Берлин-41. Атака

admin Газета, Статьи из газеты №24 (2017)


Вспоминая войну в год 75-летия ее начала, просто необходимо вспомнить и одну из первых наших атакующих операций того периода — атаку на Берлин
7.08 — 5.09. 1941г. Да-да, в те тяжелейшие месяцы, когда мы отступали и несли большие потери, когда Геббельс объявил, что советская авиация разгромлена, а Геринг, что «ни одна бомба никогда не упадет на столицу рейха!», понес потери у себя в хваленом Берлине и Гитлер, и «помогли» ему наши летчики.

А родилась идея этой «помощи» 26 июля, когда командующий авиацией ВМФ генерал-лейтенант С. Жаворонков и нарком ВМФ адмирал Н. Кузнецов на встрече у Сталина предложили провести бомбардировки Берлина. Силами Военно-морской авиации Балтийского флота с самой западной на тот момент точки суши, контролировавшейся советскими войсками, но уже оказавшейся в тылу продвигавшихся войск вермахта — аэродрома Кагул на острове Эзель (Сааремаа) Моондзунского архипелага. Верховный согласился и уже наследующий день 1-му минно-торпедному авиационному полку 8-й авиабригады под командованием полковника Е. Преображенского был отдан его приказ: произвести бомбовый удар по Берлину и его военно-промышленным объектам. Операция была исключительно секретна, и знали о ней только командующий Балтийским флотом вице-адмирал В. Трибуц и командующий ВВС Балтийского флота генерал-майор авиации М. Самохин; командовать ею поручили С. Жаворонкову, а ответственным за исход был назначен Н. Кузнецов.

Учитывая дальность полета: около 900 км в одну сторону, 1765 — в обе, из которых 1400 над морем; и мощную ПВО противника, успех операции был возможен лишь при полете на большой высоте и по прямому курсу, а состояние взлетной полосы и изношенность моторов позволяли поднять не более 800 кг, т.е. или одну бомбу 500 кг, или три по 250, или 8 по 100 кг. Выдержать такое могли только дальние бомбардировщики ДБ-3, ДБ-ЗФ (Ил-4) или новые ТБ-7 и Ер-2, а чтобы обеспечить их всем необходимым из Кронштадта в условиях повышенной секретности и под сильной охраной 2 августа вышел морской караван с запасом бомб, топлива и стальных пластин для удлинения взлетно-посадочной полосы. При переходе примерно в 200 миль до предела загруженным тральщикам и самоходным баржам угрожали атаки вражеских самолетов, катеров и подводных лодок, большую опасность представляли плавающие мины, однако уже на следующий день более 100 т бомб и топливо на Эзель были доставлены. Полосу в 1300 м для истребителей быстро удлинили для бомбардировщиков, и уже на ночь был осуществлен пробный полет нескольких экипажей с запасом горючего и с боекомплектом как до Берлина. Однако слетали они поближе, сбросили бомбы на немецкую военно-морскую базу Свинемюнде, посмотрели какая погода, вернулись, и утром 4 августа к ним из-под Ленинграда перелетели 15 экипажей уже особой ударной группы.

Техники максимально облегчили их машины, в штабе разработали маршрут полета и определили оптимальный состав бомбовой нагрузки, и в ночь на 6 августа 5 экипажей отправились в разведывательный полет уже на Берлин. Установили, что зенитная оборона расположена кольцом вокруг города в радиусе 100 км, имеет много прожекторов с дальностью действия до 6 000 м, но лететь можно. После чего 3 звена 15 экипажей были окончательно подготовлены и целью им поставили заводы «Даймлер-Бенц», «Хейнкель», «Фокке-Вульф», «Цеппелин», электростанции, железнодорожные узлы, а также важнейшие административные здания. Командиром этой ударной группы был назначен

Е. Преображенский, звеньев — капитаны В. Гречишников и А. Ефремов, флаг-штурманом — капитан П. Хохлов, и в ночь с 7 на 8-е, в 21.00, на загруженных бомбами ФАБ-100 и листовками самолетах ДБ-3, с трудом оторвавшись от земли, они взяли курс на Берлин. С огромным воодушевлением и клятвой выполнить задачу любой ценой.

Полет проходил над морем на высоте 7000 м по маршруту: Эзель — Свинемюнде – Штеттин — Берлин. Внизу были плотные облака, скрывавшие острова Готланд и Борнхольм как ориентиры; температура за бортом -35…40°C и стекла кабин самолетов и очки шлемофонов обмерзали; остро не хватало кислорода и работать пришлось в кислородных масках, а выход в радиоэфир для соблюдения секретности был категорически запрещен. Однако эти же облака сделали невидимыми для противника и наши самолеты, а когда свет сквозь них, наконец, пробился — вышли на маяк Штеттина, и после трех с лишним часов над Балтикой летели уже над Германией. — Как обстоит дело с налетом на Берлин? — поинтересовался Верховный. — Операция началась — доложил Кузнецов — Они летят…Здесь были обнаружены, но, принимая их за своих, немецкая ПВО огня не открывала, а посчитав, что с задания возвращаются просто заблудшие, с помощью прожекторов предложили сесть на ближайший аэродром.

Однако наши не сели, 10 самолетов над Штеттином на время зависли, остальные 5 дальше рванули, и через 40 минут полета — вот он, Берлин! В море огней отчетливо прослеживалась конфигурация городских магистралей, были видны идущие по улицам машины и трамваи, луна высвечивала р. Шпрее, и ох как хотелось ударить по рейхстагу или имперской канцелярии! Но Преображенский аэронавигационными огнями подал команду рассредоточиться и самостоятельно — все имели подробную карту, выходить на нужные цели. В 1:30 все 5 самолетов за считанные минуты сбросили 96 фугасных авиабомб по 100 кг и кипы листовок на военно-промышленные объекты в центре, 8 из которых самолет Преображенского обрушил и на рейхсканцелярию Гитлера. Взрывы потрясли столицу фашистской Германии, Берлин погрузился в кромешную тьму, разрываемую всполохами пожаров, и на улицах началась паника. Проконтролировать результаты налета летчикам оказалось сложно, ибо взвыли, наконец, сирены воздушной тревоги, погасли городские огни и вспыхнули прожектора ПВО, зачастили зенитки и в воздух поднялись ночные истребители, что заставило флагманского стрелка-радиста

В. Кротенко прервать режим радиомолчания и о выполнении задания сообщить так: «Мое место — Берлин! Задачу выполнил. Возвращаюсь». Как взяли курс назад, «отутюжив» перед этим берлинские предместья и Штеттин, и все остальные, и в 4 утра 8 августа, после 7-часового полета, экипажи без потерь вернулись на аэродром.

Несмотря на то, что бомбовый удар существенного военного урона нацистской Германии и не нанес, но имел важный психологический эффект и успех его был впечатляющий. Немцы, правда, не веря в наши возможности, посчитали, что это бомбили англичане, на что те отказались, а наше Информбюро 8 августа об этом по радио сообщило, заключая словами: —
В результате бомбёжки возникли пожары и наблюдались взрывы. Все наши самолеты вернулись на свои базы без потерь. Заметки с аналогичным содержанием публиковались в «Известиях» в течение всего августа, и у немцев уже не было никаких сомнений, кто это делает. Для усиления налетов мы еще привлекли летчиков дальней бомбардировочной авиации, однако и немцы, разгадав, кто это, серьезно усилили свою оборону. При подходе к побережью Германии теперь начинался сильный зенитный обстрел, плотность которого возрастала по мере приближения к цели, лучи мощных наземных прожекторов пробивали ночную тьму, а аэростаты воздушного заграждения преграждали путь. В городах была введена светомаскировка, периодически появлялись истребители с сильными прожекторами, и потому некоторые наши летчики, преграды преодолеть, не сумев, бомбили запасные цели: Мемель, Данциг, Кенигсберг, Штеттин.

И, тем не менее, вот хроника оперативной сводки: 2-й вылет — 9 августа, 12 самолетов ДБ-3 сбросили на Берлин 72 бомбы ФАБ-100 и 2500 листовок. 3-й вылет — 12 августа, 8 самолетов сбросили 80 бомб различных типов и 100 000 листовок. 4-й вылет — 15 августа, Берлин бомбили 17 самолетов, сбросили 123 бомбы различных типов. 5-й вылет — 19 августа, 5 самолетов сбросили 24 бомбы различных типов. 6-й вылет — 21 августа, 3 самолета бомбили Берлин. 7-й вылет — 31 августа, на бомбардировку вылетели 6 самолетов, но до цели дошли два ДБ-3 и сбросили 14 фугасных и зажигательных бомб и 2000 листовок. 8-й вылет — 4 сентября, 4 ДБ-3 сбросили на Берлин 14 фугасных и 18 зажигательных бомб. Всего было произведено 9 налетов, совершив в общей сложности 86 вылетов. 33 самолета бомбили Берлин, сбросив на него 21 тонну бомб и вызвав в городе 32 пожара, а 37 долететь не смогли и удары нанесли по другим городам. В общей сложности было израсходовано 311 фугасных и зажигательных бомб общим весом

36 050 кг, и сброшены 34 агитбомбы с листовками фотографий разбитой немецкой техники и солдат, погибших на советском фронте.

16 самолетов по различным причинам были вынуждены прервать полет и вернуться на аэродром, 17 и 7 экипажей были потеряны, но ни один (!) не был сбит над Берлином, и этими ударами была опровергнута ложь фашистской пропаганды об уничтожении советской авиации. Весь мир узнал о великолепных боевых качествах советских бомбардировщиков, о мужестве и героизме наших пилотов, и уже тогда многим стало понятно, что если русские добрались до Берлина по воздуху, то дойдут и по суше. Что моральный дух немцев подорвало, и Гитлер потребовал аэродромы, с которых производятся налеты, категорически уничтожить. Уже 10 августа Кагул был обнаружен, и подвернут бомбардировке, интенсивность налетов возрастала, а 6 сентября 27 вражеских самолетов в течение 30 минут его штурмовали, и им удалось уничтожить 6 наших бомбардировщиков. А сухопутные части начали штурм островов Моонзундского архипелага, их пришлось оставить, и авиагруппа была перебазирована под Ленинград

За те налеты на Берлин орденами Красного Знамени и Красной Звезды было награждено 55 человек, орденом Ленина — 13, а 5 летчиков первой группы уже 8 августа личным распоряжением И. Сталина стали Героями Советского Союза. С несколько разными потом судьбами. 24 октября 1941г. в Чудновском районе Василий Гречишников, хоть и бомбил 9 раз Берлин, но в этот день бросил свою горящую машину на танковую колонну врага и погиб, а М. Плоткин погиб в марте 1942г. Остальные же смогли пройти всю войну и заканчивали свой жизненный путь в высоких званиях авиации: А. Ефремов — полковником, П. Хохлов — генерал-майором, а Е. Преображенский — генерал-полковником! Вечная им Слава и Память!

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!