Два капитана

dadmin Газета, Статьи из газеты №7 (2020)

Прочтя заголовок, многие подумают, что речь о персонажах знаменитого приключенческого романа Вениамина Каверина – и будут  правы. Но только отчасти. Ибо не о  полярниках вымышленных, а о самых, что ни на есть реальных. Более того, тесно с нашим городом, Ленинградом, связанных Двух выдающихся в покорении Арктики Капитанах Советских. Несколько более старшем по возрасту Владимире Ивановиче Воронине и младшем Николае Михайловиче Николаеве. А поскольку они и частенько пересекались, и даже дружили – то и вспомним как бы в паре, неразлучно.

Итак, 17. 10.1890 в д. Сумский Посад Кемского уезда Архангельской губернии (ныне  территория Беломорского района Республики Карелия) родился Володя Воронин, родители которого из древнего русского поморского рода, почему он и плавать начал с 8 лет. Сначала зуйком-мальчиком на рыбном промысле на Мурмане, потом матросом на парусниках. С 1912, окончив Сумпосадскую мореходную школу, с дипломом штурмана стал работать на пароходах местной Беломорской линии, а, окончив в 1916 еще и Архангельское мореходное училище – уже на судах, выполнявших рейсы в Арктическом бассейне.  В том же году женился на Татьяне, ставшей Ворониной, а 1918 капитаном уже дальнего плавания получил назначение на пароход «Федор Чижов».

А Коля Николаев 29.03.1897 родился в С.-Петербурге. Его отцом был тоже выдающийся ледовый капитан, Михаил Васильевич Николаев, и потому морское поприще стало для сына единственно желанным: окончив морское училище, Николай начал службу во флотилии Северного Ледовитого океана на посыльном судне «Вайгач». Революция 1917 застала его во Франции, откуда он перебрался в Англию к отцу, который наблюдал за строительством ледоколов для России. Встретившись, они приняли решение возвращаться, и в 1917 – 1920 Николай плавал на гидрографических судах в Белом и Баренцевом морях. В 1920 его направили в Беломорский округ морского транспорта на должность помощника начальника одного из отделов, и в том же году на всю оставшуюся жизнь моряка его спутницей стала Анна Григорьевна Ярошевич, ставшая Николаевой.

А теперь о чудесном ледоколе, история которого такова.  Ледорез «Лорд Грей» был построен в Англии, в 1909, в июне 1921 был передан (чем, кстати, и занимался отец М. Николаев) Белмортрану, и сразу же в честь русского полярного исследователя Ф. П. Литке (1797-1882) стал «Литке». Назначен в ноябре капитаном на него был Михаил Николаев, а поскольку сын с отцом по положению не могли служить на одном судне, Николай пошел третьим штурманом на построенный в Англии в 1916 ледокол «Степан Макаров». В 1922 получил диплом штурмана дальнего плавания, в 1926 – диплом капитана дальнего плавания, и старшим помощником на головном судне «Снег» участвовал в сложнейшем перегоне маломерных судов из Архангельска в Черное море.

Капитан Воронин в 1920-х принимал деятельное участие в освоении советской Арктики, участвовал в первых экспедициях на Карском море,  а с 1926 стал капитаном ледокола «Георгий Седов», на котором в 1928 отправился на поиски и спасение итальянской экспедиции У. Нобиле, летевшей к Северному полюсу на дирижабле. С 1929 по 1930  на том же «Седове» была совершена научно-исследовательская экспедиция под руководством академика О.Ю. Шмидта, в результате которой на Земле Франца-Иосифа был установлен государственный флаг СССР, в бухте Тихой организована полярная станция. В семье же Николаевых в 1926 от паралича сердца на капитанском мостике скончался отец, сын по огромному своему желанию стал капитаном «Литке», но в конце 1928 получил назначение в Ленинград капитаном ледокола «Торос», который достраивался на одном из за­водов. Пробыл недолго, по личной просьбе в 1929 перевелся на Дальний Восток, где с апреля 1929 по январь 1931 командовал ледоколом «Красный Октябрь».

Когда «Литке» в ноябре 1931 пришел во Владивосток, Николай по огромной его просьбе капитаном вернулся, но в декабре случилась беда. В Охотском море, причем на значительном отдалении друг от друга, во льдах затерло три больших судна: советские пароходы «Свирьстрой», «Днепрострой» и китайский пароход «Дашинг». «Литке» сразу бросили на выручку, и, несмотря на невероятные трудности, ледорез поочередно пробился к «Свирьстрою», затем «Дашингу». Помог попутно застрявшему еще «Сахалину», далее «Днепрострою» – и на чистую воду в Охотск и Нагаево, все суда вывел. И как! Сказать, что все происходило в адски тяжелейших условиях – значит, ничего не сказать. Мысленно перенестись хотя бы на сутки на ледорез, и посмотреть как дела – значит, тоже ничего  не понять, слишком мало. Для того, что постичь – надо Жить там не один день, не один месяц  – и только тогда станешь своим Ледовым Человеком. Выдающегося героизма и мужества. Каким и был Капитан Николаев. Никто не мог вспомнить, чтобы на его лице мелькнуло выражение растерянности или уныния – всегда только внутренняя сосредоточенность, собранность. Ни на кого не повышал голоса, не разносил за ошибки и промахи, но его спокойное объяснение того, как не следует поступать, действовало сильнее любых при­казов.

Охотский зимний рейс ледокола продолжался 159 дней, из которых 141 день «Литке» пробыл во льдах. Прошел 2612 миль во льдах и 3463 мили по чистой воде, за 61 день ледового плена судно продрейфовало со льдами 427 миль. Поход «Литке» Н. Николаева памятной страницей вошел в историю отечественного мореплавания, а В. Воронин в 1932 был назначен капитаном ледокола «Александр Сибиряков», на котором экспедиция, возглавляемая О. Шмидтом, совершила первый в истории переход по Северному морскому пути за одну навигацию, за что капитан был награжден сразу двумя Орденами Ленина.  Север Сибири тогда еще оставался пустынным, Советское государство только приступало к освоению этих просторов, требовалось проложить дороги к этой глухомани. Почему в устье р. Колымы и намечалось основать порт, который бы принимал грузы, приходящие морским путем, и переправлял по реке в глубь Колымского края.

Собиралась Северо-Восточная полярная экспедиция Наркомвода, флагманом которой должен был идти «Литке», и  привести в устье Колымы целую флотилию: пароходы «Сучан», «Анадырь», «Урицкий», «Север», «Микоян», «Красный партизан» и шхуну «Темп». «Литке» вышел из Владивостока, утром 30 августа, к мысу, у которого стояли суда, подошел, а далее, одно за другим разрушал для них ледовые препятствия. От мыса до устья Колымы 140 миль, Николаев не оставлял мостика по 6-8 часов подряд, суда следовали за «Литке» в четком порядке: «Сучан» (с наиболее серьезными повреждениями), «Север», «Анадырь», «Микоян», «Урицкий», затем подошел «Красный партизан». 4 сентября к устью Колымы прошли, первая Северо-Восточная полярная экспедиция Наркомвода свою задачу вы­полнила.

Почти одновременно к устью Колымы подошел ледокол «Сибиряков», совершавший свой исторический сквозной поход по Северному морскому пути из Архангельска во Владивосток (начальник экспедиции О. Ю. Шмидт) – и  Два Ледовых Капитана: Владимир Воронин, в марте 1933 за поход этот награжденный еще и Орденом Красной Звезды, и Николай Николаев – встретились! «Сибиряков» скоро ушел, а вот остальным судам пришлось искать место зимовки – выбор пал на Чаунскую губу. Зима выдалась холодная, снежная, нескончаемо тянулась полярная ночь, среди ледяной пустыни недвижно застыли пароходы, а засыпанный снегом до второй палубы «Литке» напоминал огромный снежный сугроб, из которого торчали только верхушки мачт.

Во Владивосток ледорез вернулся только в апреле, год шел уже 1933 – и какие дальнейшие планы у Советских полярников? После того, как по Северному морскому пути прошел «Сибиряков» В. Воронина, в 1933 по его пути пошел и «Челюскин», который В. Воронин возглавил тоже. От Мурманска – до Берингова пролива, но под покровом полярной ночи в Чукотском море разыгралась трагедия – льды раздавили пароход. «Литке» Николаева 9 октября вышел из Берингова пролива, держа курс навстречу «Челюскину», однако сам попал в ледовый плен. Положение было предельно трудным – тем не менее, вырвался к «Челюскину», но подойти 13 ноября ближе, чем на 25 миль, далее не мог. О. Шмидт и В. Воронин, рассчитывая выйти самостоятельно и зная аварийное состояние «Литке», отказывались от предложенной помощи, однако надежды на освобождение оказались тщет­ными.

Трое суток бился «Литке», тщетно надеясь проложить дорогу, но встречные льды были ему не под силу, 15 ноября сам попал в дрейф, стало относить на запад, а «Челюскин» со всей массой льда дрейфовал на восток. Дальнейшие попытки «Литке» пробиться следовало оставить, ледовая обстановка и аварийное положение ледокола грозили ему самому трагическим исходом, но ледорез продолжал бороться, пробивая буквально метр за метром тяжелые льды – и медленно выбрался, 22 ноября отдал якорь в бухте Провидения. Из бухты Провидения, преодолев бешенство стихии, пришел в Петропавловск, а после небольшого ремонта, произведенного собственными силами, 4 января 1934 встал на рейд Владивостокского порта. Поход был закончен, ледокол «Литке» провел в плавании 550 дней, а вот сто с лишним советских полярников, возглавляемых О. Ю. Шмидтом, основали лагерь на дрейфующем льду, выживших членов экипажа «Челюскина» спасли советские летчики.

Далее, с 1934 В. Воронин – капитан самого мощного в мире на тот момент ледокола «Ермак», а Николаев на своем ледорезе из Владивостока в Мурманск прошел Северный морской путь за одну навигацию. Причем на пути, в море Лаптевых, освободил суда Первой Ленской экспедиции, зимовавшие в проливах возле северного побережья полуострова Таймыр. Героический рейс завершился торжественной встречей в Ленинграде, Николаев был удостоен Ордена Ленина.  А далее, с 1935, он Капитан уже ледокольного парохода «Садко», история которого такова, что в 1915 Царское министерство купило построенный в 1913 в Англии «Линтроз» – и он, по прибытии в Архангельск, стал «Садко». К тому времени развитие мореплавания по Северному морскому пути привлекало все большее внимание к высоким широтам Арктики. Надо было проникнуть и разведать их, ученые рассчитывали пройти далеко на север Гренландского моря, обойти с севера Шпицберген, обследовать дальние малоизученные районы Карского моря, подойти к северной оконечности Северной Земли.

Этот поход – Первая высоко широтная экспедиция Главсевморпути, и 6 июля 1935 «Садко» из Архангель­ска вышел. Вошел в Гренландское море, обогнул с севера Шпицберген и 29 августа подошел к восточной окраине Земли Франца-Иосифа. У берега Северной Земли были открыты три низменных неприметных островка, а утром 13 сентября судно остановилось у самой кромки льда на 82°41,6′ северной широты, что стало мировым рекордом – никто ранее так далеко не заходил. Рейс «Садко» продолжался 85 дней, было пройдено свыше 12 тыс. км,  из которых 6 тыс. за пределами 80-й параллели, что превысило по расстоянию все известные до тех пор походы свободно плавающих судов в высоких широтах Арктики. С карт земного шара было стерто обширное «белое пятно» между Землей Франца-Иосифа и островом Визе, исправлены карты побережья Шпицбергена, архипелагов Франца-Иосифа и Северной Земли.  Рейс «Садко» в высоких широтах явился крупнейшим триумфом советской науки, для своего времени эта экспедиция не имела равных в мире.

В эти же годы оба Капитана и накрепко обосновались в Ленинграде в новых, в стиле сталинского неоклассицизма, несколько необычных домах. В Сталинском (Выборгском) районе, в 1934-1937, Лесной пр., 61 (близ ст. метро «Лесная»), вырос «Дом специалистов» – огромный жилой комплекс из двух семиэтажных и трех пятиэтажных жилых корпусов, в котором поселился В. Володин с женой Татьяной. А в «Дом полярников»: Смольнинский р-н, ул. Восстания, 53 (близ ст. «Чернышевская»), в 1935 въехал Н. Николаев с супругой Анной.  Дом,  правда, сначала назывался «Общежитие Гидрографического института Главного управления Северного морского пути», потом «Жилой дом Главсевморпути», и только потом «Дом полярников».

В 1936 Николаеву довелось участвовать в необычной операции – по трассе Северного морского пути с запада на восток впервые перебрасывались суда, совершенно неприспособленные для ледового плавания. Операция была тяжелая и ответственная, 9 августа 1936 в путь двинулась целая эскадра:  «Литке», «Ленин», «Лок-Батан», миноносец № 47, «Анадырь», «Садко», миноносец № 48, «Майкоп»… Вечером сошлись с «Ермаком» В. Воронина, но положение резко ухудшалось, льды уплотнялись, начинались сжатия. Но корабли все равно прошли,  капитан Н. Николаев за эту экспедицию был награжден орденом Красной Звезды, а Северный морской путь стал отныне судоходен для всех.

В 1937 В. Володин был награжден Орденом Знак Почета, а Н. Николаев назначен ледовым капитаном на гидрографическое судно «Океан», которое входило в состав экспедиции по проводке гидрографических судов «Океан» и «Охотск» с запада на восток, тоже по Северному морскому пути. Они вышли из Мурманска 31 июля, несколько дней находились в тяжелых льдах моря Лаптева, но удалось все же выбраться и 5 сентября 1937 благополучно прибыли в бухту Провидения. Далее попали в жестокий шторм, их основательно потрепало, но 11 октября «Океан» и «Охотск» были во Владивостоке, задача по проводке в сквозном рейсе и таких судов была блестяще выполнена.

Осенью 1938 В. Воронин стал капитаном уже флагманского корабля Северного ледокольного флота «И. Сталин», а Н. Николаеву выпало заниматься совсем другим. На изготовленном на заводе в г. Николаев, на Черном море, ледоколе «Адмирал Лазарев» подошли к концу сдаточные работы, и 11 января 1939 он был назначен его капитаном. Новому кораблю через тропики, Индийский океан, предстоял долгий, почти кругосветный переход в порт приписки Владивосток – а ведь все его системы были рассчитаны на арктические условия, и это задачу, в условиях такой духоты, делало трудно выполнимой. Однако капитан Николаев выполнил и эту задачу, и 11 марта «Адмирал Лазарев» прибыл на Владивостокский рейд. Однако недолго простоял в порту, надо было идти на помощь судам, застрявшим во льдах, 16 апреля 1939 «Адмирал Лазарев» покинул бухту Золотой Рог, и через свирепые ветры, море штормило, встречались льды – 26 апрели пришел в район, где его с нетерпением ожидали бедствующие суда. В тот же день начал проводку через десятибалльный лед парохода «Беломорканал», затем был выведен на чистую воду «Комсомольск», и, выполнив задание, «Адмирал Лазарев» 21 мая возвратился во Владивосток.

«И. Сталин» В. Воронина помогал  дрейфовавшему во льдах ледоколу «Георгий Седов», а Н. Николаев весной 1940 получил назначение капитаном ледокола «Ленин» (ныне «Владимир Ильич») Ледокол обеспечивал проводку транспортов в западном секторе Арктики, навигация выдалась не из легких, но прошла успешно, проведено было сквозь льды 38 пароходов. А в январе 1941 «Ленин» был срочно направлен в Североморск, из порта, расположенного в глубине одного из заливов Белого моря, предстояло вывести через льды в Мурманск караван землеройных судов. Операция была закончена успешно, караван благополучно пришел к месту назначения, «Ленин» вернулся в Архангельск, взяв по пути на буксир ледокол № 6, который оказался в дрейфе без угля и продовольствия. После завершения операции Н. Николаев был награжден значком «Почетный полярник».

Но Мирное время кончалось, Война застала Николаева в Ленинграде, к тому времени такая напряженная полярная работа последних лет серьезно подорвала здоровье. И – надо же было такому случиться – оба Капитана, нуждаясь в хорошем лечении, встретились в Ленинграде, в первые дни войны, неожиданно в больнице. Два, привыкшие идти навстречу опасности и побеждать многие трудности, человека – вдруг, в самые критические для родной страны дни, оказались не у дел. Владимир Воронин только что перенес сложную операцию, а Николай Николаев, долго прикованный к постели тяжелой болезнью, в этот день впервые на 5 минут поднялся со своей койки. И им, Двум Капитанам – было о чем поговорить, ох, Было!

После выписки В. Володин капитаном ледоколов «Леваневский» и «И. Сталин» проводил суда с грузами к Мурманску. За мужество и отвагу был награжден: 20.11.1943 – Орденом Отечественной войны 2-й ст.;  12.04.1945 – Отечественной войны 1-й ст., 02.12.1945 – Нахимова 2-й ст. А вот Н. Николаеву путь на фронт по состоянию здоровья был пока закрыт. Однако «повезло». На ледоколе «С. Макаров» заболел капитан, и менять его пришлось. 12 декабря 1941 Н. Николаев принял на себя командование, из Кронштадта в Ленинград в два приема провел два каравана судов, но полуголодного пайка не хватало даже для здорового человека, а он пришел на корабль из больницы. От недоедания опухали ноги, иногда не мог даже зашнуровать ботинки. Кружилась голова, трудно бывало подняться то трапу, но никто не должен был заметить, каким напряжением сил давалась командиру его твердая уверенная походка, подтянутый внешний вид.

По тревоге Капитан первым поднимался на мостик, распоряжения всегда отдавал спокойным, ровным голосом. И так много раз ледоколу под огнем противника приходилось прокладывать судам дорогу во льдах, вскоре на счету «С. Макарова» было уже 37 проведенных кораблей, а вот жена Анна, работавшая в детском саду, в 1942 от больного ребенка заразилась дифтеритом и долго болела. Ее с трудом удалось спасти, осталась инвалидом второй группы «Без права работать», однако, чуть окрепнув, поступила на курсы медицинских сестер, и после окончания пошла, работать в нейрохирургический госпиталь.

В. Володин в годы Войны был награжден: 20.11.1943 – Орденом Отечественной войны 2-й ст.;  12.04.1945 – Отечественной войны 1-й ст., 02.12.1945 – Нахимова 2-й ст. После нее возглавлял первую Антарктическую экспедицию, проводил в южные полярные моря китобойную флотилию «Слава». С 1947 и до конца дней своих командовал флагманским ледоколом «И. Сталин» («Сибирь») на Северном морском пути, в 1952 вступил в ВКП (б). Но 18.10.1952 в Арктике, сразу после того, как вывел изо льдов последнее судно каравана к острову Диксон, капитан Воронин, стоя прямо на капитанском мостике палубы, испытал инсульт, и, не приходя в себя, через некоторое время скончался. Привезен и похоронен, как приписанный к Сталинскому р-ну, на Шуваловском кладбище, Воронинская дорожка, участок 5.

А Н. Николаев за боевые заслуги был награжден Орденом Нахимова 2-й ст., в 1945 вступил в ВКП (б). В том же году Гидрографический институт, находившийся в подчинении у Главсевморпути, был преобразован в Высшее морское арктическое училище, названное впоследствии именем адмирала С. Макарова (ныне Высшее инженерно-морское училище). В числе других создавался судоводительский факультет, и Специальным приказом Главсевморпути начальником его назначили капитана Н. Николаева. В 1949 присвоили ученое звание доцента, придирчивый критик собственных лекций он беспрестанно вносил в них поправки и дополнения, чтобы сделать курс еще более содержательным, понятным и занимательным. Но этот плодотворный труд оборвала 25.12.1958 скоропостижная кончина. Как приписанный к Смольнинскому р-ну, похоронен на Большеохтинском кладбище, над могилой (пересечение Моршанской и Воронежской дорожек) большой гранитный камень, внизу которого чугунный якорь. Немного рядом и плита над могилой супруги Николаевой Анны Григорьевны. Вместе столь лет жили – рядом и лежат.

Два эти Советских полярных Капитана прожили Выдающиеся, но не очень долгие – из-за огромных и физических, и нервных нагрузок, около 62 лет – Жизни. Их Имена увековечены.  В Память о В. Воронине в Арктике его именем назван остров, подводный желоб в Карском море, бухта на Новой земле, ледник и мыс на Земле Франца-Иосифа, бухта на побережье Антарктиды. Именем Н. Николаева назван мыс на севере острова Луиджи архипелага Земля Франца-Иосифа, есть дизельный ледокол «Капитан Николаев»,  порт приписки С.-Петербург, с февраля 2017 обеспечивает движение судов в морской порт Усть-Луга. Вот такими они были, Два Капитана: Владимир Иванович Володин и Николай Михайлович Николаев. Честь им и слава! Кто может, располагает временем, «навестите» их, возложите цветы. Места на Шуваловском и Большеохтинском кладбище указаны. Поклонитесь. Вечная Память Героям.

 

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!