ДВЕ КНИЖНЫЕ ПРЕМЬЕРЫ Диалог автора и библиотекаря

dadmin Газета, Статьи из газеты №23 (2019)

В. В. Сафьяновская:
– На страницах журнала «БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО» у нас с Вами уже третий диалог. Напомню нашим читателям, что первый был посвящен большому сборнику памяти Вашего, Николай Николаевич, отца писателя, Николая Афанасьевича Сотникова
«… И дольше века длится век», а второй — коллективному сборнику о цирке и цирковом искусстве «Цирк зажигает огни». Третий наш диалог — о двух, увидевших свет почти одновременно, книгах: «У трона гениальности» ( стихи о судьбе и творчестве величайшего поэта в истории мировой литературы — Гете) и столь же уникальная коллективная книга о цыганских судьбах и цыганском творчестве глазами русских писателей — «Есть такая страна
— Цыгания!» Первый, и, наверное, главный вопрос: «Сколько лет Вы работали над этими книгами?»
Н. Н. Сотников:
– И та, и другая книги создавались мною почти 40 лет! Их одновременный выход в свет — это не преднамеренная акция, а можно смело сказать, хронологическое совпадение, хотя даже чисто внешне обе книги совершенно разные, и с точки зрения объема, и с точки зрения полиграфического решения. Да и с точки зрения авторского права они совершенно разные: книга о Гете, вышедшая в свет накануне 270-летия «гения гениев», как справедливо называют Гете (этот юбилей будет 28 августа), это сугубо авторская книга; «цыганский сборник», как я его коротко называю, это своеобразная антология произведений русских писателей с самого XYIII века почти до наших дней. Почти в равной мере в большом литературно-художественном томе представлены: проза, драматургия, публицистика. Среди авторов, создававших данный сборник, были, как ветераны цыганской литературы, так и сравнительно недавние выпускники Литературного института.
Сафьяновская:
– А чем Вы руководствовались при авторском отборе?
Сотников:
– Прежде всего, конечно, высоким литературным уровнем и степенью известности. Некоторые ветераны ныне мало известны, да и произведения их достать очень трудно, а совсем юным рановато на равных вступать в первый ряд мастеров. Вообще-то, за количеством, как таковым, я не гнался, и исключил из возможных участников сборника, даже из числа тех (особенно поэтов), имена которых, что называется «на слуху». Исключения я сделал для авторов поэтических произведений XIX века: есть и чисто познавательный интерес и представительность. Впрочем, наши будущие читатели сами смогут сравнить имена и тексты и сделать необходимые выводы.
Сафьяновская:
– Я, от Вас, Николай Николаевич, слышала, что определенную роль в выборе цыганской темы сыграла и Ваша родословная: ведь Ваша прабабушка по женской линии была самой настоящей таборной цыганкой, и, как я поняла, единственной носительницей изо всей родни цыганского языка…
Сотников:
– Прабабку свою, Марьяну Никитичну, я не знал, и знать не мог: она умерла за 30 лет до моего рождения, вернувшись в ставшую для нее родной деревню Галузино, так как в Петербурге не прижилась. Остались рассказы (в том числе и письменные) моей бабушки, ее дочери, Елены Андреевны, некоторые семейные легенды. Разумеется, определенную роль и в выборе темы, и в работе над томом они сыграли. Но — не единственную! За исключением Сергея Городецкого (он — тоже правнук цыганки!) все авторы сборника были либо зрителями и слушателями цыганских артистов, либо внимательными и чуткими наблюдателями. Это имело задачу дать по возможности широкий фактический материал, в какой-то мере — и справочного характера, но главным был и остался высокий художественный уровень, хотя, прямо скажем, во всем согласиться с трактовкой повестей и рассказов никак нельзя! В послесловии я, например, вступаю в полемику с трактовкой образа Федора Протасова. Безоговорочно принять трактовку этого образа Львом Толстым и многими историками литературы и сценического искусства я никак не могу, в частности, – и потому, что являюсь лютым противником спиртных напитков и дважды избирался членом совета по борьбе с пьянством и алкоголизмом, внося оба раза свой посильный вклад в борьбу с зелеными змиями и «змеенышами».
Сафьяновская:
– Я внимательно листаю большой «цыганский том» и нередко вижу Ваши комментарии и примечания…
Сотников:
– На мой взгляд, порою они были просто обязательны: многое требует «раскрытия скобок», тем более, что цыганский мир в большой степени для посторонних закрыт и остается таковым до сих пор. Иногда необходимы определенные акценты, требуется и связь времен, ибо цыгане времен Державина и цыгане — участники Великой Отечественной войны очень отличаются друг от друга.
Сотников:
– Из цыган — главный герой романа Анатолия Калинина «Цыган»
– Будулай, а из цыганок — героиня рассказа моего старшего товарища, поэта-фронтовика, участника прорыва блокады Ленинграда — Персита, ставшая талантливой разведчицей масштаба армии, участницей Яссо-Кишеневской операции. Образ документальный. Посему и скорблю о ее гибели, как о действительной и действовавшей героине народной войны.
Сафьяновская:
– Если я, как библиотекарь Вашей любимой библиотеки имени Н. А. Некрасова, первые две Ваши объемные книги видела лишь частично, буквально на моих глазах, и всегда была рада оказать Вам посильную помощь, особенно в поисках нужных текстов.
Сотников:
– За что я Вам сердечно благодарен. Благодаря Вам мне удалось значительно расширить круг авторов, создававших свои произведения о цыганах. Вообще, я считаю, что сотрудничество литератора и библиотекарей-энтузиастов может быть очень полезным для будущей книги. Библиотекарь, особенно опытный, давно работающий, достаточно свободно ориентируется в своих книжных богатствах. К тому же, это люди начитанные, обладающие хорошей памятью. Именно такие советчики могут быть очень полезны литератору.

Сафьяновская:
– Вам доводилось немало работать в разных библиотеках. Какие из них остались в доброй памяти?
Сотников:
– К сожалению, пока еще бывшая библиотека Дома журналистов
с замечательными стеллажами справочной литературы, удобным
и вместительным читальным залом. Это тоже, увы, бывшая библиотека сгоревшего Дома писателей на улице Воинова. Как бывший литконтант Правления Ленинградской писательской организации я почти ежедневно обращался к библиотекарям и всегда получал необходимую для текущей работы (в том числе и спешной, административной) информацию. И, наконец, венец мастерства в обслуживании весьма капризных читателей, литераторов высокого ранга, в так называемой Рабочей комнате писателя в московском Центральном доме литераторов. Высокий темп, скорость, осведомленность плюс исключительная доброжелательность запомнились мне с того дня весны 1968 года, когда я получил возможность пользоваться всеми возможными льготами в период работы над дипломным сочинением «Публицистика в творчестве Александра Довженко». Мне даже редкие издания военных лет через несколько минут приносили с разноцветными закладками! Но, – подчеркиваю, это были ведомственные библиотеки с очень ограниченным кругом читателей-профессионалов!… А между тем, мы с Вами, Виктория Викторовна, увлеклись цыганской темой и пока еще очень мало обращали внимание на не менее уникальный тематический сборник о судьбе и творчестве Гете!
Сафьяновская:
– Я даже себе не представляю, как можно было одновременно готовить к печати две такие разные и такие сложные книги! Итак, книга о Гете заняла у Вас тоже почти 40 лет. Какие стихотворения были самыми ранними?
Сотников:
– Стихотворение из цикла «Последние слова» (в целом, оно еще в работе) о последних мгновениях жизни гения гениев. Затем это стихотворение «догнало» то, которое было посвящено дошкольному еще знакомству с творениями Гете, его «Лесным царем», в несравненном переводе Жуковского. Мало сказать, что просто чтение начитанной и очень заботливой бабушкой заболевшему внуку его любимого стихотворения это и широчайшее обобщение тех следов, которые оставило с детских лет мое любимое творение Гете. А дальше круг тем развернулся, началось углубленное и систематическое изучение историко-литературных и биографических книг о классике немецкой и мировой литературы. Скажу определенно: я немецким языком не владею. Пользовался только переводами, но тщательно их фильтруя и сличая. В какой-то момент наступила пауза, которая неожиданно прервалась спектаклем «Гете и Фауст» Детской филармонии. Меня журнал «Петер- бург-Классика» попросил написать театральную рецензию, что я и сделал с большим удовольствием. Спектакль, в целом, мне очень понравился (хотя кое-какие замечания были!), более того, он возродил мою в дальнейшем неустанную работу над будущей книгой, которую я сразу определил, как гимн сверхгениальности, назвав ее «У трона гениальности», ибо это единственный трон, которому я поклоняюсь на свете. От раннего детства Гете до его последних мгновений проходит перед читателями его жизнь, без мелочных бытовых подробностей.
Сафьяновская:
– Как Вы считаете, книг с произведениями Гете в наших библиотеках достаточно?
Сотников:
– Давних изданий в наших библиотеках, конечно, нет, нет и 13-томника, старт которому был дан в 1932 году аж на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). Кстати, редчайший случай, когда в тяжелейший исторический период (начало коллективизации, индустриализации, перевооружение армии и флота) решается вопрос о том, как отметить столетие со дня кончины иностранного писателя! Есть во многих библиотеках 10-томник. А в Германии издан 60-томник, включающий в себя научные труды гения. У нас в России относительный аналог один
— собрание сочинений М. В. Ломоносова, прямо скажем, не самое широкочитаемое издание. Моя ученица, которую я готовил для поступления на филфак нашего университета, в Германии видела 60-томник и немного с ним ознакомилась. Она, конечно, не историк науки, но первое впечатление такое
— тексты не выглядят слишком архаичными. Это к вопросу о том, что гений гениев не только не отстал от современных научных отраслей, но порою наметил пути развития того или иного предмета. У нас в городе был спектакль по первой части «Фауста» в театре имени Ленсовета, а затем — весьма удачная композиция в детской филармонии. Выходили обширные сборники в Москве и историко-литературные книги, тоже в Москве.
Однако полной библиографии у меня на сегодняшний день нет. К тому же подчеркиваю, что я не являюсь профессиональным гете- ведом, для меня произведения Гете — источник знаний и вдохновений. Не исключаю, что, может быть, из-под моего пера выйдут еще какие-нибудь стихи о моем любимом поэте, но, в целом, я считаю намеченный свой труд завершенным.
Сафьяновская:
– Напомните, пожалуйста, о ком из любимых Вами поэтах у Вас, как автора, родились циклы стихов и даже самостоятельные книги.
Сотников:
– О Пушкине, о Есенине, о Беранже. По одному-двум-трем стихотворениям. В циклы эти произведения пока не выстраиваются.
Сафьяновская:
– Начиная с названия Вашей книги, через многие произведения проходит тема (а, может, лучше сказать — проблема) гениальности. Какие у Вас после окончания работы над книгой «У трона гениальности» хотя бы предварительные выводы?
Сотников:
– Я — строжайший реалист и материалист. Посему все эти расхожие и относительно образные выражения типа «искра божия», «дар природы», «его поцеловал ангел» (куда? как?) меня ни в коем случае не устраивают. Мне видится творческий, в том числе интеллектуальный рост мастера, работающего (работавшего) в том или ином жанре (жанрах) следующим образом: склонность — способности — талант, причем путь от таланта до гениальности более далекий, чем в предыдущих звеньях, как бы отключаются от марафона. Глубоко убежден, что гениальность с ее индивидуальностью ярче всего проявляется именно в художественном неповторимом творчестве. Да, есть выдающиеся исследователи, инженеры-практики, но для них огромные роли играют ассистенты…А какой ассистент может быть у поэта? В науках и технике гипотезы могут быть с блеском отвергнуты. Художественный шедевр можно не принять, но отвергнуть его никак невозможно. Вот почему художественный гений должен быть в своей стране в особо привилегированном положении. У меня, как у поэта, есть афоризм: «Ведь гений — тоже человек и — в большей степени, чем все мы!» Гете — тому непревзойденный пример.

В. Сафьяновская Н. Ударов (Сотников)

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!