« Дети ночи».

admin Газета, Статьи из газеты №27 (2017)

 


О фильме А.Звягинцева «Нелюбовь»

«Бедная, бесприютная, бездомная. Такой стала моя жизнь и жизнь всей России, всего русского народа, лишившегося дома, крова над головой каждого человека… и помощи было ждать неоткуда». (Г.Свиридов. «Музыка как судьба»)

Герои фильма «Нелюбовь» Вера и Борис разводятся. Совместная жизнь опостылела. Сын воспринимается родителями как досадная обуза. Текут серенькие будни, у каждого своя жизнь, романы на стороне. Нелюбимый ребенок (уже подросток, ему 12 лет), не выдержав невыносимой домашней атмосферы, бежит из семьи. Его начинают искать. И, увы, безуспешно. Таков незамысловатый, но типичный , по сегодняшним меркам, сюжет фильма. Однако он вместил в себя многие кровоточащие стороны нынешней русской жизни. Утрата родительских чувств, распад семьи, исчезновение родственных отношений, отсутствие родоплеменного инстинкта, засыпающая совесть, погружение человека в обывательскую трясину грубо материальных потребностей и забот. Неизбежная на этой почве ложь, имитация чувств и переживаний, депрессия и тоска.

Звягинцев обладает талантом увидеть, вникнуть и языком кино передать социально-бытовое мракобесие, которым сегодня охвачено множество людей. В конечном счете, фильм раскрывает самые драматические глубины современности — гиблую безрадостность, безысходность и беспросветность человеческого бытия. Приоткрыта одна из мрачноватых его особенностей, о которой русские мыслители замечали: в России много ночи, много ночного.

Создатели картины нашли образный строй, художественно адекватный изображаемой действительности. События развертываются в атмосфере полумрака, жутковатой затемненности. На зрителей с экрана смотрит угрюмая, хмурая среда, холодная, равнодушная, во многом враждебная человеку. Обстоятельства, в которых мельчают и дичают люди. Мир без Бога, без солнца и Неба. Горизонт иногда возникает в кадре, но закрытый свинцовыми, грязно-серыми облаками. Нет света и в персонажах картины. Ни одной доброй улыбки, даже намеков на сочувственность или добросердечие на найдете на их отрешенных лицах. Очень похоже на физиономии, которые вы можете ежедневно видеть, спускаясь в метро, на встречной ленте эскалатора. Все узнаваемо в фильме. «Темное царство» без лучей света, которые просматривались в бесконечно далеком от нас веке Х1Х-ом. Социум представлен буднично однообразным копошением безликих антропоидов, в которых утрачены любовь, духовность, благорасположение друг к другу, и где не возникает потребности утешиться чем-либо кроме еды и секса.

«Нелюбовь» порождает «нелюдей». И это отнюдь не результат, как можно было бы предположить, некоей тотальной мизантропии Звягинцева. Корни уходят в недра современного бесчеловечного мира, в котором все чаще побеждает зло.

» Россия во мгле» — поставил свой пророческий диагноз в 1922 г. Герберт Уэллс. Но вряд ли он предполагал, что мгла безбожности, политической обезглавленности, умственных помрачений и нравственного одичания русского народа растянется на столетие… Таковой оказалась трагедия страны, захваченной бесами, предсказанными еще Достоевским. Таковы последствия безбожия. В стране и в миллионах населения утвердился богоотрицающий тип бытия. Эту суровую правду попытались отразить в своем фильме его создатели. И быть может, «нелюбовь» к тому, что случилось с Россией — главная «нелюбовь» в этом кинопроизведении.

Звягинцев — сын своего времени, плоть от плоти современной русской «ночи». Он не склонен приукрашивать мир, в котором живут он и его герои. Режиссер — наследник национальных традиций русского критического реализма.

Уже первые экранные кадры становятся камертоном фильма. Мертвый, зимний безлиственный лес, холодный и мрачный. Слышны надрывные звуки, похожие на удары колокола… Подросток Алеша (сын героев картины Бориса и Жени), его играет Матвей Новиков, бредет, продираясь сквозь густо переплетенные ветви деревьев. Срывает возникшую на пути красно-белую ленту (такую часто используют в ограничительных целях), своего рода символ «несвободы». Эту ленту Алексей забрасывает на вершину дерева. Потом она еще раз мелькнет в кадре — на недосягаемой высоте, разграничивая землю и небо…

Возникший лесной бурелом становится емким художественным образом, олицетворением взметенных грехом и опасными соблазнами человеческих переживаний.

В картине много лиц показанных крупным планом, ординарные, пресные физиономии, — взглянув на них, сегодня скажут: хомячки, овощи… Существование таких человекообразных, определяется импульсами, исходящими от того, что расположено ниже пояса -желудка, выделительной системы, гениталий.

Главные герои фильма Женя (арт. М. Спивак) и Борис (А.Розин) — типичные технари — итээровцы, без кругозора и духовных стремлений, взращенные затхлой обывательской атмосферой. И фамилия у них говорящая — Слепцовы. Для них дети — источник обременительных хлопот и обязанностей. Предоставленные самим себе, они бегут из семьи, из мира равнодушия, злобных подзатыльников и безответных сыновних чувств.

Исполнители подобраны по типажным признакам, и играют «типажно», без полутонов и светотеней, одномерно выполняя режиссерские задачи. Возможно, играют самих себя…

Мать Алексея, Евгения погружена в свои дамские «плезиры» (маникюр, макияж, массаж), увлечена своим адюльтером. Ее муж, Борис, — вялый обыватель-мещанин (распространенный ныне мужской тип), влачится на поводу у своей энергичной любовницы, поспешившей родить от него. Для Бориса их новорожденный сын еще одна обуза. Понаблюдав за его детскими развлечениями, без колебаний подхватывает его и отправляет в манеж. Ему он также безразличен, как и отпрыск от законной жены. Об их занудно-однообразном существовании классик бы заметил — «жизни мышья беготня».

Брак Жени и Бориса фактически распался, оба давно изменяют друг другу, хотя и носят обручальные кольца. Фарисейство стало привычкой.

Унылой, темной и бесприютной предстает среда, окружающая героев, такова их квартира. За ее стенами лес, заброшенный и разгромленный особняк, в сырых и грязных подвалах которого безуспешно ищут пропавшего Алешу. Находят его куртку, что уже служит зловещим признаком возможной драмы.

В кадрах фильма много камня, бетона, металла, стекла и иной мертвой материи. И люди втиснуты в эту противостоящую жизни, убивающую ее искусственность. Подстать антуражу и погода. Переселенная в Москву типично петербургская декабрьская стынь и промозглость, снег с дождем.

В изображении быта Звягинцев использует эстетику «медленного кино». В медленности, почти обрядовости происходящего прочитывается монотонное однообразие жизни, ее унылая, будничная пустота. Бесконечно долго бредет Алеша, продираясь через лесные заросли… Неторопливо движется камера вдоль полок супермаркета — забитых продуктовой дрянью в ярких упаковках… С покорной обреченностью перемещается очередь в столовой самообслуживания, набирая на подносы еду… Потом череда жующих людей…

Удлиненную протяженность имеют и интимные сцены. В сумраке мелькают контуры обнаженных фигур, адекватно звуковое сопровождение… Неспешно движутся сквозь лес — в поисках пропавшего мальчика — шеренги волонтеров в красных опознавательных жилетах. Что-то тревожно зловещее проступает в этих эпизодах. Очень похоже на облаву на зверей…

По сюжету картины, рассыпаны приметы нашей жизни. Не современности вообще, а узнаваемые признаки сегодняшней бытовой атмосферы. С телевизионной картинки в комнате раздаются крики ужаса и отчаяния — показывают репортаж о боях в Новороссии… Обмененную квартиру ремонтируют, обновляя, всем знакомые брюнетистые гастарбайтеры…

Наполнен глубоким подтекстом эпизод, где Женя, тренируясь, использует беговую дорожку. На героине блуза с модной эмблемой на груди — «Россия» (разумеется на английском языке). Хлестко стучат ее кроссовки. Пустые глаза устремлены в никуда. Не так ли звучит метроном самой истории, ее неотвратимая поступательность? Не так ли и Россия, великая держава, протопталась на месте почти столетие, не добившись своего освобождения из плена подчинивших ее сил.

Характеры в фильме — не в них ли разгадка нашей судьбы? Торжествующее «окамененное нечувствие», вечная мерзлота души. Всегдашние персонажи режиссера Звягинцева, с увлекающим азартом он показывает и стремится объяснить их зрителям.

Какими мутациями совершилась деградация Человека, еще одно его падение? Сегодня наука и религия (и искусство!) сомкнулись в объяснении загадок и природы человечества: оно имеет отличные друг от друга разновидности, или подвиды. Еще в начале ХХ века русский философ Е.Н.Трубецкой писал о появлении на планете «зверо-людей». Нынче московский профессор Б.Диденко обращает внимание на четко обозначившиеся подвиды человека, среди которых есть и хищный антропоид, внешне не отличимый от обычных людей, но с утраченной совестью. Православные старцы свидетельствуют о трех типах современного человечества: богоподобные, звероподобные и демоноподобные. Всмотритесь в нынешний мир, хотя бы и в свое окружение, и вы убедитесь, сколь справедлива и обоснована такая классификация. Конечно, не исключены и промежуточные, гибридные породы — их распознавать труднее. Свой антропологический анализ художественными средствами предлагает Звягинцев в фильме «Нелюбовь».

Показанное в картине копошение и подрагивание анти жизни движется к сюжетному завершению. Развязка наступает в сцене, которая происходит в морге, посреди окоченевших трупов. Родителям Алеши предъявляют где-то обнаруженное тело подростка. Мать, конечно же, узнала в трупе (видимо обезображенном) своего сына. От того и вырвался у нее крик ужаса. Но в следующее мгновение ее ошеломленное материнское естество восстало против правды и отвергло ее. «Нет, это не он» — как заклинание повторяет она (что психологически вполне объяснимо). И тут же взорвалось привычное, женское — искать виновного в бывшем муже, но только не в себе. Евгения с кулаками набрасывается на него. Заканчивается фильм кадрами, с которых он и начинался: панорама лесного бурелома, сопровождаемая тревожными сигналами гонга, похожими на звук ударяемой чугунной рельсы. Все возвращается на круги своя — в предвестии новых скорбных событий или возможных поворотов к свету? В почти похоронных обстоятельствах финала можно различить и взыскующий призыв: люди, пробудитесь, взгляните на Небо, вспомните напутственную заповедь Христа — «Возлюби ближнего своего, как самого себя»…

Быть может новое, молодое поколение проснется и примет решение не бежать в отчаянии навстречу смерти, как это сделал подросток Алексей в фильме «Нелюбовь», а выйти на просторы гражданской жизни, требуя правды и справедливости. Как это сделали русские мальчики 26 марта 2017 года, собравшиеся на улицах Москвы и других городов страны! Не о них ли пророческие строки Пушкина: «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, Отчизне посвятим души прекрасные порывы…» Вот тема, достойная следующего кинопроизведения Звягинцева.

Фильм «Нелюбовь» привлекает внимание к самой болевой точке Русской Катастрофы — к демографии, ко все убыстряющемуся убыванию русского народа, его деградации, к проблеме «русского креста» (пересечение показателей рождаемости и смертности).

Распад семьи и оставленные на произвол судьбы дети. Их статистика ужасает. К примеру, после войны, в 1945 году насчитывалось 600 тысяч детей-сирот, а в начале ХХ1 в. по официальным сводкам их уже 800 тысяч. Но многие эксперты полагают, что их не менее двух-четырех миллионов. Драматичны и цифры разводов. Удручающа динамика их роста. Десять лет назад в России разводилась каждая третья супружеская пара, сегодня, в 2016 году на девять браков — пять разводов. Наша страна постоянно в десятке стран с высоким уровнем разводов, а в 2012 году была мировым лидером по их числу…

По ком же «звонит колокол» в финале киноповести «Нелюбовь»?

Марк Любомудров.


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!