Хвоина Людмила Ивановна. Мои воспоминания о блокаде

dadmin Газета, Статьи из газеты №48 (2018)

Наша семья жила в центре города у Преображенского собора, где нас с моей сестрой Валей крестили. Жили мы в коммунальной квартире с печным отоплением, и печь нас спасла от холода и голода. У кого не было печек, мастерили сами и топили по- чёрному. Сколько было смертей от пожаров и отравления дымом. Нашей семье за переезд из квартиры с печкой предлагали и хлеб, и деньги, и золото, но мы отказались.

Наш сосед по коммуналке смастерил длинный железный крюк, на который мы запирали дверь в квартиру. Бомбоубежище у нас во дворе было маленькое и как только объявляли воздушную тревогу, все бежали, чтобы занять место. За  водой ходили на Неву, зимой привозили воду на саночках. Всю блокаду зимы стояли суровые. В конце 41 года умер дедушка. Его похоронили на Пискарёвском кладбище в общей могилке. Людей косил голод. В конце января умер мамин дядя, похоронен тоже на Пискарёвском кладбище.

Есть было нечего. Съели кошку Мурку. К бомбёжкам уже привыкли. Людей в бомбоубежище стало мало. Заболела бабушка, отказали ноги. По карточкам прибавили немного хлеба. Бабушка умерла, мама еле ходила, вынести тело моей бабушки с 4-го этажа мама не могла. Долго она лежала мёртвая. Наконец заглянула в квартиру девушка, узнать, есть ли мёртвые. Спросила у мамы — как понесём? Если расплачиваешься хлебом, несут двое —  у нас хлеба не было.   Сестра спала. Мы с мамой вышли на лестницу, чтобы в последний путь проводить бабушку.

Я стояла, прижавшись к маме. Девушка взяла бабушку за ноги и потащила вниз по лестнице. Мы с мамой навзрыд плачем. Я до сих пор без слёз не могу забыть этого страшного звука, как её голова отсчитывала ступеньки с четвёртого этажа. Похоронили её на Богословском кладбище.    В конце 1943 года умерла жена дяди —  тётя Катя. Тогда уже работал крематорий. Город совсем опустел, и чтобы не было эпидемий, его закрыли на въезд.

В 45 году праздновали День Победы, на работе маме дали талоны в столовую, где мы бесплатно пообедали. Вечером мы пошли на салют на набережную Невы, у Литейного моста, где мы недалеко жили. Народу было мало. Все радовались Победе. Когда начался салют, очень многие плакали, а дети были настолько слабы, что прыгать от радости не могли.  Вот такие у меня остались воспоминания о блокаде. Чудом мы втроём остались живы.   ВЕРА В БОГА НАС СПАСЛА.  С уважением

блокадница Хвоина Людмила Ивановна

Послесловие:

 Власти города Санкт-Петербурга сестру Хвоиной Л. И. незаконно удерживают в психоинтернате, причинив Филипповой Валентине Ивановне тяжкий вред здоровью, незаконно пользуются построенной сёстрами в долевом строительстве однокомнатной квартирой (!) на проспекте Просвещения. Сестры НИ РАЗУ не переступили порог своей собственной квартиры !!! Ждут, когда одинокие женщины умрут, никакие законы, наказывающие этих чиновников, не действуют!
Будем обращаться в международное сообщество, чтобы спасти от новой блокады и этногеноцида коренных жителей страны, освободивших весь мир от фашистской чумы.

Кто же сейчас придёт на помощь детям ПОБЕДИТЕЛЕЙ?

Просьба к читателям распространить по интернету эту
статью.

 

Подготовила

Николаева Г.

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!