ЧТО ВАМ НЕ ГОВОРЯТ ОБ ЭКОЛОГИИ?

admin Газета, Статьи из газеты №35 (2016)

Под этим заголовком в газете «Новый Петербург» навстречу «году экологии» открывается цикл интервью и статей, в которых будут затронуты мало известные, но очень важные экологические проблемы.

 

Экология, вездесущая и забытая

Почему биологии против «экологии культуры»?

 

Гость нашей газеты — доцент кафедры зоологии Российского педагогического университета им. А.И. Герцена, кандидат биологических наук ПАВЕЛ ВИКТОРОВИЧ ОЗЕРСКИЙ, с которым будет беседовать доцент кафедры инженерной защиты окружающей среды СПБГЭТУ «ЛЭТИ» ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ ЗАХАРОВ.

И.З.
Мы обсуждаем судьбу той экологии, о которой мало говорят. Павел Викторович, вот Вы выступаете за те, я бы сказал, представления об экологии, которые оказались почему-то забыты…

П.О. Ну, я, наверное, в этом отношении совсем не оригинален и не одинок. Я знаю большое количество людей, которые, действительно, не согласны называть экологией то, что этим словом называют многие. Дело в том, что использование слова «экология» в значении «окружающая среда» или «борьба за сохранение окружающей среды» приводит к тому, что биологи рискуют остаться без общепринятого у них термина. Это одна из причин, почему хочется, чтобы слово «экология» все-таки использовалось в изначальном значении.

И.З.
А в каком значении оно возникло?

П.О. Был такой замечательный немецкий зоолог, эволюционист, один из активнейших пропагандистов учения Дарвина…

И.З.
Это Эрнст Геккель, зоолог, действительно, выдающийся.

П.О. Конечно, Геккель… И в своей большой книге «Общая морфология организмов», посвященной строению живых существ, он предложил для науки, занимающейся вопросами «экономики природы», название «экология». То, как природа «ведет свое хозяйство», зависит от сложившихся отношений между живыми организмами, между организмами и окружающей их средой. Именно эти отношения Геккель считал предметом науки экологии.

Сейчас среди биологов широко распространилось новое, в чем-то более удачное определение экологии — как науки, занимающейся надорганизменными живыми системами: популяциями, экосистемами, биосферой.

И.З. Изменение статуса экологии произошло в XX веке. В 60-е годы прошлого столетия наука о «доме животных» превратилась в учение о «доме человечества».

П.О. Возьмем классику – учебники, написанные знаменитым американским экологом Юджином Одумом. В его переведенном на русский язык в 1986 г. двухтомнике «Экология» утверждается, что экология, возникнув как часть биологии, переросла рамки этой науки и стала некой интегрированной областью знания, связавшей друг с другом природные и общественные явления. Но сто́ит ли соглашаться с этим мнением — вопрос другой.

И.З. Слово «экология» стало модным мировым брендом.
Под ним прошла «зеленая революция», зародилось движение хиппи, а 22.04.1970 г. в США был учрежден праздник «День Земли», где вместе собрались рок-музыка, «травка» и… лекции по экологии. Что там читали лекторы, тайна сия велика есть.

А у нас в 1990-е годы расцвело множество «экологических» фирм, потому, что за «экологический» профиль деятельности полагалось снижать налоги. Реально этот «экологический бум» так и остался манипуляциями бизнеса.

А почему Вы считаете, что это важно – отделить биологическую часть экологии от других частей?

П.О. Тут речь должна идти не просто об «отделить», а о том, чтобы вынести небиологические разделы вообще за пределы экологии. Наверное, неудобно, когда одним и тем же словом называют совершенно разные вещи, да еще только косвенным образом связанные друг с другом, правда? Поэтому, если биологов лишить монополии на слово «экология», то им придется придумывать для своих нужд новый термин взамен.

И.З. Трактовка «дома человечества» повлекла за собой необходимость связать с экологией другие области естественных наук, такие, как геология, медицина, география и т. д. Также экологию стали связывать с инженерными науками и технологиями, а далее с инструментами экономики – экологическим аудитом, экологическим менеджментом. Ведь требуется же оздоровлять среду.

П.О. Распространилось даже выражение «экология культуры», созданное академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачевым.

И.З. «Экология культуры» – это надо понимать буквально или как метафору?

П.О. Когда люди отдают себе отчет в том, что это метафора, все воспринимается нормально. Ученые нередко вводят в свои объяснения метафоры и образы, но это не значит, что их надо воспринимать прямолинейно. Например, когда известный геоботаник Леонтий Григорьевич Раменский описывал способы, которыми растения противостоят конкурентам, он назвал три используемые ими стратегии так: «львы» — это те виды, которые подавляют конкурентов; «верблюды» — те, которые выбирают условия, непригодные для других видов; «шакалы» – те, кто быстро приходит на незанятые места, но легко их уступает конкурентам, предварительно успев произвести потомство. Наверное, любой человек поймет, что не надо искать среди видов растений льва с гривой и хвостом или плюющегося верблюда. Это лишь метафора, удобная для запоминания. А вот когда происходит подмена понятия, это уже плохо. Не могу не вспомнить в связи с этим строки из учебника по экологии, написанного замечательным экологом и педагогом Евгением Александровичем Нинбургом. В отношении выражений наподобие «экология языка», «экология нашего двора», «плохая экология» он написал буквально следующее: «Этак можно договориться до чего угодно. Скажем, в моем любимом городе Феодосии «плохая геометрия», евклидовы законы там не соблюдаются».

И.З.
А какие трактовки экологии появились за рубежом?

П.О. Выдвинутая в 70-х годах прошлого века Джеймсом Лавлоком «гипотеза Гайи» о том, что вся планета – единый живой организм, была взята в качестве знамени «зелеными». Нередко сторонники этой гипотезы искажали ее, делая похожей больше на религиозное учение, чем на научное предположение, но это тоже объявлялось экологией. Сейчас экологические термины уже перешли в область информационных технологий. Появилось такое понятие, как «экосистема программного обеспечения»: так называют совокупность разработчиков, пользователей и организаций, работающих с той или иной компьютерной программой или технологией.

И.З.
Несмотря на распространенность слова «экология» в СМИ, очень редко под этим словом подразумевают науку.

П.О. Во многом это вина СМИ и нынешних «научно-популярных» изданий.

И.З. Как писал в XVIII в. философ Генрих фон Лихтенберг, «популярным изложением сегодня слишком часто называется такое, благодаря которому масса получает возможность говорить о чем-либо, ничего в этом не понимая».

П.О. В результате разбирающимися в экологии или даже занимающимися ею начинают считать и объявлять себя люди, которые имеют образование не биологического профиля, а в других областях техники и науки.

И.З. Получается, что создавшие экологию биологи, оказались оттесненными от своей науки?

П.О. Можно сказать и так. И
приводит это, например, к тому, что составители вузовских стандартов для биологических направлений часто относятся к экологии как к вспомогательному предмету наподобие охраны труда. Ведь те, кто создает образовательные стандарты, — они часто и биологами-то не являются. А это приводит к тому, что чиновники от образования и недостаточное количество часов на экологию выделяют биологам, и не на те курсы их помещают.

 

ЭКОЛОГИЯ, ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ И «ЭКОЛОГИЗАЦИЯ»

 

И.З. Лекции по экологии студентам технического вуза, помимо инженерной части, как правило, содержат биологическую часть, которая имеет название, предложенное профессором Николаем Федоровичем Реймерсом, – биоэкология.

П.О. Но Н. Ф. Реймерс
предложил еще и термин «мегаэкология», который должен был использоваться для «небиологической экологии» и который так и не прижился.

И.З. Зато есть «глобальная экология», которая рассматривает всю планету как экосистему. Однако при таком многообразии трактовок экологии преподаватель сталкивается с проблемой непредсказуемости централизованно распространяемых тестовых заданий для студентов, так как там могут совсем по-другому воспринимать понятие «экологии».

П.О. Полностью соглашусь. Более того, на городской олимпиаде по экологии от моих студентов-биологов стали требовать знаний очистных сооружений. Но это не наша тематика!

Нужны во власти специалисты, которые могут понять различие между экологией, как ее понимают профессионалы, и экологией в «обывательском» смысле. У нас есть Министерство природных ресурсов и экологии, и надо, чтобы там работали люди с качественным биологическим образованием. Кстати, и название этого министерства не мешало бы изменить на более грамотное. Трудно же представить себе «министерство генетики» или «министерство астрофизики»!

И.З.
Есть такое понятие за рубежом – энвайронментализм, это
уже технология защиты и построения окружающей среды…

П.О. Да, но оно труднопроизносимо по меркам русского языка. Зато в 1958 г. советским экологом Юрием Николаевичем Куражковским был предложен термин «природопользование».

И.З. Этот термин хорошо отражает техническую часть лекций по экологии, а для биологической можно использовать термин Реймерса, «биоэкология»?

П.О. Об этом можно подумать, но у меня есть некоторые сомнения на этот счет. Во-первых, кроме природопользования есть еще и природоохранная деятельность, которая тоже не вмещается в экологию как науку. Во-вторых, есть определенные традиции в языке ученых-биологов, и ломать их весьма трудно.

И.З. Казалось бы, при такой вездесущности экологии, студенты-биологи должны проявлять к этой науке повышенный интерес?

П.О. Здесь есть другая проблема: сейчас талантливая молодежь стремится в области биотехнологий, молекулярной биологии, в биоинформатику, и все меньше студентов умеет наблюдать явления природы, они теряют навыки натуралистов, а это и есть основа подготовки эколога. Возьмите современного «модного» молекулярного биолога — он тоже очень часто не знает, что такое экология. Студентов — будущих «лабораторных» биологов тоже надо учить экологии, причем экологии в понимании биологическом. Им надо дать эти знания хотя бы для того, чтобы потом исследователь мог связать особенности организации и функционирования своих объектов с их образом жизни. Часто этого очень не хватает.

И.З. Нынче очень почетно и выгодно работать в области молекулярной биологии и современных биотехнологий. Спрос и мода. Есть ли спрос на биологов-экологов?

П.О. На специалистов по охране природы – есть, а что касается экологов, то, простите за вопрос, а на каких специалистов-исследователей в России сейчас есть спрос? Если быть оптимистом и смотреть в будущее, то когда-нибудь спрос появится и на теоретиков, и на их фундаментальные труды, и на практическое применение результатов их исследований. То есть возникнет спрос на настоящую науку, к которой, несомненно, относится экология как область биологии.

И.З. Можно ли сказать, что сейчас государство старается приобщить молодежь к решению экологических проблем?

ПО. Стала модной «экологизация образования». В эту струю, которая была, опять же, отнюдь не «снизу» затеяна, попали самые разные вузы и факультеты. Естественно, в том числе, и такие, которые не специализировались на биологии. Бывает, что на «непрофильный» факультет приглашают читать курс экологии преподавателя с биофака. При этом часто и «небиологические» студенты, и преподаватель-биолог вполне справедливо недоумевают, зачем их собрали вместе. А если там биологов нет, то преподаватели вкладывают в слово «экология» смысл, соответствующий их собственным представлениям, иной раз очень оригинальным.

И.З. Так здесь другая трактовка экологии, как природопользования. Это очень полезно, если специалисты разных наук узнают о проблемах загрязнения, отходов. В США был период, когда фирмы перепрофилировали физиков, химиков, биологов в «экологов», чтобы они вместе создавали новые технологии, безопасные для человека и других форм живого (а заодно – и новые товары, приносящие прибыль).

П.О. Вот с необходимостью просвещения в области природопользования и защиты среды я согласен.
Мне нравятся простые слова и словосочетания. Зачем мудрить, если есть такие названия, как «охрана природы», «охрана среды», «природопользование»? Можно, конечно, для всего этого вместе придумать какое-то обобщающее название, но обычно можно обойтись ими по отдельности.

 

ЗАЧЕМ НУЖНЫ БИОЛОГИ-ЭКОЛОГИ?

 

И.З. Что произойдет, если прекратится подготовка биологов-экологов?

П.О. Это значит, что прекратится пополнение ученых в одной из фундаментальных областей биологии. А любая страна, теряющая фундаментальную науку, становится беднее. Более того, для охраны природы и рационального природопользования экология как область биологии, как ни крути, – базовая наука. Это точно так же, как, например, ветеринария базируется на науке зоологии. Есть и другие прикладные области, которые опираются на экологию: защита растений (борьба с возбудителями их болезней и с насекомыми-вредителями), борьба с эпидемиями. Эколог Л. Г. Раменский был крупным ученым-теоретиком, и это помогало ему решать задачи оценки лугов как кормовых угодий. Паразитология тоже может рассматриваться как раздел экологии — изучающий отношения между организмом-хозяином и его паразитами.

И.З. Бороться с вредителями, не зная экологии, — это опасность отравить множество других полезных насекомых и птиц, которые ими питаются?

П.О. Здесь не только защита среды: не зная экологических закономерностей, мы можем не справиться с проблемой. Например, в основе анализа вспышек размножения вредителей лежит популяционная экология: моделирование колебаний численности может помочь предсказать, предотвратить или погасить вспышку. Экология помогает понять и внутренние механизмы этих вспышек.

И.З. Можно ли привести примеры, когда бы именно биологические знания объяснили загадочные явления в окружающей среде?

П.О. Вот пример из книжки Е.А. Нинбурга. В 1991 г. на Белом море произошла массовая гибель морских звезд, на 20-километровой береговой полосе всё было устлано их трупами. В СМИ начали писать об экологической катастрофе, связывать ее с якобы произошедшей утечкой в море боевых отравляющих или радиоактивных веществ.

По счастью, созданная для расследования этой истории правительственная комиссия воспользовалась помощью гидробиологов Беломорской биологической станции Зоологического института РАН. И специалисты, зная образ жизни этого вида морских звезд, сумели доказать, что их массовая гибель связана исключительно с природными явлениями, а именно, с необычно ранним освобождением Белого моря от ледового покрова, совпавшим по времени со штормовой погодой.

Звезды, в это время кормившиеся мидиями на мелководье, были застигнуты волнами врасплох и выброшены на берег. В обычные же годы они к моменту освобождения моря ото льда успевают уйти на большие глубины и от штормов не страдают.

И.З.
Какие опасности могут предотвратить квалифицированные биологи-экологи?

П.О. Можно привести несколько примеров из истории Австралии. Время от времени там возникали проблемы от завезенных чужеродных видов-вселенцев, которые быстро размножались, но с ними удавалось справляться удачной интродукцией (внедрением в местные экосистемы) естественных врагов.

И.З. Вспышки размножения диких кроликов?

П.О. Да, например. Проблему с кроликами в Австралии на долгое время решили с помощью смертельного для них вируса миксоматоза. Есть и другие примеры. В Австралию ввезли опунцию — родственное кактусам растение, которое заполонило пастбища и с которым потом справились при помощи гусениц бабочки кактусовой огневки. Еще австралийский пример, почти «классика эко-жанра». Из-за того, что австралийские виды жуков-навозников не интересовались навозом домашнего скота, пастбища покрывались навозной коркой. Переставала расти трава, пастбища становилось невозможно эксплуатировать. К тому же, в этом навозе размножалось огромное количество мух, в том числе кровососущих. Проблему решил успешный подбор жуков — естественных переработчиков этого навоза (ученые под руководством энтомолога Гергея Борнемиссы искали их по разным материкам и странам) – это наглядный пример того, как знание экологических особенностей определенных видов насекомых позволило решить серьезные хозяйственные проблемы континента. Здесь есть и природоохранная составляющая, безусловно.

И.З.
Я несколько лет назад по телевидению видел ползущих крыс, которые атаковали дома австралийских фермеров.

П.О. А что тут удивляться, ведь крыс тоже не было в Австралии, они – вселенцы, и у них, в отсутствие естественных врагов, тоже бывают вспышки размножения.

 

РОССИЙСКИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГЛАЗАМИ БИОЛОГА

 

И.З.
Наши бурундуки из тайги попали во французские лесопарки и там оказались опасными, так как могли переносить на себе больше сотни клещей, укусы которых приводили к инвалидности лесников.

П.О. Но не думайте, что вселенцы — это проблема только австралийцев и французов. Нет, они есть и у нас в Ленинградской области. Всем известная беда — борщевик Сосновского, актуальнейшая проблема для европейской России и не только России. Этот вид борщевика, происходящий с Кавказа, был внедрен в наши экосистемы с самыми лучшими намерениями, как перспективная урожайная кормовая культура. Однако при этом не были учтены высокая способность борщевика к самостоятельному расселению и содержание в нем веществ, провоцирующих у людей тяжелые солнечные ожоги. В результате в России возникла огромная проблема, с которой специалисты не могут справиться уже много лет.

И.З.
Такие вселенцы уже попадают в города?

П.О. Проблема возникает не только природоохранная: из хозяйственного оборота земли выводятся, страдают люди от ожогов, особенно дети, это настоящая беда. И у нас в городе эта зараза уже растет! Иногда совсем рядом с детскими садами, школами. А коммунальные службы зачастую не узнают это растение и поэтому не борются с ним.

И.З.
А еще есть примеры «вселенцев» в России?

П.О. Ну, например, ротан-головешка, знаменитая рыбка дальневосточного происхождения, которая приводит к исчезновению других видов в водоемах, куда она попадает.

И.З.
А за этим что тянется?

П.О. Уменьшение численности промысловых рыб, перестройка всех пищевых цепочек. Вот еще пример: ондатра, которая способствует эвтрофикации водоемов (то есть, к их зарастанию, к «зацветанию» воды и к снижению в ней концентрации кислорода). Ондатра выдирает с корнем водную растительность, и что она не съела, то загнивает. Кстати, и бобр, некогда почти истребленный, сейчас ведет себя подобно видам-вселенцам. Мы наблюдаем последствия резкого увеличения его численности. Происходит гибель лесов от постройки плотин бобрами. Меняется уровень грунтовых вод, это отражается на местном климате. Страдает хозяйственный оборот водных ресурсов. А кроме того, у нас обитает немалое количество насекомых-вредителей и сорняков – тоже «гостей» из других стран.

И.З. Чайки в городе на помойке – вселенцы?.

П.О. Это в чем-то похожее по своим последствиям явление — изменение образа жизни местных видов. Чайки стали осваивать далекие от водоемов территории, богатые кормом. Некоторые виды птиц, раньше бывшие перелетными — утки-кряквы, черные дрозды, в других городах грачи — становятся оседлыми. Из-за этого тоже перестраиваются пищевые цепи, межвидовые взаимоотношения.

И.З.
На некоторых небольших кладбищах вороны выгнали всех других птиц. Как к этому относятся экологи, хуже или лучше стало в городе?

П.О. Здесь все непросто. Например, некоторые специалисты считают, что вороны – это благо для города, потому что они охотятся на крыс. Но количественные оценки вреда и пользы от ворон пока не сделаны.

И.З. Мы живем в городской среде, но сейчас многие газоны и деревья на них исчезли. К чему это может привести?

П.О. Здесь экологи тоже должны считать. Все привыкли называть леса «легкими планеты», хотя это не очень удачное выражение: ведь легкие кислород поглощают, а не выделяют. Долгое время считали, что тропические леса – это главный источник кислорода для всей планеты. Потом появились оценки, согласно которым сколько эти леса производят кислорода, столько же они и их обитатели его забирают.

И.З.
Так давно уже говорил профессор Александр Михайлович Воронцов.

П.О. Надо отдавать себе отчет, что наш город находится не под колпаком, что атмосфера у нас общая. Кислород поступает извне в огромных количествах. Каждую весну мы видим, что с дождями выпадает сосновая пыльца, прилетающая с Карельского перешейка. Воздушные массы приходят с Финского залива и Атлантики. С ними приходит кислород.

И.З. Вы давно ездите в Псковскую и Новгородскую области. Какие там наблюдаются экологические проблемы?

П.О. Там некоторые интересные процессы происходят. Приведу пример, который я изучаю уже весьма давно.

Последние несколько лет, сначала в Псковской, потом в Новгородской области, а потом и на территории Петербурга я и мои коллеги стали встречать два вида кузнечиков, которых раньше там не бывало. В литературе 1960-х гг. эти виды значатся как южные. Один из них стал обычнейшим, массовым на Псковщине. Другой вид встречается реже, но зато уже перебрался на правый берег Невы (где его нашла моя студентка). То есть они проделали путь на север длиной в сотни километров. Возникает вопрос: а с чего бы это они стали встраиваться в местные экосистемы и формировать новые популяции? Можно предложить, как минимум, два объяснения этому: 1. зарастание агроценозов; 2. потепление климата.

И.З. Первая возможная причина — заброшенные дома и хозяйства крестьян?

П.О. Да, заброшено большое количество сельскохозяйственных земель. То, что раньше использовалось под распашку, под пастбища, перестало обрабатываться человеком. Из-за этого в природе начались процессы, называемые в экологии сукцессиями, то есть многоэтапная перестройка экосистем.

На месте пастбищ образуются луга, затем туда приходят кустарники, позже – лес. А эти кузнечики откладывают яйца в ткани растений. При выпасе скота, косьбе, уборке урожая их кладки должны были массово погибать, а на некошеных лугах они могут успешно перезимовывать. Однако выяснилось, что у одного из этих видов продвижение на север происходило и там, где сельское хозяйство уцелело: в Германии, Польше, Голландии. Поэтому считать прекращение сельскохозяйственного использования земель основной причиной этой экспансии оказалось нельзя.

Единственное приходящее в голову альтернативное объяснение — потепление климата, в результате которого территории, ранее слишком холодные для этих кузнечиков, стали теперь для них пригодными. Однако здесь важно подчеркнуть, что это обстоятельство вовсе еще не доказывает вредного влияния на климат производимых человечеством парниковых газов. Происходит ли потепление климата и каковы причины этого потепления — это два разных вопроса. Ответив положительно на первый из них, мы вовсе не нашли тем самым автоматически ответа на второй.

И.З. Какие знания необходимы биологу-экологу для решения таких сложных, многоуровневых задач?

П.О. Хороший эколог всегда вырастает либо из ботаника, либо из зоолога. На эту базу накладываются знания закономерностей реакций живых систем на условия среды, динамики популяций и сообществ. Есть целые области наук о растениях и о животных, органично входящие в состав экологии: это, прежде всего, геоботаника (наука о растительном покрове) и гидробиология (наука о жизни в воде). Однако надо отдавать себе отчет в том, что время ученых-энциклопедистов, в целом, прошло. Нужны команды, в которых вместе с биологами должны работать математики, химики, физики, географы и другие специалисты. А для успешного взаимодействия внутри таких команд очень важно, чтобы все они владели основами смежных наук, умели говорить на одном научном языке.

И.З. Согласитесь ли вы с таким резюме нашей беседы? В глобальный проект построения «дома» для всех его обитателей под знаменем «экологии», помимо экологов, было вовлечено множество ученых из других областей, необходимых в команде, а также бизнесменов, журналистов, писателей, артистов, учителей и преподавателей. И все это принесет пользу, когда будет учитываться их специализация, обеспечивающая качество проекта нашего общего «зеленого дома».

П.О. Я бы сформулировал итоговый вывод чуть иначе. Экология – это не наука об охране окружающей среды, а теоретическая основа для природоохранной деятельности. Поэтому подготовка специалистов в области природопользования и охраны окружающей среды должна включать в себя качественное биологическое образование. И, конечно, сотрудничество между специалистами разного профиля необходимо для успеха проекта «всеобщего дома».

И.З. Об этом была наша беседа, которая, надеюсь, будет полезной для наших читателей.

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!