ЧТО ВАМ НЕ ГОВОРЯТ ОБ ЭКОЛОГИИ?

admin Газета, Статьи из газеты №41 (2016)

Продолжая цикл, начатый газетой, мы публикуем статью, касающуюся юридических аспектов экологических законов, о которых читатели знают очень мало.

 

Презумпция вины вместо презумпции невиновности?

 

цель – Объединение

Сначала следует сформулировать цель экологической политики, которая должна отвечать следующим требованиям:

Содействовать сохранению прав и свобод граждан государства.

Восстанавливать и сохранять окружающую среду.

Содействовать развитию областей науки и промышленности;

Это триединство усложняет экологическую политику, но делает ее объединяющим для гармонического развития государства, природы и общества.

Почему первое требование касается сохранения прав, потому что без прав и свобод все остальные требования окажутся подавленными, так как все их реализует человек.

Важнейшим фактором для такого развития является эффективное законодательство, опирающееся на нравственные основы.

 

Источник репрессий

Таким нравственным аспектом должна была стать после создания новой Конституции презумпция невиновности. Как комментирует в статье Ольга Ивановна Цыбулевская.

«Презумпция невиновности защищена 49 статьей Основного закона. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным пока его вина не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установленном вступившем в силу приговором суда. Обвиняемый не должен доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не должен быть основан на предположениях» (Юридическая техника, N4; 20).

О.И Цыбулевская с точки зрения юриста и гражданина подчеркивает: «Презумпция невиновности – важная конституционная гарантия прав личности, законности и стабильности. Она несет в себе неоценимое нравственное содержание и имеет важные правовые последствия. Именно по данной конституционной гарантии можно судить об уровне демократичности, гуманности и справедливости того или иного общества. Данное положение есть неотъемлемый элемент правового государства, предпосылка нормального человеческого общежития».

О.И. Цыбулевская предостерегает, что презумпция невиновности не признавалась в период репрессий. Действительно, это привело к ложным обвинениям, арестам, ссылкам, казням, но порождала их форма допроса, основанном на обвинениях, которые должен опровергать обвиняемый.

В известной книге Артура Кестлера «Слепящая мгла», брошенный в тюрьму большевик делает глубокий вывод: все трагедия в том, что мы заменили истину целесообразностью. Отмена презумпции невиновности – это путь целесообразности, когда интересует не истина, а выгода или считается, что для того чтобы не ушел враг, можно арестовать десятки невиновных, и посмотрим потом, кто оправдается.

 

Экологическое законодательство и презумпция вины

Принимая экологическое движение, как гуманистическое, можно было ожидать, что основой экологического законодательства станет презумпция невиновности, но оказалось все иначе! Фактически, восстановление и сохранение окружающей среды стало доминирующим над сохранением прав и свобод граждан.

В 1995 г. вышел закон №174-Ф3 «Об экологической экспертизе».

«По общему правилу гражданско-правовая ответственность за причиненный экологический вред наступает за виновное поведение. То есть если нарушителем были не приняты объективно возможные меры по устранению или недопущению результатов своих действий. Гражданское законодательство исходит из презумпции вины причинителя вреда». http://kommentarii.org/ek_ekspertiza/page42.htm

В 2002 г. был принят Федеральный закон об охране окружающей среды, в котором последовало уже презумпция экологической опасности, планируемой хозяйственной или иной деятельностью. «Это трактуется так: «данный принцип подразумевает, что любая деятельность признается опасной до тех пор, пока не будет доказано иное». https://sites.google.com/site/ecolpravo/

В 2005 г. появилась информация о дальнейшем возможном распространении «презумпции вины»: Главным новшеством может стать фактическая отмена презумпции невиновности для участников хозяйственной деятельности: «предлагают наказывать даже не за загрязнение окружающей среды, повлекшее материальный ущерб, а лишь за его угрозу»
http://www.au92.ru/msg/20051024_j1hq79x.html

Как доказывать «иное» (если кто-то посмел заняться хозяйственной деятельностью) можно прочитать на форуме в диалоге 2013 г.

kvmart, Сорри. Не презумпция вины. Презумпция экологической опасности… планируемой хозяйственной и иной деятельности в экологическом праве…

alex2010.

Ну и что? Сделал я, скажем, фундамент. Пригласил местного депутата. Отобрал в его присутствии пробу воды, осуществив «смыв» с поверхности хорошо застывшего фундамента. Заактировал все это и запротоколировал, а пробу в независимую лабораторию. Там, кстати, под Серпуховым мощнейший научный центр соответствующего профиля. Обратился в академический институт к профессору Башкину или Снакину за помощью и создал прецедент. Получил заключение, вот и доказал отсутствие опасности…
Но это все тот же смех сквозь слезы…
Нет в нашем экологическом праве здравого смысла.

Так одна видимость, да создание все новых «честных» способов отъема денег для новых бендеров…www.ecoindustry.ru.

Другие участники форума ломают голову, как отвести опасные отходы, если в городе нет лицензированных для них полигонов, и как найти попутную машину, которая отвезет в даль-дальнюю к лицензированному, хоть этих отходов всего килограмм.

    По этим форумам следует простой вывод: введение презумпции экологической опасности вместо невиновности не дало улучшения состояния среды для занимающихся хозяйственной деятельностью, но создало опасность коррупции. Многие не видят на практике, чем отличается презумпция вины от презумпции экологической опасности, так как «вину» могут быстро добавить.

    Отказ от презумпции невиновности может усиливать коррупцию, так как занимающий хозяйственной деятельностью поставлен всегда в положение обвиняемого, а немалый риск для предпринимателей, что любая деятельность может признаваться опасной. Фактически это возможный инструмент, чтобы «кошмарить» малый и средний бизнес.

    Сама идея о презумпции экологической опасности, как это всегда бывает, была задумана во имя сохранения среды. А также во имя цели Федерального закона: «сбалансированное решение социально-экономических задач, сохранение благоприятной окружающей среды, биологического разнообразия и природных ресурсов в целях удовлетворения потребностей нынешнего и будущих поколений, укрепления правопорядка в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности».
На практике оказалось несколько иначе.

 

    Автор статьи при всех требованиях законов не видел особого противодействия властей реальным экологическим опасностям – вырубания выборгского лесопарка (хоть и ставил этот вопрос как автор «Нового Петербурга» даже на собрании призеров «Зеленого креста»), грома от грузовиков на дорогах в центре города, строительству кварталов высоток без малейших зеленых насаждений.

На странице Sakharov_today дается обоснование коррупции в экологии: «Словосочетание, нашему уху непривычное. Понятия эти, кажется, совершенно не сопоставимы. В современном мире экология представляет собой достаточно широкую отрасль. Влияние на человека окружающей среды сегодня сопряжено не только с состоянием воздуха, лесов и водоемов – к вопросам экологии относятся и вопросы градостроительства, и вопросы об утилизации мусора, и главное – все существующие правоотношения, охватывающие эту сферу. Экология в современной России стала еще одним полем битвы между непосредственными потребителями услуг, их правообладателями и органами власти. И без коррупции в этой войне ну никак не обходится».

Доктор юридических наук О.Л. Дубовик написал фундаментальное исследование на тему «Коррупция в сфере экологической сертификации продуктов, продукции и услуг» 2003 г.
Обязательной сертификации подлежат множество товаров: от древесины до продукции оборонных отраслей, устройства, применяемые на опасных производственных объектах, определенные виды пищевых продуктов, материалов. Сертификация пестицидов и агрохимикатов проводится на соответствие требованиям к безопасному обращению.

Проблема экологической сертификации: с одной стороны она повышает статус товара, с другой – громадное количество документов, масса людей, и бизнесмены не знают, куда и к кому обращаться. Этим и пользуются коррупционеры, которые могут фальсифицировать документы или не отдавать их, завышать или занижать сроки действия сертификатов, или пропускать товар без сертификатов, уклоняться от сертификации чтобы сбить цену товара, принимать подзаконные акты. При этом число их, регулирующих вопросы экосертификации и экостандартизации, исчисляется сотнями.

Так же могут коррупционеры «кошмарить» бизнес процессом экостандартизации (получением международных экологических стандартов).

Для борьбы с злоупотреблениями в министерстве экологии и природных ресурсов были составлены в 2014 -2015 гг. планы противодействия коррупции. Выставлены в Интернет. В плане учитывались подарки, доходы, расходы, имущество, счета и вклады. Даже кадровый отдел стал именоваться «Отдел кадровой работы и антикоррупционной деятельности» (ранее была только работа, теперь еще и деятельность!).

    Не спешат предоставить лишь права презумпции невиновности просителям, а без этого какая же может быть борьба с коррупцией: пришедший люд по-прежнему должен доказывать, что «он не верблюд».

    И люди здесь, и контролеры, и просители часто не виноваты, так как многое определяют законы, создающие среду, определяемой правами.

 


Пропущенная глава из истории США

Я привожу отрывок из материала, который был опубликован мной 17 лет назад в газете «Зеленые страницы». Он показывает, насколько непросто складывались отношения экологов с бизнесом в других странах. Актуальны проблемы и для нас, когда мы «вдруг» столкнулись с коррупцией в области экологических проблем.

К сожалению, у нас немало пропущенных глав из истории американской экологии.

Когда в 70-е годы в США перешли к экологическому регулированию рынка, то каждый запрет, налагаемый госорганами на фирму, встречался в СССР аплодисментами, а нежелание фирм платить штрафы расценивалось как уловки капиталистов.

В действительности, речь шла о более сложном процессе, в котором нет всегда правых или виноватых.

Трудный опыт государственного экологического регулирования в США отражен в ряде книг под общим названием «Справочники по законодательству в области охраны среды», на англ. (1980-90 годов) В них скрупулезно собраны все прецеденты, касающиеся введения того или иного закона.

Обращаясь к спорам о формулировках статей и параграфов экологических законов, понимаешь как важно, чтобы не только у законодателей, но и у фирм была возможность в судебном порядке защитить свои права.

Одной из первых форм регулирования стал закон о предпроизводственной нотификации химических веществ. Это означало, что фирма, занимающаяся бизнесом в области химии, должна была предварительно за 90 дней до выпуска на рынок послать в Агентство по защите окружающей среды США (EPA) следующие данные:

Технологические карты процесса; экологическую оценку риска распространения продукции; детальную информацию о составе выбросов и стоков (почасовой график); описание химического вещества, формулу и образец для тестирования; список патентов, используемых при изготовлении продукции; медицинские карты персонала и всех людей, связанных с веществом.

Стоимость нотификации была определена в 40 тыс. долл, что должно было разорить мелкие фирмы, чтобы 90% новых веществ не попало на рынок. («Кошмарить» в США начинали с малого бизнеса). При цене в 10 тыс. долл. 50% продукции смогло бы попасть на рынок. После получения ответа из Агентства фирмам давалось еще 30 дней для предоставления возражений.

Как видим, въедливые экологи попытались комплексно охватить все возможные опасности, которые могут встретиться при производстве и сбыте вещества, но реальная экономика внесла свои коррективы.

Собрать такое количество сведений – необычайно дорогостоящая работа. К тому же часть сведений представляет коммерческую тайну, тогда как первое время не существовало ответственности для администраторов EPA за разглашение коммерческой тайны. (Считалось, что в Агентство отбирались только высокопорядочные люди.)

Тестирование сначала было закрытым, то есть вещество посылалось в лабораторию, а из нее поступало заключение о вредности химиката.

Разную трактовку допускало само «вредное вещество», ведь ряд крупных корпораций типа «Поляроид» вынуждены были вносить мелкие изменения в технологию фотоматериалов почти каждый месяц. Еще более туманной оказалось формулировка о причастных к химикату людям. Ведь каждая фирма имеет своих дилеров. Посылать их медицинские карты тоже? Это при том, что полное врачебное обследование сама по себе разорительная процедура.

Невыполнение любого требования блокировало выпуск химических веществ на рынок или приводило к задержке производства еще на 90 дней.

Все эти неточности в законодательстве привели к тому, что руководители фирм стали опасаться посылать документы в Агентство, рассматривая их необходимость как уловку для передачи материалов конкурентам или как предлог для бесконечной задержки выпуска готового товара на рынок.

Шутка ли, ждать в условиях меняющейся конъюнктуры почти полгода, когда график возможных продаж расписан по неделям.

Обращение в газеты и в суд таких крупных корпораций как «Доу Кемикал», «Поляроид» а также ассоциаций мелкого бизнеса привели к тому, что в законодательство были внесены существенные коррективы. В 1979 г. была опубликована методика тестирования химикатов, в 1982 г. были введены уточнения, касающиеся порядка представления документов на химические вещества в зависимости от объема выпуска (меньше 1000 кг в год) и величины годового оборота фирмы. При производстве ряда полимеров с малым объемом выпуска (масса до 25000 фунтов в год) нотификация не требовалась.

 

Что можно почерпнуть из опыта?

Так совершенствовалось экологическое законодательство. Хочется подчеркнуть: в экологических конфликтах пресса не вставала однозначно только на сторону контролирующих инстанций. Промышленники имели право подавать петиции в парламент. Именно взаимовыгодное решение, исключающее коррупцию и злоупотребления, как со стороны бизнеса, так и со стороны госорганов считалось наиболее приемлемым. Экологическое право в западных странах совершенствуется каждый год, в нем еще немало пробелов, но это естественный процесс, когда люди хотят жить в правовом государстве.

В СССР времен «перестройки» и в России времен «реформ» долгое время производственники демонизировались, а экологи считались разновидностью херувимов, этаких безгрешных символов защиты природы. Это часто приводит к тому, что законодательство не совершенствуется, а скрыто игнорируется или «исправляется» коррупционерами для удобства бизнеса.

Какие выводы можно сделать из сходных ситуаций и проблем, возникших в 1970-1980-е в США и в 1995-2016 в России?

Во всех странах, в том числе в США и России, происходит загрязнение среды, и у многих возникает «простое решение»: запретить промышленное развитие, а для этого установить принцип вины или опасности любой хозяйственной деятельности. В разных странах возникает одно и то же убеждение, что надо найти сверхчестных, неподкупных людей, борцов за природу, которые только и смогут решить вопросы с загрязнением сред и для этого решить прав предпринимателей, как источников опасностей.

Проходя эти этапы, почти все в мире сталкиваются с другими последствиями и чаще всего с коррупцией, так как абсолютная полученная власть всегда развращает абсолютно.

Если опираться на опыт Агентства защиты окружающей среды США и накопленные прецеденты, то нашим бизнесменам особенно малого бизнеса полезно объединиться, как и в США: крупные корпорации могут отстаивать свои права сами, а мелкий бизнес объединяется в Ассоциацию. Ее можно назвать «Ассоциация малого бизнеса Петербурга за охрану среды», показав при этом добрую волю для решения природоохранных проблем. И крупные корпорации, и ассоциации в США обращались не только в суд, но и в газеты, чтобы разъяснять общественности свою позицию по конфликтным вопросам.

Обратите внимание на то, что в США после подачи судебных исков производители сумели добиться различных условий для фирм с малым оборотом и с большим, с малыми изменениями в технологиях и резко поменявшихся. В США решался вопрос также о коммерческой тайне, за ним последовал серьезный отбор администраторов, которые несут ответственность за ее разглашение.

Тогда в обществе появляется новое понимание о том, что правильное решение проблемы охраны среды взаимосвязано с развитием государства, и необходима совместная и равноправная работа предпринимателей и их контролеров.

Это тем более важно, что нынешняя серьезная политическая обстановка требует развития промышленности.

 

Доц. Захаров И.С. каф. Инженерной защиты окружающей среды СПбГЭТУ «ЛЭТИ»

 

Продолжение следует

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!