ДВА РОССИЙСКИХ КАПИТАЛИЗМА

admin Газета, Статьи из газеты №6 (2018)

Согласно широко распространенной (вернее – распространяемой) точке зрения СССР в конце ХХ века в процессе борьбы с

тоталитарным режимом подвергался оздоровляющему испытанию либерализмом. Что получилось в итоге – никто, скорее всего, не может точно объяснить.

Имеются принципиальные различия в исходных позициях,

целях, формах и методах движения «первого» и «второго» капитализма. Если первый вариант был связан с определенным небольшим прогрессом, то второй – с разрушением титанической вертикали государственной власти и засасыванием в воронку «взрывного неорганического первоначального накопления капитала».

По общему мнению, патриархально-народные формы капитализма в России стали развиваться после эмансипирующей реформы 1861 года. Последующие полвека с определенной долей

условности могут считаться периодом относительно свободного

развития частного предпринимательства.

Как отмечает современный философ С.Б. Чернышев, Россия в

эпоху «первого капитализма» с безумной скоростью покрывалась

сетью железных дорог, приобрела миллионный слой фабричных

рабочих и к началу ХХ века оказалась в пятерке наиболее развитых европейских стран. Но по существу- то в указанную пятерку

вошла не страна, а лишь ее островок, крохотный (в масштабах страны) уклад величиной с Голландию. Он охватывал 2% населения

и был во многом наведен, индуцирован извне, финансовой пуповиной связан с Европой. Прочая Русь продолжала жить по заветам дедов и прадедов. Следствием прихода цивилизации для широких масс, не читающих Чехова, стало разве что появление рельсовых путей,

откуда можно было свинчивать гайки на грузила1. «Предпринимательскую» деятельность в России рассматривали в первую очередь не как источник наживы («успеха»), а как «своего рода миссию, возложенную Богом или судьбой». Важнее была не структура доходов «предпринимателя», а статьи расходов. Русский успех как

результат труда – это успех не стяжателя, а мастера своего

дела.

Представитель известной московской купеческой фамилии

П.А. Бурышкин говорил, что думал: «Бог богатство дал в пользование и потребует по нему отчета…»© или, как выражал по- французски ту же мысль П.П. Рябушинский, «Richesse oblige!» («Богатство обязывает!»). Представление о «русской лени» создалось в

Европе с тех времен, когда в Париж стали наезжать русские помещики и транжирили там деньги.

История многих ранее известных деловых семей – Кокоревых, Губошиных, Крестниковых, Морозовых, Корниловых и многих других могла бы стать «брэндом», подобно легендам о Я. Фуггере, Э.

Карнеги Дж. Рокфеллере, но судьба распорядилась с ними менее

справедливо.

В период «первого капитализма» буржуазия была политически импотентна, а «эмбрионом» советской политической вертикали была партия нового (профессионального) типа, стремящаяся стать государством. Генезис же нового правящего класса

неразрывно связан с проблемой выживания партийных расстриг

и представителей позднесоветской номенклатуры. Практически

власть перешла в руки социальных инволюционеров, не слишком

эффективных и в прежней системе. В «щепки и стружку» ушла половина экономического потенциала страны.

Реформаторы-затейники всевозможными средствами массмедиа внушили населению, что одержана Великая Победа Демократии и Пепси. Посольство США становится «Кремлем». В идиотической эйфории народ ждет повышения жизненного уровня и

процветания на западный манер. Миф о строительстве коммунизма сменился мифом о строительстве демократии.

Можно сказать, что Россия пришла к либерализму не из прошлого, а из будущего, хотя и в определенной степени «закономерно». Страна уперлась в стенку, про которую американский

гегельянец японского происхождения Ф. Фукуяма сказал, что это

«конец истории» как конечная точка идеологической эволюции

человечества. Но Россия уперлась в эту стену спиной и «стучится

в Историю затылком». Скорее всего, Россия даже при очень большом желании никогда не сможет реализовать американскую мечту и стать полностью либеральной.

Процесс материализации американской мечты в России «не

попадает» в интервал данной резонансной частоты со всеми вытекающими отсюда «неоднозначными» последствиями. Сложившуюся так называемую «элитную экономику» характеризуют наличие большого числа суррогатных финансовых инструментов и

деривативов, обеспеченных исключительно мнением аналитиков.

И– главное – формирование узкого круга финансовой элиты, извлекающей супердоходы за счет проведения спекулятивных и полукриминальных операций с ценными бумагами.

Еще на рубеже ХIХ – ХХ вв. было показано, что слияние и

сращивание промышленного капитала с банковским на высокой

ступени концентрации производства (на стадии империализма)

приводит к образованию качественно нового– финансового– капитала. Наличие финансового капитала– реальность современной «рыночной» российской экономики. Вместо лозунга «Слава

КПСС» гордо реет «Обмен валюты».

Новым этапом «тектонического» мошенничества стало строительство финансовых пирамид. Сначала в это «перспективное»

дело включились частные структуры (АО «МММ», «Хопер- Инвест», АVVА и др.), а затем и само государство. Как управляемая

иллюзия возникла грандиозная пирамида ГКО. Во время Великой

Отечественной войны эта аббревиатура означала «Государственный Комитет Обороны», а в середине девяностых приобрела

иное значение: «Государственные казначейские обязательства». Дорогие россияне стали активно превращаться в коллективного Леню Голубкова*.

Русскому сердцу хочется ласковой песни и хорошей, большой

любви. Дефолт 1998 года показал явную невозможность либеральной утопии– догоняющего капиталистического развития на основе рыночных реформ. В полной мере проявилось банкротство

экономического курса России, проводимого младореформаторами. По всем показателям российская катастрофа была хуже американской депрессии 1929 года.

«Сегодня,– отмечает общественный деятель и экс- министр

по делам печати и информации черномырдинского правительства

Б.С. Миронов,– не осталось ни одного серьезного экономиста,

кто бы не признал очевидного: происходящее в экономике России – это не перестройка, не реформирование, не либерализация,

не демократия,– это разграбление государства»2

Экономику современной России трудно назвать экономикой

в аристотелевском смысле. Она в значительной степени является

системой перераспределения российских богатств политической

элитой в союзе с иностранным капиталом. Насаждение западных

«непреложных рыночных законов» как «чертова яблока» (картошки) при Екатерине является лишь дымовой завесой для этого

перераспределения, ибо реально рыночная экономика в РФ отсутствует.

Резко активизировался процесс слияния хозяйственной и

бюрократической элиты. Взаимопроникновение высших чиновников в «бизнес- структуры», а олигархов в административные

происходило и происходит на всех уровнях– федеральном, региональном и муниципальном. Вместо намеченного сокращения чиновничьего поголовья происходит его расширенное воспроизводство. В современной бюрократической системе нет никаких идей.

Здесь господствует только одна «целевая функция» – отъем денег

у налогоплательщиков.

Если нет консолидирующей Идеи, то возникают трудности со

стратегией. Фактически политические топ- менеджеры не планируют, а «адаптируют» производство под свои нужды. Вместо миллионов обещанных собственников и тысяч крепких хозяйственников страна получила стаю беспринципных и безнравственных

хищников.

Численность управляемых совсем ненамного превосходит количество управляющих. Состав играющей команды не меняется,

идет только постоянная перетасовка колоды и реализуется формула неразделенной любви– власть обещает, но не дает. В стране

великого юмора каждый острит уже тем, что живет в ней.

Все богатства российского отделения олигархической элиты

имели единственный источник – государство. Российские «акулы бизнеса» хорошо видели и умели использовать слабости российского государства и получили «куски разделанного советского

мамонта», опираясь на властно- номенклатурные привилегии.

«Ударники капиталистического труда» питаются телом СССР.

Лишь только на первый взгляд может показаться парадоксальным тезис о том, что Советский Союз по сравнению с РФ с несколько большим основанием мог считаться капиталистической

страной. В СССР не разрушался собственно капитал как средство

производства – оборудование, технологии, квалифицированные

работники и система их обучения.

Уважая сестру таланта и тещу гонорара, можно с выражением

сказать, что вчера наш паровоз еще куда-то летел. Сегодня одни

пересели с него на БМВ, другие – на БТР. Деньги становятся суррогатом национальной идеи и «нашим всем».

ЕМЕЛЬЯНОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

доктор философских наук

член Петровской Академии наук и искусств

руководитель рабочей группы по культуре

Координационного совета по Евразийской интеграции

координатор культурного центра «Народный дом».

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!