ИСТОРИЯ С НАМИ ВСЕГДА!

admin Газета, Статьи из газеты №28 (2016)

30 июля исполняется 70 лет со дня рождения нашего давнего автора Николая Николаевича Сотникова (поэтический псевдоним Николай Ударов), 50 лет его творческой деятельности, 40 лет он член Союза журналистов и 20 лет член Международной ассоциации писателей, пишущих на военно-исторические темы. За время своей редакторской деятельности в издательствах «Знание» и «Ленинград» отредактировал свыше 300 книг, является автором сценария документального телефильма «Сорок первый наш год призывной…» о прорыве блокады Ленинграда, в последние годы отредактировал несколько объемных и исторически трудоемких трудов, среди которых выделяются огромный юбилейный том «Хроника трех столетий» к юбилею нашего города, уникальная коллективная монография «Жандармы России», справочно-исторический том, посвященный спецслужбам Третьего рейха. В этом списке – даже учебник истории таможенного дела в России в допетровское время. Как поэт он выпустил книги стихов «Месяц май», «Я тоже родом из блокады», «Продолжение Победы», «Есть над землею арка золотая» (о Пушкине и его судьбе), «Светлая тайна Есенина», «У цыганского костра», «Большой проспект».

Свыше сорока лет он не расстается с радиомикрофоном. В цикле «Память сердца» вышли в эфир 167 больших радиопередач на военно-историческую тему. Кроме того он автор нескольких пьес, многих юмористических рассказов, эпиграмм и пародий. Так что он не чужд и сатире. Редакция поздравляет Николая Николаевича с юбилеем и желает ему здоровья и творческих планов.

В.В. — Я как организатор Ваших выступлений, Николай Николаевич, в нашей библиотеке имени Н.А. Некрасова, вижу, что почти все они так или иначе связаны с историей. Как Вы считаете, где в творчестве начинается история и кончается современность?

Н.С. – Я как критик, публицист и преподаватель журналистских предметов и, прежде всего, конечно же, как поэт могу со всей ответственностью сказать, что ни в эстетике, ни в теории литературы и других видах искусства эта проблема не только не решена, но даже не поставлена – все как-то вокруг да около! Если строго и постоянно смотреть не только на календари, но даже часы, то история также быстро начинается, сколь и завершается. Вот мы с Вами ведем беседу. Как только будет произнесено последнее слово в ней, она станет историей. Так же и литературный концерт, и лекция как массовая, так и учебная. Есть люди, которые ход истории почти не ощущают: для них она просто череда повседневных событий, посему они не являются творцами истории, а лишь наблюдателями, попутчиками, плывущими по течению времени. Еще в хрущевские времена в этот сложнейший вопрос была сознательно внесена путаница, ориентированная на унижение роли личности в истории и возвеличивание, как говорят социологи, «незамеренных процессов».

С самых младых лет меня воспитывали совсем в другом духе и в семье у нас каждый и каждая были личностями, внесшими свой посильный вклад в историю. В моей новой большой книге стихов «Я гимны прежние пою», будет главным раздел «Мой род всегда был за народ», и я счастлив, что мне нечего стыдиться, зато гордиться есть чем. А вообще мой личный девиз-вывод из прожитого и пережитого такой: «история – в нас, история – с нами, мы – сами история!»

Конечно, нельзя ни в коем случае забывать об отдаленности и максимальной приближенности тех или иных событий. В этом отношении нам помогают наши биографии и наши родословные, которые в той или иной мере вписываются в большую историю на разные ее глубины. Я, например, единственный русский поэт, который написал поэму о родной для меня Запорожской Сечи «Малиновое знамя». Мне посчастливилось прочесть ее в эфире радиостанции «Открытый город». Было много звонков, отзывов. Благословил меня на это деяние Борис Олейник, а главным консультантом был прозаик и очеркист Александр Ильченко.

Если говорить о моей русской родословной, то с малых лет моей наставницей была моя бабушка Елена Андреевна, сама яркий прозаик и очеркист. Она мне подарила и петровскую старину (моего пращура, голландского печника пригласил строить бездымные печи в новую столицу сам Петр Первый) и сравнительно недавнюю историю Охты начала ХХ века. Я – убежденный сторонник изучения истории новейшей. Разумеется, какие-то страницы ее утрачены навсегда, но многое живо в семейных преданиях, даже легендах, а у бабушки из-под пера вышел целый цикл рассказов и очерков «Охта дней моих первоначальных». Я подхватил эстафету и написал цикл стихотворений «Былые дни на славной Охте».

Что же касается истории Великой Отечественной войны и особенно блокады, то это для меня не столько история, сколько предыстория моей судьбы. В блокаду родилась семья отца, военного журналиста и киносценариста Н. А. Сотникова и моей матери Г. И.Григорьевой. военврача после тяжелой контузии отца из-под Пулкова привезли в Первый медицинский институт как раз в тот день и час, когда моя мама принимала дежурство. Можно сказать, что она своими решительными и высокопрофессиональными действиями спасла его.

История? Да, но в то же время – исток моей судьбы. Что же касается 50-х годов с переходом на годы 60-е , то это моя вотчина. Я постоянно обращаюсь к тому времени. Спешу заверить не потому, что хоть в чем-то являюсь сторонником политики Хрущева, напротив, его яростный противник, но тот заряд, который был дан предшествующими

Десятилетиями, погасить никому не удалось и не удастся.

В. В. — Я знаю, что Вы очень увлечены историей педагогики, ее теорией, методикой

преподавания…

Н. С. — Учителем, тем более школьным, я быть никогда не мечтал, но с годами увлекся

педагогикой, стал преподавать в гуманитарных вузах, прежде всего, на факультете

журналистики, вел литературно-журналистские кружки во Дворце юных, в нескольких

школах, где мы раза три-четыре в год выпускали печатные школьные газеты. Было

у меня немало и личных учеников, свыше двадцати дипломников, преимущественно

писавших о критике и публицистике. Какие выводы я сделал? Учить надо с малолетства,

индивидуальное обучение (многолетнее, к тому же) – вот лучшая школа.

В японском языке есть понятие СЕНСЕЙ, в персидском – УСТОД. Это не просто урокодатели, это больше, чем наставники. Можно сказать – лидеры на всю жизнь,

но не абстрактные морализаторы, а учителя, прежде всего, творчества. Вот они

для меня и образец, и пример, и маяки. Меня всегда привлекали: синтез искусств,

межпредметные связи, уместное и умелое сочетание теории и практики, строго

индивидуальный подход к каждому ученику. Особенно ярко эти слагаемые могли

проявиться в редакторской работе, прежде всего, — в подготовке к изданию первой

книги автора. Эту деятельность я очень любил и сейчас очень без нее скучаю. Отвечая

на Ваш возможный вопрос о смене литературных поколений, могу сказать, что, к величайшему сожалению, из известных мне имен меня никто не радует. Подавала большие надежды Екатерина Приходовская из Томска, но след ее пока для меня

пропал. Зато материала для пародий и эпиграмм – уйма на разных носителях всех

возрастов! У меня уже громадные четыре папки с такими текстами. Если Вы спросите,

кем из моих учеников я доволен, то я с ходу отвечу, назвав только одно имя – прозаик

и очеркист Вячеслав Всевлодов. Я был его дипломным руководителем на журфаке,

и прямо скажу, — таких концертных аплодисментов я не слышал ни на одной дипломной

защите! За двадцать лет я подготовил и издал том «Рубежный камень». Вот пример

связи биографии с историей. Сын батальонного разведчика, он буквально впитал и огненные годы, и людские послевоенные судьбы. Все это переплавилось в отличную прозу.

В.В. – Я с большим удовольствием подготовила документ на представление Вас на общегородской конкурс «Мой лучший читатель. Какую роль занимают книги в Вашей творческой судьбе?

Н.С. – Огромную! В детстве я жил в страшной тесноте. До 17 лет у меня не было даже книжной полки. Но затем личная библиотека стала множиться. К тому же я всегда был усердным читателем в библиотеках ведомственных и районных. Книга – это, прежде всего, продолжение учебы, но только по гуманитарным предметам. Я убежденный гуманитарий, и всегда боролся за право заниматься любимым делом. Одни книги я использовал как рецензент, другие — как источники, третьи помогали мне войти в тему, эпоху, четвертые давали эпиграфы (а я очень люблю эпиграфы и широко ими пользуюсь!)

Как поэту мне очень помогает проза. Да-да! Она расширяет словарный запас больше, чем прочитанные стихи. Вот сейчас с огромным удовольствием закончил читать однотомник прозы Даля. А вот проза Некрасова меня огорчила: если бы он не стал великим поэтом, то как прозаик он занял второе и даже третье места в истории родной литературы. Вообще проблема проявления таланта и даже гения в том или ином жанре тоже почти целина.

В.В. – Я вижу, что Вы любите теорию не меньше, чем практику…

Н.С. – Да без теории я себя не мыслю. Я ведь и диссертацию я написал именно по теории литературы, но по идейным причинам мне не дали ее защитить. Что ж, труд даром не пропал, были большие публикации, многое прочел, многому научился.

В.В. – Над чем Вы работаете в канун своего 70-летия?

Н.С. На столе у меня громадная верстка книги памяти моего отца, который был сценаристом, критиком , публицистом, театральным драматургом, литературным педагогом и , разумеется, моим учителем. «И дольше века длится век» В работе большой том о цирке и цирковом искусстве, завершаю составление второго тома двухтомника (очень объемного!) «Стихи, песни и поэмы о родном городе». Первый том («Большой проспект») уже вышел в свет. Второй том будет называться «Город мой над Невой» о городе в целом, и опять же – о родной Петроградской стороне, откуда начались мои дороги и куда они всегда все время ведут.

В.В. – Николай Николаевич, есть ли у Вас еще какие-нибудь афористически отточенные девизы в творчестве?

Н.С. – Да, есть такие девизы-афоризмы: художественная новизна, художественное совершенство, художественная смелость, художественное пророчество.

В.В. – Хочется верить, что все эти творческие заклинания будут и впредь всегда с Вами.

Интервью вела В.В.САФЬЯНОВСКАЯ

На снимке: В.В. Сафьяновская беседует с юбиляром

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!