ФЕНОМЕНАЛЬНЫЕ СУПРУГИ СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ

admin Газета, Статьи из газеты №48 (2017)

В Советской внешней разведке служило много выдающихся граждан, совершенно феноменально работали среди которых и супружеские пары, о 4-х из ни х расскажем.

 

РЫБКИНЫ

 

 

Зоя Ивановна Воскресенская родилась 8 апреля 1907г. на ст. Узловая Тульской губернии в семье железнодорожного служащего. В 14 лет перебралась в Смоленск, где устроилась библиотекарем в 42-й батальон ВЧК, и, обретя опыт, продолжила свое библиотекарское дело уже в ОГПУ в Москве.

На миловидную библиотекаршу, в 1929г. вступившую в ВКП (б),

обратили внимание, пригласили в Иностранный отдел (ИНО), и

после ускоренных курсов подготовки в 1930г. отправили в первую

заграничную командировку в Харбин. Два года «Ирина» (агентурный псевдоним) действовала под легальной «крышей» секретаря советского нефтяного синдиката «Союзнефть» и собирала

агентурную информацию, имеющую важнейшее значение в условиях острого конфликта вокруг КВЖД (Китайско-Восточной

железной дороги). Вернувшись, в совершенстве овладела немецким языком и в имидже баронессы была направлена в Австрию

и Германию для поставки оттуда в Центр информации. Однако

не все сложилось и в начале 1935г. ее переправили в Финляндию

заместителем резидента советской разведки, работавшим под

«крышей» руководителя представительства «Интуриста» в Хельсинки.

Воскресенская с головой погрузилась в финскую специфику,

успешно ее постигла, и через несколько месяцев к ней из Москвы

прибыл «консул Ярцев» — Борис Аркадьевич Рыбкин (Борух Аронович Рывкин), псевдоним «Кин», родившийся 19 июня 1899 г.

в Екатеринославской губернии в семье ремесленника. Окончил

коммерческое училище, с октября 1920г. служил наборщиком походной типографии политотдела 2-го конного корпуса, откуда в

июле 1921г. был мобилизован в Екатеринославскую ЧК. В июне

1922г. вступил в РКП (б), с 1923г. учился в Центральной школе

ОГПУ — и в 1924-29гг. помощник начальника отделения контрразведывательного отдела ОГПУ, затем помощник начальника Сталинградского окружного отдела ОГПУ. С 1931г. под прикрытием

должности сотрудника закупочной комиссии работал в Иране,

где приобрел несколько надежных источников информации, выезжал в спецкомандировки во Францию, Болгарию, Австрию, а

в сентябре 1935г. под прикрытием должности консула в качестве

легального резидента ИНО был переправлен в Хельсинки. Здесь

Зоя ввела его в курс дела, между ними вспыхнуло чувство, и через

полгода у Центра они попросили разрешения пожениться. Центр

дал «добро», и Зоя стала «мадам Ярцевой» для европейцев и Рыбкиной для своего руководства, а «Ярцев» 2-м секретарем полпредства СССР в Финляндии.

Работа их была плодотворной, но 7 апреля 1938г. Рыбкин был

вызван в Москву и принят лично Сталиным: назрела необходимость в переносе советско-финской границы на Карельском

перешейке подальше от Ленинграда, и заинтересовать финнов

предлагалось предложением передать в обмен значительно, большие территории, но на другом участке. Переговоры должны быть

исключительно секретны, 14 апреля Рыбкин в качестве уже Временного поверенного в делах СССР в Финляндии прибыл в Хельсинки и сразу попросил о встрече в тот же день с министром иностранных дел Холсти. На ней он изложил сказанное Сталиным и

добавил, что если Германии будет позволено беспрепятственно

осуществить высадку своих войск на территории Финляндии, то

Советский Союз не собирается пассивно ждать, а бросит свои

вооруженные силы вглубь финской территории. Затем выехал в

Москву с докладом Сталину, а 11 июля был принят премьером

Каяндером. В августе, сентябре, и далее, по указанию Сталина,

состоялись еще встречи Рыбкина с членом кабинета Таннером,

однако продвижения в них никакого не было, и потому с марта

1939г. переговоры было решено продолжить уже на официальном

уровне.

Однако избежать войны не удалось, и в связи с ее началом

30 ноября 1939г. Рыбкины были отозваны в Москву: Борис

был назначен начальником 8-го отделения 5-го отдела ГУГБ

НКВД; в феврале 1941г. — начальником 4-го отдела 1-го управления НКГБ, а Зоя стала аналитиком внешней разведки. К ней

стекалась вся агентурная информация о происходящем в Европе, она изучала и анализировала сведения от «Красной капеллы» и завела литерное дело под кодовым названием «Затея», в

котором содержались все важные информационные данные,

касающиеся подготовки Германии к войне против СССР — и

информация из него регулярно поступала Сталину. В начале

июня 1941г. посольство Германии организовало прием, целью

которого было показать миролюбивые намерения, и среди приглашенных оказалась и «госпожа Ярцева», перед прелестью которой не устоял сам посол граф Шуленбург, пригласив на вальс.

Красавица послу мило улыбалась, однако разведчик «Ирина»

отметила: на стенах светлые пятна от снятых картин, попадаются упакованные чемоданы — и посольство, значит, собирается

уезжать, значит скоро война.

С началом которой «Ирина» включается в состав Особой группы, занятой подготовкой агентуры для работы в тылу гитлеровцев, обучает молодых разведчиков и подтягивает им немецкий, но

в сентябре Борис и она направляются в нейтральную Швецию, в

Стокгольм, где находились форпосты немецкой, итальянской и

японской разведок. Борис — под прикрытием должности советника миссии, а затем посольства СССР в Швеции, а Зоя — как

пресс-секретарь. Как люди общительные, за короткое время они

обзавелись знакомствами в среде шведских промышленников

и сотрудников иностранного дипкорпуса, а Зоя стала работать

в тесном контакте с послом Александрой Коллонтай, выполняя

огромный объем как легальной, так и нелегальной работы. Наблюдение за германо-шведскими поставками, военным транзитом немецких грузов в Финляндию через территорию Швеции,

сбор информации о положении в прилегающих странах, оккупированных Германией — все это относилось к секретной деятельности. Что особенно стало важным после поражения немецких

армий под Сталинградом в феврале 1943г., когда в германском

Генштабе родился план коренного перелома хода войны уничтожением советских заводов по производству вооружения и объектов стратегического назначения — гидроэлектростанций и металлургических комбинатов.

Мыслилось, что главный ракетчик Вернер фон Браун в соавторстве с авиаконструктором Эрнстом Хейнкелем создадут

новый боевой комплекс, совместивший бомбардировщик Х-111

с ракетой ФАУ-1 и способный без дозаправки долететь до точки

возврата, где от него отделится ракета и, управляемая смертником, полетит в заданную цель. 200 смертников для того были уже

подготовлены, но для реализации нужны были и новые Х-111,

производство которых требовало значительного количества алюминия и редкоземельных металлов, чего на территории Германии

не было. Магний, молибден, никель, титан и другие необходимые

добавки находились на европейских территориях, оккупированных немцами, их мыслилось из Норвегии на судах переправлять

в немецкие порты — и вот все это, всю информацию от различных

информаторов: когда и по какому маршруту отправляются конкретные транспортные суда, необходимо было аналитично обрабатывать и передавать в Центр. Что Рыбкины оперативно делали,

и ни одно из 23 транспортных немецких судов в немецкие порты

не пришло — все они были торпедированы советскими или британскими подлодками или уничтожены авиацией.

«Кин» и «Ирина» выполнили сложнейшую оперативную задачу, и, кроме того, прилагали максимум усилий по налаживанию

контактов среди влиятельных европейцев, способных склонить

Финляндию к выходу из войны. И когда в 1944г. финны заключили перемирие с СССР — это была победа не только советских дипломатов, но и их тоже. По возвращении в СССР Борис выезжал

в спецкомандировку на Северный Кавказ, а в 1943г. ему было присвоено звание полковника госбезопасности. Он был назначен на

должность заместителя начальника 2-го отдела 4-го управления

НКГБ СССР, курируя заброску нелегальной агентуры и разведывательно-диверсионных групп в оккупированные гитлеровцами

страны Восточной Европы. В феврале 1945 г. участвовал в организации и проведении Ялтинской конференции Великих держав,

являлся офицером связи со службами безопасности США и Англии. С февраля 1947г. служил в отделе «ДР» (Спецслужба) МГБ

СССР, выезжал в Турцию и другие страны для восстановления

связи с нелегальной агентурой на Ближнем Востоке и в Восточной

Европе и осуществления оперативных мероприятий. Но во время

специальной командировки в Чехословакию 27 ноября 1947 г. при

исполнении служебных обязанностей погиб в автокатастрофе под

Прагой.

Зое Ивановне в 1945г. также было присвоено звание полковника госбезопасности, она продолжала работать в центральном

аппарате разведки, дослужившись до начальника немецкого отдела. Выезжала в заграничные командировки, и, в частности,

была последней, кто в 1953г. в Берлине имел служебный контакт с

Ольгой Чеховой. В 1956г. вышла на пенсию, занялась совершенно

другой деятельностью, и абсолютно никто не мог догадаться, что

писательница Зоя Воскресенская, так много писавшая о Ленине,

и «Ирина» — это одно, и тоже лицо. В 1965г. была принята в Союз

писателей СССР, и в том же году вышел фильм «Сердце матери»,

снятый на основе ее одноименной книги. В 1991г. ее, наконец,

рассекретили, назвав одним из лучших сотрудников советской

внешней разведки, а 8 января 1992г. Зоя Ивановна скончалась.

 

ЗАРУБИНЫ

 

Лиза Иоэльевна (Юльевна) Розенцвейг родилась 31декабря 1900г.

в Бессарабской губернии, в 1918г. присоединенной Румынией. В

1919г. вступила там, в подпольную комсомольскую организацию, а потом судьба сильно помотала ее по

Европе, где училась в Черновицком, Пражском и Венском университетах и овладела румынским, немецким, французским, английским, русским и идиш языками. В 1923г. вступила в компартию Австрии, в 1924г. приняла гражданство СССР, а с марта 1925г. по заданию венской резидентуры Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ стала работать переводчицей в торгпредстве СССР в Вене. Хорошо себя проявила, в феврале 1928г. была вызвана в Москву, стала Горской и окончательно привлечена к работе в ИНО. Где в 1929г. познакомилась с Василием Михайловичем Зарубиным, родившимся 4 февраля 1894г. Под Москвой в многодетной семье. В апреле 1918г. он вступил в РКП (б), повоевал на фронтах Гражданской войны, а в 1921г. пришел в органы ВЧК. Не имея даже среднего образования, прекрасно играл на музыкальных инструментах и знал несколько иностранных языков, которые освоил, работая в Представительстве ГПУ по Дальнему Востоку. Между ним и Лизой вспыхивает чувство, она выходит за него замуж, проходит ускоренный курс спецподготовки, в январе 1930г. получает назначение на должность оперуполномоченного7-го отделения ИНО под псевдонимом «Вардо», после чего супруги Зарубины под видом чехословацких коммерсантов Кочек выезжают для легализации в Данию и Париж.

Зарубин («Купер) руководил нелегальной резидентурой во Франции, с декабря 1933г. и Германии, а «Вардо» вела самостоятельное

направление. В частности, познакомилась с немецким офицером

Вилли Леманом, начальником отделения, ведавшего контрразведкой на предприятиях военной промышленности, что давало ему

возможность присутствовать на испытаниях новых образцов вооружений. О чем он Лизе рассказывал при встречах и предупреждал

о готовящихся арестах и провокациях в отношении нелегальных и

«легальных» работников резидентуры в Берлине. Так в Центр было

передано большое количество подлинных документов и сообщений,

освещавших структуру, кадры и деятельность политической полиции

(впоследствии гестапо), а также военной разведки Германии, а Сталин получал описания новых типов артиллерийских орудий, бронетехники, подводных лодок, специальных гранат и твердотопливных

ракет для газовых атак. В конце 1937 г. Зарубиных отозвали в Москву,

однако Елизавета Юльевна с целью восстановления утраченных связей в конце 1940г. в Германию вернулась, и убыла из Берлина только

29 июня 1941г. вместе с советским посольством.

Майор же госбезопасности В. Зарубин 26 февраля 1941г. был

назначен заместителем начальника внешней разведки 1-го Управления НКВД, а ночью 12 октября, когда немцы

рвались к Москве, был вызван в Кремль к Сталину — назначен

главным резидентом советской разведки в США. И под фамилией

супругов Зубилиных «Купер» и «Вардо» были направлены туда для

установления контактов с людьми, близкими к работе по созданию атомной бомбы. «Зубилин» стал первым секретарем посольства

СССР в Вашингтоне, а Елизавета возглавила в резидентуре линию

«ПР» (политическая разведка). Элегантная и красивая, она могла

свободно выдать себя за американку, француженку, немку и даже за

активистку сионистского движения, магнитом притягивала к себе

людей и завоевывала их доверие и симпатии. У нее на связи находились 22 агента, с которыми, соблюдая строгую конспирацию, надо

было встречаться, получать информацию, ее анализировать, обрабатывать и отправлять в Центр. В том числе, близко познакомилась она

и с женой скульптора С. Коненкова и, по совместительству, любовницей А. Эйнштейна Маргаритой, которая доверительно рассказывала ей о том, какие выдающиеся люди приезжают к ним побеседовать с ее Альбертом о перспективах создания какого-то «сверхоружия». После чего «Вардо» попросила Маргариту познакомить с женой Р. Оппенгеймера Кэтрин, ее они вдвоем очаровали, и та сумела

убедить мужа, научного руководителя атомного проекта, принять на

работу в Лос-Аламосскую лабораторию крупного немецкого физика

Клауса Фукса. Уже давно давшего свое согласие на сотрудничество с

советской страной и ставшего в Атомном проекте для нашей страны

разведчиком №1 («Чарльзом»), передавая через связного Гарри Голда («Раймонда») и Зарубиных в Центр информацию с начала 1944г. Важную информацию давали и другие физики и математики

левых взглядов — Зарубины славно «работали» в США по сбору информации об атомной бомбе, однако в связи с осложнившимися

обстоятельствами в конце 1944г. были отозваны в Москву. В связи

с большой секретностью подполковника Зарубину из органов госбезопасности в сентябре 1946г. уволили, а генерал-майора Зарубина

сначала 25 июня 1947г. перевели в распоряжение Управления кадров МГБ СССР, а 27 января 1948г. тоже уволили. При жизни рассекречены эти феноменальные разведчики так и не были, и 18 сентября 1972г. Василий Михайлович скончался, а Елизавета Юльевна

14 мая 1987г. трагически погибла.

 

МУКАСЕИ

 

 

Михаил Исаакович Мукасей родился 13 августа 1907г. в Замостье

Минской губернии в еврейской семье. В 18 лет поехал в Ленинград,

трудовую деятельность начал на Балтийском судостроительном заводе, где участвовал в общественной жизни и учился на рабфаке, и в 1929 г. вступил в ВКП (б). Поступил в Ленинградский университет, по окончании которого изучал бенгальский и английский языки, и в 1937г. стал слушателем школы Разведуправления РККА. Елизавета Ивановна Емельянова родилась 29 марта 1912г. в Башкирии в бедной крестьянской семье, которая, спасаясь от голода и разрухи, в конце 1917г. переехала в Ташкент.

Окончив школу, в 1929г. поступила на биологический факультет

Ленинградского университета, где с будущим мужем Михаилом

Мукасеем и познакомилась. После окончания университета работала сначала на фабрике, затем директором школы рабочей молодежи (1938-39), и также вступила на службу 4-го Управления Генштаба РККА. И, как его сотрудники, супруги Мукасеи перебрались

в Лос-Анжелес (США): сначала, 1 августа 1939г., как вице-консул,

прибыл Михаил (агентурный позывной «Зефир»), а несколько

позднее, с двумя детьми, присоединилась и Елизавета («Эльза»).

И хотя Лос-Анджелес, на первый взгляд, для разведки оперативного интереса не представлял, однако там, в сердце богемной

Америки, легко было завести знакомства с людьми, вхожими в

коридоры власти и владеющими ценной информацией. Для чего,

помимо сбора информации от советских разведчиков-нелегалов,

работавших в США, семья вице-консула повела и активную светскую жизнь. Писатель Теодор Драйзер звал их просто Майклом и

Лиз, часто в гостях бывал музыкант Леопольд Стоковский, тесно

общались они с Мэри Пикфорд, Дугласом Фербенксом, Уолтом

Диснеем, Владимиром Горовицем и другими звездами Голливуда, и

совершенно особые отношения связали их с Чарли Чаплиным. Все это создавало им отличную «крышу» и крайне необходимо было для легальной работы. Скажем, когда надо было отправить в СССР работавшего в Мексике разведчика-нелегала, над которым нависла угроза провала, встала задача провести его на борт советского парохода «Батуми» в обход таможенного досмотра. Но как, если после японской атаки на базу ВМС в Перл-Харборе США строго охраняли свои порты? И тогда «Зефир» на борту устроил вечеринку с приглашением 24 звезд Голливуда, среди которых проник на «Батуми» и «нужный» человек. От Мукасеев в Москву шла важная информация, которая высоко оценивалась, а после начала войны задания следовали одно за другим, из которых самым ответственным было: собирается ли в ближайшее время Япония вступить в войну на стороне Германии? Подтверждение отрицательного ответа позволило советскому командованию перебросить с Дальнего Востока дивизии, которые очень нужны были на фронте и под Москвой. Занимались они, естественно, и «атомными вопросами», однако в 1943г. в Центре посчитали целесообразным их возвращение, и Михаил был назначен заместителем начальника учебной части специальной разведшколы, а Елизавета стала секретарем Художественного совета МХАТа. Однако в 1947г. супругам предложили пройти спецподготовку для работы в «особых условиях», и во имя безопасности Отчизны они сделали свой твердый и решительный выбор. Началась учеба, «Эльза» изучала немецкий и польский языки, училась работать с рацией. А поручения, в том числе и с выездом заграницу, были у них самые разные, пока в 1955г. «Зефир» не отправился на Запад всерьез и надолго, а спустя 2 года на встречу к своему «новому» мужу отправилась и «Эльза». Что было, конечно, очень непросто, ибо дома оставались двое детей.

Сначала они жили в Швейцарии, а потом в Чехословакии, где

«Зефир», пользуясь свободным владением идишем, легализовался под видом выжившего в концлагере еврея-коммерсанта, для

чего даже разыскал настоящего узника, который подробно рассказал о режиме содержания, свозил на место расположения лагеря и

показал все на местности. На первых порах его прикрытием было

предприятие по торговле мехами, и, к большой радости компаньона, он полностью доверил ему ведение дел, а сам занялся поиском

подходящего дома, из которого было бы удобно вести радиообмен

с Москвой. «Эльзе» же пришлось изучать католический катехизис,

порядок церковных праздников, молебнов, знать польскую кухню

и множество песенок, якобы оставшихся в памяти с детства — ведь

ее-то «сделали» полькой. И основной их работой была организация

двусторонней связи с Москвой с помощью рации: в Центр передавалась информация от советской резидентуры в зарубежных странах, а

в ответ разведчики получали инструкции и дальнейшие задания.

Причем все это было связано с немалым риском: приходилось

много разъезжать, устраивать тайники, организовывать встречи

— ведь стоило хоть кому-то из работавших на Москву резидентов

попасть под подозрение, и контрразведка неминуемо вышла бы на

семью Мукасеев. «Эльза», кроме обязанностей радистки, что само

по себе требовало немалой изобретательности и высокого профессионализма, выполняла и множество других заданий руководства:

так однажды ей пришлось «стать» двоюродной сестрой советского

разведчика-нелегала, который умирал в чужой стране. Елизавета

Мукасей блестяще справилась с заданием, сумев не только сохранить легенду разведчика, но и похоронить его по-человечески.

Да и много еще чего они делали — география разведчиков-нелегалов Мукасеев была обширной, и выполнять задания Родины им пришлось на нескольких континентах. Работали они и в США, и в Израиле (в том числе в 1967-68гг. во время Шестидневной войны) — и бывало и всякое, в том числе, и что приходилось на время прекращать

сеансы связи, и менять рацию — но ни одного провала не было. Помогала исключительная профессиональная мудрость, начинавшаяся

даже с таких мелочей, как тщательное осматривание контрольных

меток на входных замках, несмещенность малозаметных ниточек

на цветном ковре перед входной дверью. Они даже наедине друг с

другом общались на немецком, английском или польском языках — в

зависимости от обстоятельств, но, когда нужно было обсудить что-то

очень важное, выезжали за город (дома серьезные вопросы никогда не обсуждались), бродили в лесу и говорили по-русски. И так, не

сделав ни одного ложного шага за 22 года разведывательной работы в «особых» заграничных условиях, в 1977г. в СССР вернулись.

Получили правительственные награды и звания — оба Почетные

сотрудники госбезопасности страны: Михаил Исаакович — полковник, Елизавета Ивановна — подполковник. Занялись подготовкой

молодых нелегалов, отдавая их воспитанию и обучению свои силы

и знания: Михаил — академик, профессор российской Академии

проблем безопасности, обороны и правопорядка; оба — авторы

учебников и пособий для разведшкол. Впервые их имена были упомянуты в 2001г., и о некоторых аспектах их глубоко засекреченной

деятельности можно было уже говорить — в 2004г. даже вышла книга

«Зефир и Эльза. Разведчики-нелегалы». Впрочем, и при ее написании Мукасеи остались верны делу своей жизни, и профессиональные секреты разведчиков в ней, разумеется, не раскрыты. Михаил

Исаакович прожил 101 год и 19 августа 2008г. скончался, а Елизавета Ивановна — 97, 19 сентября 2009г. скончалась.

 

ВАРТАНЯН

 

Геворк Андреевич Вартанян родился 17 февраля 1924г. в Ростове-на-Дону в семье директора маслобойного завода в станице Степная, и его разведчицкая деятельность началась, можно сказать, с детства. Его отец Андрей Васильевич был иранским подданным и в Тегеран по заданию советской разведки, чтобы, будучи владельцем кондитерской фабрики, давать надежное прикрытие для наших агентов-нелегалов, в том числе и созданием для них «железных» документов — в 1930г. со всей семьей выехал. Геворк все это знал, персидский после русского стал для него вторым родным языком, в свои 16 он установил контакт с руководителем тегеранской резидентуры советской разведки Иваном Агаянцем и, получив псевдоним «Амир», из юных выходцев из СССР: армян, лезгин и ассирийцев создал группу наружного наблюдения. В которую в 1941г. принял и, ставшую его судьбой на всю оставшуюся жизнь, 15-летнюю Гоар (Гоар Левоновну Пахлеванян, родившуюся 25 января 1926г. в Ленинакане, а в 1932г. вместе с родителями переехавшую в Иран, где ее отец также занялся предпринимательством).

«Анита» (псевдоним Гоар), будучи самой младшей, но смелой и

красивой, сразу раскрыла свои прозорливость и наблюдательность,

и, в частности, прекрасно зная немецкий язык, на церемонии в середине июня 1941г. выдала себя за немку и с немкой высокопоставленной завязала разговор. И на вопрос: не рано ли начинать войну

с СССР — та спокойно ответила: « 22 июня — срок назначенный», о

чем через несколько часов знал Агаянц, а значит и все компетентные органы СССР. А Геворк, поскольку в Тегеране «союзники»- англичане тайно открыли свою разведывательную школу для подготовки агентов для заброса в СССР: армян — в Армению, таджиков — в

Таджикистан, и т.д., выполняя задание Центра в эту разведшколу

внедрился, и через 6 месяцев у нашей резидентуры была подробная информация: кто, куда и как заброшен. И отвечала группа его

и за безопасность Тегеранской конференции «большой тройки» 28

ноября — 1 декабря 1943г. И, в пределах своих возможностей, тоже

обеспечила. Хотя засланных немецких агентов, начиная с диверсанта № 1 Отто Скорцени, число было огромное. Со Сталиным на

конференции Вартанян, правда, лично не встречался, но на расстоянии 5 м, когда тот вместе с Ворошиловым и Молотовым направлялся во дворец — видел.

На чем рассказ об этом единственно рассекреченном тегеранском этапе жизни советских разведчиков Геворка и Гоар и закончим, ибо вся остальная их жизнь — это, во многом, уже полная тайна

и абсолютный секрет. И не секрет только, что в 1946г. в православной церкви Тегерана состоялась их первая свадьба — и Гоар стала

Вартанян, а когда обстановка в Иране стала спокойной, Центр

разрешил им вернуться, чтобы на факультете иностранных языков

Ереванского университета, куда они в 1951г. поступили, получше и

поглубже их изучать. В результате чего Геворк, не считая русского

и армянского, стал свободно владеть пятью и изъясняться еще на

трех, а Гоар ему уступала совсем немногим.

И еще в Ереване, в 1952г., по настоянию родителей Гоар, они

второй раз официально поженились — теперь уже в обычном советском ЗАГСе, после чего, по окончании университета, в 1955г. были

приглашены для направления на работу разведчиками-нелегалами. На что согласие дали и, после определенной подготовки, на

поприще нелегальной разведывательной работы, под абсолютно,

вымышленными именами и фамилиями, им более 30 лет выпало в

десятках стран мира.

На Западе, на Дальнем и Среднем Востоке, несколько лет в Италии, держа в центре внимания южное крыло НАТО, где приобрели

заметное общественное положение и широкие связи, а Вартанян

был лично знаком с президентом страны, некоторыми министрами,

американскими морскими офицерами и даже с будущим директором

ЦРУ адмиралом С. Тернером. Все эти свои полезные связи, а Геворк

Андреевич дружил и с офицерами многих разведок мира, оставаясь

для них то иранским бизнесменом, то испанским журналистом, он

использовал в своей нелегальной разведывательной работе. Как в

рассекречивании десятков баз НАТО в Европе, так и во внедрении в

школу подготовки английских диверсантов, руководство которой он

поразил своим знанием 8 языков, а работу самой школы «успешно»

развалил. Приходилось «работать» и в цитадели «мировой демократии» США, и все эти годы Геворк и Гоар Вартаняны работали вместе,

не допустив ни единого провала. Причем в одной из европейских

стран им даже, чтобы официальность своих супружеских отношений

доказать и там, пришлось в третий раз «пожениться».

Однако все эти, блестяще проведенные ими операции, еще долгие годы будут находиться под грифом «совершенно секретно». Как

«закрытым» Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28

мая 1984г. супруги Вартанян — естественно, под совершенно другими, вымышленными фамилиями — были награждены. Полковник

госбезопасности с 1975г. Геворк Вартанян стал Героем Советского

Союза, а будущий полковник госбезопасности Гоар Левоновна была

награждена орденом Красного Знамени. Причем Геворк Андреевич

— единственный из трех рассекреченных разведчиков-нелегалов, кто

получил это звание прижизненно: Николай Кузнецов и Рихард Зорге Героями стали посмертно. Узнали супруги об этом в одной из западных стран, когда Гоар принимала и расшифровывала получаемые

материалы, а сами награды получили уже после своего возвращения

осенью 1986г. Гоар Левоновна по возвращении вышла на пенсию, а

Геворк Андреевич, оставаясь «закрытым», продолжал служить, занимаясь подготовкой будущих агентов-нелегалов для работы за рубежом, до своего также ухода на пенсию в 1992г. И в 2000г. Служба

внешней разведки раскрыла, наконец, и их настоящие имена, под

которыми они смогли продолжить свое дальнейшее проживание. Геворку Андреевичу было также разрешено что-то рассказывать о своей тегеранской операции — и ни о чем более, а его имя стало включенным в список ста лучших разведчиков мира. Скончался он 10 января

2012г. в Москве, и в последний путь на Троекуровское кладбище его

провожала боевая подруга и супруга на протяжении 66 лет их жизни

в любви и согласии — Гоар Левоновна Вартанян.

Вот такими они были — эти феноменальные супруги нашей Советской разведки. Вечная им Слава и Благодарность потомков!

ГЕННАДИЙ ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!