ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

admin Газета, Статьи из газеты №21 (2017)

    Летом 1987 года ко мне в гости неожиданно приехала подруга детства с мужем. Обоих я хорошо знала. Знала и о том, что они были легки на подъем и после окончания в 1969 году института частенько переезжали по стране с места на место в поисках хорошей жизни. ( В семидесятые годы 20-го века выбор был огромный. Страна стремительно развивалась. Повсюду велись стройки, везде требовалась молодежь.) Уже на пороге квартиры спрашиваю: «А на этот раз вы откуда?». В один голос отвечают: «Из Чернобыля!». «Как из Чернобыля? Вы же в последнее время жили на Севере» – поразилась я. Жили, говорят, а за несколько лет до трагедии переехали в Припять. Там нам все очень понравилось. Место чудное. Городок атомщиков уютный, ухоженный. Очень удобный для житья. Во всем порядок, забота о людях. Нам предоставили квартиру и мы решили, что останемся здесь навсегда. Не повезло. Прожили всего несколько лет, а 26 апреля 1986 года наша счастливая жизнь в Припяти мгновенно закончилась. Тогда, летом 1987, уже спустя год после атомной трагедии, они мне весь вечер рассказывали о своей жизни «после Чернобыля». С нашей встречи прошло 30 лет и я, конечно, уже не помню в подробностях весь рассказ, но основные моменты помню. В тот роковой день днем 26 апреля 1986 года дочка моей подруги, вернувшись из школы, сообщила маме, что на улице народ говорит о ЧП на АЭС. Подруга тотчас побежала к соседке, которая «построила» не одну АЭС, переезжая из одного городка атомщиков в другой. Та уже знала эту новость, но была совершенно спокойна, мыла окна квартиры к первомайскому празднику. Она успокоила и мою подругу, сказав, что за годы жизни в городах атомщиков пережила не одно ЧП и всё вскоре уладится. Однако, к вечеру субботнего дня все жители Припяти были оповещены, что в воскресенье утром (27апреля) в восемь часов утра к подъездам домов будут поданы автобусы и все (кроме сотрудников АЭС, задействованных на ликвидации аварии) будут эвакуированы из города НА ТРИ ДНЯ. Жителям с собой взять документы, деньги, еду. Бывалые атомщики меж собой говорили, что никуда не поедут, что переживут эти три дня здесь, не такое бывало. Но утром 27 апреля в городок атомщиков уже прибыла большая колонна автобусов. У каждого подъезда дома уже стояла милиция, которая осуществляла эвакуацию граждан. Моя подруга рассказывала, что взяла с собой документы, деньги, еду, дочку и маленькую собачку. Муж был оставлен на АЭС. Когда ехала на автобусе по Припяти, обратила внимание, что улицы совершенно безлюдны, что двери всех магазинов открыты, в магазинах никого нет, даже продавцов. Через час другой пути, когда сопровождающие колонну люди стали расспрашивать граждан, куда бы они хотели уехать на время ликвидации аварии на АЭС, она осознала, что на АЭС случилось что-то страшное, что от них скрывают истинные причины эвакуации, и что она уезжает из Припяти, отнюдь, не на три дня, а навсегда. Разумеется, постепенно это поняли и другие эвакуированные жители Припяти. Но, поскольку подруга не говорила ни о какой панике, похоже, люди внешне соблюдали спокойствие, хотя у многих в городе остались родственники для ликвидации аварии на АЭС. Моя подруга указала адрес своей матери, проживающей на Украине, как место возможного временного переезда. Ее автобус прибыл в Киев поздно вечером, подкатил прямо к вокзалу, ей вручили железнодорожные билеты, разумеется, бесплатно, и утром она уже с дочкой и собачкой была у матери. Через сутки приехал ее муж, который о размерах аварии знал достоверно. Они тот час обратились в спецучреждение с просьбой проверить их на радиоактивное облучение. Там им не поверили, посмеялись и отправили восвояси. Но когда, СМИ дали сообщения о трагедии на Чернобыльской АЭС, их нашли по оставленному ими адресу, проверили и дали заключение, что облучения, к счастью, нет. Можно допустить, что облучения не получили и другие тысячи человек, своевременно эвакуированных из зоны трагедии. Через месяц, в конце мая, мои друзья все ж таки вернулись в Припять. Их официально уведомили, что они могут приехать в город атомщиков и забрать из своего дома часть ценных вещей. В Припять их привезли в спецодежде. Вскрыли квартиру, проверили ее на наличие радиации. Она не светилась. Дали пять больших спецмешков. Они сложили туда то, что представляло для них самую большую ценность, что нельзя было восстановить или приобрести на деньги. В первую очередь – семейный архив, фотографии, памятные вещи. В Припяти осталась легковая машина, за которую они получили от государства денежную компенсацию. (Балкон, заставленный черничными компотами. Оказывается, в окрестностях Припяти росло много черники.) Государство выделило большую денежную компенсацию на каждого члена семьи. Не помню точно сколько, но сумма, по тем временам, очень внушительная. В том городе, который моя подруга указала в автобусе, как место временного пребывания, им вскоре предоставили равноценную квартиру, поскольку они решили там остаться. И ВСЕ БЕЗ ВСЯКИХ БЮРОКРАТИЧЕСКИХ ПРОВОЛОЧЕК. ТАК РАБОТАЛИ СЛУЖБЫ В СССР. ЗА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ЭВАКУИРОВАЛИ ВЕСЬ ГОРОД. А ЭТО НЕ МЕНЕЕ 10000 человек. (Статус города дается поселению, когда численность в нем достигает 10000 человек). ПОЗАБОТИЛИСЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ЛЮДИ СМОГЛИ ВЕРНУТЬСЯ В СВОИ ДОМА И ВЗЯТЬ ДОРОГИЕ ДЛЯ НИХ ВЕЩИ. ДАЛИ ХОРОШИЕ ДЕНЕЖНЫЕ КОМПЕНСАЦИИ. ПРЕДОСТАВИЛИ РАВНОЦЕННЫЕ КВАРТИРЫ В НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТАХ ПО ВЫБОРУ ПОСТРАДАВШИХ.

Т.Шокина (Отклик на материал о Чернобыльской АЭС, опубликованный в «Новом Петербурге» О4.05.17г.. Надеюсь, он вас заинтересует).

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!