Именные названия

dadmin Газета, Статьи из газеты №7 (2020)

Как коренного ленинградца меня, в переделах возможностей, интересует история города, и, в том числе, его названий. Всех, в данном случае, касаться не будем – их слишком много, – коснемся только некоторых именных. В частности, районов, которых в городской черте 18, и станций метро, которых 72.

Но прежде небольшой комментарий в части смысла и логики: если дается чему-то название, они всегда должны иметь место. Для придания значимости. Ибо, если нет, название становится просто неким нелепым «плодом» неких конъюнктурных «игр». И вот небольшой пример. На карте города есть Выборгский район, в названии которого и географический смысл, и потому и логика. Казалось бы. Однако после Войны, в честь Генералиссимуса Победы, ему было присвоено (1952-1958) название Сталинский. Автор провел в нем годы своего детства, хорошо помнит, как на Лесном, 37 ходил еще и в Сталинский универмаг, а на Поклонной горе засматривался на величие Вождю монумента. Была логика в присвоении хоть одному району такого большого города такого названия? После Победы – была. По звучанию название имело яркий Смысл, и автор даже гордился, что живет в Сталинском районе!

Однако стоило прийти к власти недоумку Хрущеву, в личной злобе на Сталина, что при нем приходилось послушно плясать гопака – он отдал команду снести все, что только с именем Вождя было связано. И послушные, также рвущиеся к карьере и власти, его лакеи взяли под козырек, и все заискивающе взорвали, ликвидировали. Сталина более на карте города нет, нигде, никакого. Кроме, разве что, барельефа на пилоне на ул. Коммуны, 50.  «Игры» такие с именными названиями именно конъюнктурными и являются, и далее перейдем к названиям районным сегодняшним, в городе их сейчас 4: Пушкинский, Кировский, Калининский, Фрунзенский.

Ну, по части Пушкинского и Кировского вопросов нет. Как нет и по Калининскому. И как быть, если автору много позднее выпало трудиться на том же предприятии – з-д «Светлана», где в 1913-1915 токарем работал Михаил Иванович. И, более того, выпало еще и родиться в доме 19 по Зеленогорской улице, притом, что в доме 13, напротив, в кв. 7, М. Калинин, скрываясь от полиции, однажды, в 1916, даже и ночевал. Поэтому, он – наш, питерский, и на название свое право имеет.  Район Фрунзенский оставим пока без комментариев, и перейдем к 72 станциям метро.

В городе сейчас 5 линий с соответствующим числом станций. М1, красная, Кировско-Выборгская – 19. М2, синяя, Московско-Петроградская – 18. М3, зеленая, Невско-Василеостровская – 12. М4, оранжевая, Правобережная –  8. М5, фиолетовая, Фрунзенско-Приморская – 15. А именные станции следующие: «пл. А. Невского», «Владимирская», «Ломоносовская», «Пушкинская», «Чернышевская», «Достоевская», «пл. Ленина» «Ленинский пр.», «Кировский завод», «Горьковская», «Маяковская», «Чкаловская», «Елизаровская», «Фрунзенская», «улица Дыбенко».

Есть еще по замыслу тоже как бы именные «Волковская», «Пионерская», «пр. Большевиков», «Пролетарская». С которых и начнем: «Волковская» потому, что рядом Волково кладбище и река Волковка, а «Пионеры», «Большевики» и «Пролетарии» пусть так в истории и остаются, тем более, что недалеко от «Пролетарской» еще и Пролетарский завод. Никаких вопросов нет к станциям: «пл. А Невского», «Владимирская» (рядом Владимирский собор), «Ломоносовская», «Пушкинская», «Чернышевская», «Достоевская».  «Пл. Ленина» и «Ленинский проспект» (хотя и назван был много позднее, уже в 1977), «Кировский завод», «Чкаловская», «Горьковская», «Маяковская».

И какие могут быть вопросы к Чкалову, Горькому и Маяковскому – хотя они, что называется, и не местные, если Валерия Чкалова с Ленинградом по роду службы связывали 1924 -1930 годы, и именно под Троицким мостом он и пролетал. Максим Горький и Владимир Маяковский многократно бывали и подолгу жили в Петербурге: в частности,  Горький, с 1914 по 1921 жил  в доме 23 по  Кронверскому проспекту, а Маяковский с 1915 по 1918  с Лилей Брик, в доме 52 по Надеждинской улице – ныне ул. Маяковского.

Есть, правда, еще станция «Елизаровская»,  по которой, в силу относительной малоизвестности, некоторые вопросы возникают. Но, все-таки, Марк Тимофеевич Елизаров – первый, в 1917-1918 нарком путей сообщения РСФСР, муж сестры Ленина Анны Ильиничны. Скончался рано, в 1919, покоится на Волковом кладбище, право на название свое в совокупности тоже имеет.

Однако вернемся снова и к конъюнктурным «играм». Есть на карте города и Приморский район, против которого автор, собственно, ничего «против» не имеет. Однако хорошо помнит, что долгие 40 лет он был и Ждановским, т. е. с именем А. Жданова связанный. И не только район – ибо кто такой А. Жданов, и сколько, чего он – после С. Кирова, сделал для города, в том числе, и, выстояв в Блокаду – пояснять не надо. И потому долгие годы названия эти, сразу после его, в 1948, кончины, на карте города появившиеся – несмотря на то, что Сталина уже давно всего «выкорчевали» – так и оставались. Однако в «перестройку» к власти пришли губители – «демократы», и названия все, одно за другим, в 1989, «полетели». И Ждановский район, и Ижорский з- д им. А. Жданова, и Университет им. А. Жданова. И, что особенно обидно и крайне несправедливо, открывшийся именно при нем, и, благодаря ему, в феврале 1937, в Аничковом Дворце – Дворец Пионеров им. А. Жданова (Невский, 39)

Однако если со Ждановым так, то примеры конъюнктуры и со стороны диаметрально  противоположной. Матрос- анархист Павел Дыбенко – личность крайне неоднозначная, и название свое «получил» только – как и его, мягко говоря, «сподвижники» по неоднозначности М. Тухачевский и К. Блюхер. Причем, Дыбенко «получил» сначала, в 1967, просто улицу, затем еще и мостик через р. Оккервиль, ну а в 1987 еще и станцию метро. Просто «потрясающая» – назло Сталину, Жданову – игра с названиями. И, чтобы озлиться еще и более, Тухачевскому постхрущевцы в 1966 «дали» улицу, а  Блюхеру предтечи – горбачевцы в 1980 – целый проспект.

И, наконец, правда, совсем в другой связи – Михаил Васильевич Фрунзе.  Автор не призывает ни что и ничего переименовывать, однако никто не задавался вопросом, а что, собственно, связывает его с нашим городом? Практически, ничего. Разве что, в 1904 приехал, поступил в Политехнический институт (который автор, кстати, много позднее оканчивал), и через несколько месяцев за революционную деятельность был исключен. Успев, правда, еще перед отъездом, 9 января 1905 поучаствовать в шествии Кровавого Воскресенья.  И все.  Кончился на том путь в городе Фрунзе. Еще в далеком 1905 кончился, а 31 октября 1925 он скончался.

Однако образуется в городе достаточно большой, в 1936, район – и сразу Фрунзенский. Появляется  в районе огромный, в стиле Сталинского неоклассицизма, в 1938 Универмаг – и тоже Фрунзенский. В 1955 появляется улица Фрунзе, ну и, открытая рядом с Универмагом, в  1961, станция метро – тоже «Фрунзненская». И потому еще и линия М5, фиолетовая, тоже Фрунзенско-Приморская – а как же иначе, если в значительной степени через Фрунзенский район проходит.  И тут просто какой-то парадокс получается.

Вот что сделали в Блокаду для города маршал Леонид Говоров и Ольга Берггольц ни у кого ничего спрашивать не надо. А что «имеют»? По улочке да по скверику. А тут столько по Фрунзе названий. Что-то неправильно, нелогично. Еще раз, автор не призывает ничего переименовывать – и деньги незачем тратить, да и привыкли уже, однако вопрос: почему так много назвали – все-таки, остается. А вот Дыбенко, Тухачевского, Блюхера (да и про библиотеку им. Ельцина не забывайте) – с карты города надо бы убирать. Как в свое время со Сталиным и Ждановым «поигрались»  – так неплохо бы «поиграться» и с этими неоднозначными персонажами. Конъюнктурно они названы, конъюнктурно…

 

Геннадий ТУРЕЦКИЙ                                      

 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!