Вдруг
    в самом деле утопит! – думает Володя.

(хоть и надеется на благородство друга).

И начинает надуваться.

Плотный. Коренастый…

Он пробудет под водой хоть полторы минуты.

(примерно через столько тренер всех погонит из воды.)

  • Ну, ты и гад! – Сергей восхищен хитростью друга.

    И тот облегченно выдыхает.

     

     

Снова – дружба.

 

 

 

СТАРОСТА

 

 

Первоклассники построились в три колонки и ровняются:

смотрят в затылок впереди стоящему…

— Первая — в класс, – командует дежурный.

  • Стоп! – ладошка стоящего перед строем плотного

мальчика протестующе поднимается. – Рано.

Это староста — человек без функций.

…Санитар проверяет чистоту ушей и рук.

…Дежурный — поливает фикус и ровняет колонки.

Староста — просто: главный.

Он прохаживается между колонками, оценивая построение.

 

 

В идеале, вместо колонки перед ним должен стоять

как бы один человек…

— Третья – в класс! – командует дежурный.

— Стоп!

(Из колонки кто-то высунулся.)

  • Володя! — доносится из класса просящий голос

учительницы. (даже она боится связываться с этим

самодостаточным мальчиком). — Перемена кончилась!

  • В класс! — бросает маленький начальник.

И, досадливо махнув рукой, стремительно заходит первым.

 

 

Живите, как хотите!

 

 

СТАРОСТАТ

 

 

  • К двум палочкам прибавим одну, – голос учительницы

еле доносится до грезящего октябренка.

Мысли его далеко.

Назначив Вову старостой, учительница сказала, что теперь он –

член школьного с т а р о с т а т а.

Но его туда ни разу не позвали!

Вова часто представляет себе этот старостат:

старшеклассники-комсомольцы,

несколько строгих пионеров…

 

 

И три октябренка: из 1-х «а», «б» и «в».

Самые достойные из младших…

  • А теперь к трем палочкам прибавим две…Володя! А Володя!

Сколько будет: к трем палочкам прибавить две?

  • Пять. – сухо отвечает староста, с достоинством встав.
  • «Пять» чего?
  • Пять палочек, естественно.
  • Сядь. И не отвлекайся.

Тонко усмехнувшись, Володя садится.

 

 

И внезапно хмурится:

— А не упразднен ли старостат?!!!

 

 

ЯЩИК ПАНДОРЫ

 

 

  • Если во время урока кто-то плохо себя ведет, можете

его одернуть, — сказала учительница второкласникам, устав

делать замечания двум развалившимся за партами троечникам…

И толстенькая отличница тут же толкнула локтем соседа:

  • Перестань списывать!

Учительница кивнула.

Кто-то обернулся к сидящим сзади:

  • Перестаньте болтать!
  • А ты не вертись, – находчиво ответили ему.

Учительница промолчала.

Только внимательно посмотрела на учеников.

 

 

А Свобода уже вылезала из ящика, подмигивая

октябрятам…

Долговязая «хорошистка», огорченная тройкой за диктант,

вдруг встала, развинченой походкой подошла к крохотной

троечнице, задумчиво подпершей щеку ладонью, вырвала

ее из-под щеки и с силой уложила на парту.

Учительница нахмурилась.

Но когда второгодник Скуратов, возвращаясь от доски

со свежей двойкой, усадил «как положено», отличника.

откинувшегося на спинку парты, учительница вскрикнула:

  • Хватит!

 

 

И Свобода, досадливо крянув, полезла обратно.

 

 

 

ШПРОТ

 

 

Тринадцатилетний пловец снова остановил десятилетнего:

  • Скажи: «я — шпрот».
  • Нет.
  • Дай конфету.
  • Нет.

И Сергей получает от старшего товарища крепкий щелбан.

Впрочем, не всегда: порой Сергей и конфету отдает, и шпротом

себя называет…

(Дело происходит в летнем спортивном лагере.)

Почему Сережа звонит родителям, чтоб его не оставляли

на вторую смену?

Не из-за тренировок по плаванию – по два раза в день.

Не из-за общефизической подготовки — когда старшие,

догнав лодку с гребцами-младшими, выкидывают их из нее

на середине озера
(те полчаса плывут потом до берега –

встречаемые бодрым смехом тренеров.)

 

 

Самолюбивый Сергей не хочет оставаться в спортлагере

из-за конфет и «шпрот»!

И, спустя месяц, с чемоданом, плетется на выход — смена

кончилась.

Почему он огорчен?

Уже неделю, как его не заставляют называть себя шпротом.

И не требуют конфет: Сергееву обидчику это надоело.

(или что-то проснулось
в загрубевшей от тренировок душе

перворазрядника)

Оказывается, надо было перетерпеть!

Но назад дороги нет: за вторую смену не уплачено.

  • Ты куда? – дружелюбно интересуется недавний обидчик,

удивленно глядя на Сережин чемодан.

  • Домой.
  • Ну, пока.

И Сергей уходит,

Хмурый, расстроенный.

 

 

Он и в самом деле –
оказался шпрот.

 

 

 



ТРЕНЕР

 

 

Тренер с отеческой улыбкой смотрит на третьеклассника

  • Сергей, ты можешь больше не приходить.
  • Почему?
  • Ну как почему? Тебе не нужно больше приходить.

Разговаривает он с юным брассистом после соревнований, на

которых тот снова показал неважный результат.

Почему тренер не скажет:

— Ты отчислен!

То ли он – деликатный: не выгоняет, а как бы освобождает

подростка от ежедневных тренировок.

То ли — хитрый: не хочет, чтоб отставной пловец канючил

и упрашивал.

Впрочем, неопределенность быстро заканчивается: выйдя

из раздевалки, Сергей не находит на столе пропусков –

свой.

 

 

А через полгода встречает тренера в трамвае…

— Как дела, Серега? – тренер по-отечески глядит на
несостоявшегося спортсмена. — Ты бы как –нибудь зашел.

  • Зачем?
  • Ну как зачем? Зашел бы…

Разговаривают они второпях – тренеру выходить на следующей

остановке.

Почему Сергей является на следующий день в бассейн?

( в сумке – полотенце и плавки.)

Выгнал его тренер как-то неопределенно.

Может,
хочет взять обратно – да снова говорит намеками?

Впрочем, неопределенность длится недолго: увидев бывшего

воспитанника, тренер простодушно удивляется:

  • Серый, а ты чего пришел? С ребятами повидаться?

Тренер — не хитрый. И не деликатный.

 

 

Он – т а к о й …

 

 

 

 

18 ЛИСТОВ

 

 

Учительница раздает второклассникам тетради с проверенной

контрольной работой…

  • Ефимов – 4. Быков – 3. Саваренский -5. И заведи

обычную тетрадь. – добавляет она негромко.

  • У меня обычная.
  • Обычная — на двенадцать листов, а у тебя – на

восемнадцать. – поясняет учительница, с неудовольствием

посмотрев на отличника. (он же все понимает!)

  • Скуратов –2 .

 

 

Почему учительница велела завести тетрадь «обычную?»

Во-первых, положено.

Во-вторых, разреши она сегодня отличнику — завтра Скуратов

заведет себе такую же: будет выдирать листы с двойками.

А главное — учительница думает о будущем отличника: видела,

как тот выдрал лист из-за некрасиво написанной заглавной буквы.

В жизни же плохую страницу — не вырвешь.

……………………..

Привыкай, Саваренский!

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!