Антрепризы Ольги Чеховой

admin Газета, Статьи из газеты №35 (2017)

 


26 (13) апреля 1897г. в пригороде Петербурга, в семье обеспеченного инженера путей сообщения, обрусевшего немца Константина Леонардовича Книппера родилась девочка, которую в честь ее тети — выдающейся  актрисы Ольги Леонардовны, жены Антона Павловича Чехова и родной сестры отца, тоже назвали Оля. Выделялась талантами, красотой и умом, бредила театром, и не оставалось ничего иного, как в 1914 г. отправить ее в Москву к тете, знаменитой актрисе МХАТа. Там она быстро освоилась, стала своей в театральной студии и была привлечена к спектаклям «Вишневый сад», «Три сестры», «Гамлет». Свершились изменения и в личной жизни, и семьи Книпперов и Чеховых породнились не только браком Антона Павловича и Ольги Леонардовны, но и ее — с племянником писателя, актером Михаилом Чеховым. Ей было 17, ему — 23, в 1916 г. у них родилась дочь, которую, по традиции, тоже назвали Ольгой, однако брак оказался недолгим — две творческие натуры долго жить вместе не смогли, хотя добрые отношения и сохранили. Громкую и известную во всем мире фамилию Ольга себе оставила, оставила и дочь, и вышла замуж за офицера австро-венгерской армии немца Фридриха Яроши.

В январе 1921г, получив у Луначарского разрешение на поездку в Европу «для поправки здоровья и продолжения театрального образования» уехала с ним в Германию, однако там развелась и стала поднимать себя к артистическим высотам. Актрису с красивым лицом заметили кинорежиссеры, она с успехом дебютировала в фильме «Замок Фогелед», затем — в «Хороводе смерти», а в 1923 г. приняла немецкое подданство. К 30-м годам ее все уже признавали и любили, хотели видеть на экране как можно чаще, и снимали не только в Германии, но и во Франции, Австрии, Чехословакии, на Балканах и даже в Голливуде. Чехова превратилась в звезду мировой величины, снялась в 140 фильмах, состоялась и в материальном плане: деньги, хорошая квартира, добилась приезда в Германию матери и сестры с дочерью. Однако здесь обратим внимание на одно принципиальное «но» в ней: «Запад я где-то принимаю, а где-то отталкиваю всеми силами. Людей сторонюсь, чужие все, ископаемые какие-то. Здесь каждое слово — деньги, каждый день — деньги… Зовут в Америку, но я не поеду, не могу я среди людей без сердца и души работать»

Полюбил фильмы с ее участием и фюрер, и Ольга стала приглашаема на приемы руководителей третьего рейха, постоянно находясь в окружении Гитлера, Геринга, Геббельса, Риббентропа. Популярность ее росла до немыслимых высот и в 1936г. была удостоена звания «государственная актриса Германии», а в 1938г., когда Риббентроп устроил в театре прием по случаю приезда японской и итальянской делегаций, сидела первом ряду между Гитлером и Герингом, и фото обошло весь мир. Наконец, летом 1935г., когда в мюнхенской опере давали «Тристана и Изольду» Вагнера, ее соседкой по ложе оказалась молодая красивая немка с грустным лицом Ева Браун, и хотя имя это в то время было еще малоизвестно, интуиция подсказала Ольге познакомиться с ней ближе. Когда Ева попросила поставить автограф на театральной программке, согласилась, пригласила посетить киностудию, и так началась ее дружба и с подругой фюрера, поведавшей о своем высокопоставленном друге немало интересного.

Когда началась война, Чехова продолжала сниматься и много гастролировала, однако (обратим на это внимание!) категорически отказывалась от выступлений в военных репортажах с восточного фронта; выступая по радио, песни пела только лирические, но не военно-патриотические, и, пользуясь расположением фюрера, спасла музей Чехова в Ялте от разрушений. Но война заканчивалась, наступал май 1945г., и 1 мая Ольга Чехова совершенно неожиданно загадочно объявилась в Москве. Загадочно, потому, что когда, скажем, в руки СМЕРШ 12 мая 1945г. попал генерал Власов — чем все кончилось хорошо известно. А вот Чеховой, которая хоть отряды РОА и не создавала, но мило беседовала с Гитлером и Герингом, ужинала с Геббельсом и Муссолини, в 1923г. стала немецкой гражданкой, а в 1936г. еще и государственной актрисой фашистской Германии, что-то по пути генерала последовать «помешало». Хотя СМЕРШ арестовал ее еще 29 апреля, чистки и фильтрации велись тогда по первое число, и прошли через них сотни тысяч людей.

Так значит, было, все-таки, нечто такое, что придало всему, связанному с Ольгой Чеховой, такую загадочность. Причем на самом высоком уровне, начиная с того, что однажды Ольге Леонардовне Книппер-Чеховой позвонил офицер и сообщил, что привез из Берлина посылку. В которой были роскошные туалеты и письмо Олечки Чеховой, дочери Ольги Константиновны, с просьбой сообщить, как идут гастроли мамы во МХАТе, играет ли она в «Трех сестрах»? Ольга Леонардовна была потрясена и попросила В. Качалова узнать подробнее о гастролях Ольги Чеховой в нашей стране. Тот связался со знакомым генералом по телефону и через некоторое время получил ответ, что «об Ольге Чеховой ничего не знаю; больше о ней не звоните». Но ведь в Москве-то Ольга Чехова, пусть во МХАТе и, не играя, а, просто проживая на конспиративной квартире и по определенным причинам на улицу мало выходя — была. И оказалась она здесь еще с 1 мая, после того как 29 апреля сотрудниками контрразведки СМЕРШ 1-го Белорусского фронта была задержана и слегка допрошена, а 30 апреля начальник управления СМЕРШ фронта генерал-лейтенант Александр Вадис самолетом направил ее вместе с протоколом допроса начальнику Главного управления В. Абакумову в Москву.

А как ей в столице жилось, она зачем-то в дневнике на немецком языке описывала. «Две комнаты обставлены для меня. Меня навещают (а с ней под видом работницы «Интуриста» жила и сотрудница контрразведки) офицеры, приносят книги, играют со мной в шахматы, балуют и выполняют все желания. У меня есть радиоприемник, цветы, духи, лучшие книги. Прислали лучшего парикмахера, вино, икру, лимоны и т.д. Достаточно было одного моего намека, что Оля в Берлине, может быть, нуждается в продуктах, как все урегулировали. На допросах офицеры вежливы, говорят по-немецки и по-французски. Создается впечатление, что между нами происходит беседа по международным вопросам, а на мой слегка иронический вопрос, как долго мы вот так будем убивать время — молчат, вежливо улыбаются». На встречах с высшим руководством, с генерал-полковником, как она писала, «Х», речь шла, в основном, вокруг ее взаимоотношений с первыми лицами третьего рейха, и она уверенно подтверждала, что неоднократно бывала на приемах и встречалась с Гитлером, Геббельсом, Герингом, Риббентропом. Однако мероприятия носили сугубо официальный характер, на них были дипломаты, ученые, литераторы, актеры.

Но почему, почему все так происходило? Потому, что она приходилась племянницей жены А. П. Чехова, народной артистки СССР (1937) и лауреата Сталинской премии (1943) Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой? Но это по тем временам вряд ли, тем более что отношения между ними не поддерживались, и, значит, было, что-то другое, куда более важное. И зачем она, опять-таки, по тем временам малопонятно, так старательно напоказ описывала все в дневнике, находясь под колпаком у спецслужб, а те, кстати, об этом ее и не просили? А, похоже, просто, чтобы все видели, что она ни на что другое не переключилась — только на это, что 2 месяца и продолжалось, пока Л. Берия не позвонил В. Абакумову и не поинтересовался, не появилось ли чего, Чехову компрометирующего? И когда услышал, что нет, приняли решение ее в Германию возвращать.

И тут и появляется другая, главная версия — подчеркнем, именно версия, ибо доказательств никаких нет, и даже спустя много лет у спецслужб только информация о ввозе Чеховой в 1945г. в Москву и протоколы ее допросов. И эта «другая», что она, Ольга Чехова, принадлежала к глубоко законспирированному, о котором знали лишь единицы, подразделению разведки. И что, возможно, стоило ей только попросить связать с всесильным тогда Берия, от которого во время войны, вроде бы, ей не раз передавали благодарность за ценную информацию — и все эти «беседы» сразу бы кончились. Но раскрываться без разрешения руководства нельзя, и Ольга Константиновна, следуя правилу, продолжала играть роль далекой от политики наивной артистки. А поскольку артисткой была гениальной, руководство СМЕРШа в том убедила и 30 июня 1945 г. была возвращена в Берлин. И спустя две недели генерал А. Вадис докладывал, что Чехова вместе с семьей и принадлежащим ей имуществом переселена из местечка Гросс-Глинике, в котором долгое время проживала ранее, в восточную часть Берлина — Фридрихсхаген, где поселена в дом 2 по улице Шпрее. В. Абакумов позаботился об ее быте, и в докладной записке ему сообщалось, что «После переселения непосредственно нами и через военного коменданта были удовлетворены следующие просьбы Чеховой. Произведена уборка и частичный ремонт дома; отремонтированы две принадлежащие ей автомашины; снабжена продуктами питания в размере двухмесячных пайков; на всю семью выданы продовольственные карточки; организовано снабжение молоком; приобретен уголь для отопления; вручено 5 тыс. марок; выставлена охрана в составе 3 человек. Чехова выражает глубокое удовлетворение нашей заботой и вниманием». Далее, по некоторой информации, в 1946-1951гг. с ней встречался начальник внешней контрразведки МГБ генерал-майор Георгий Утехин, а в 1953г., уже после смерти Сталина, с помощью возглавлявшей немецкий отдел советской внешней разведки Зои Рыбкиной-Воскресенской, с Ольгой Чеховой был осуществлен последний контакт.

И что, есть еще какие-то версии по такому ее нахождению в Москве, и такой заботе о ней? Вряд ли. Есть просто отдельные обрывочные сведения о возможной ее деятельности, и один из их источников — бериевский, сына Л. Берия Сергея. Что О. Чехова узнавала от Е. Браун, да и видела сама, как чувствует себя Гитлер, каково его состояние, с кем он встречается — и эти сведения по какому-то, сугубо конфиденциальному, но очень высокому каналу, в обход и органов госбезопасности, и контрразведки, и даже Политбюро, по «личному каналу» поступали к Л. Берия. Этот ценный источник он хранил для «личного пользования», что-то из него, сообщая только Сталину, и это гарантировало и безопасность О. Чеховой. «Ольга Чехова была связана сотрудничеством с моим отцом много лет. Я знаю, кто ее вербовал, и на каких основаниях это делалось, но не считаю себя вправе говорить о таких деталях из биографии разведчицы. Могу сказать лишь, что в отношении Ольги Чеховой не было допущено никаких провокаций, и работала она на советскую стратегическую разведку отнюдь не из материальных соображений. Меня нисколько не удивляет, что органы государственной безопасности бывшего Союза, а ныне России, не смогли подтвердить причастность Ольги Чеховой к деятельности советской разведки. Наверняка таких документов нет. Объяснение простое: мой отец, ни тогда, в сорок пятом, ни позднее решил ее не раскрывать. Случай, должен сказать, довольно типичный. По картотекам органов государственной безопасности не проходили — знаю это совершенно точно — сотни фамилий. Отец считал, что настоящего нелегала через аппарат пускать нельзя».

А вот что говорил второй источник — генерал-лейтенант контрразведки Павел Судоплатов. «У нас существовал план убийства Гитлера, в соответствии с которым Радзивилл (польский князь, который использовался Москвой в качестве агента влияния в Берлине) и Ольга Чехова должны были с помощью своих друзей среди немецкой аристократии обеспечить нашим людям доступ к Гитлеру. О. Чехова через родню в Закавказье была связана с Берией и поддерживала регулярные контакты с НКВД, а группа агентов, заброшенных в Германию и находившихся в Берлине в подполье, подчинялась чемпиону по боксу Игорю Миклашевскому, в декабре 1942г. под видом перебежчика переправленного в Германию. Он получил приказ связаться с актрисой, такая встреча произошла и на Лубянке стали готовить план по физическому устранению Гитлера во время посещения им одного из спектаклей с ее участием, однако в 1943г. Сталин от этой операции отказался, мотивируя, что, лишившись фюрера, нацистское руководство пойдет на заключение сепаратного мирного договора с союзниками за спиной Советского Союза». С такой же трактовкой была согласна и бывшая разведчица Зоя Рыбкина-Воскресенская: «Сегодня ясно одно: королева нацистского рейха Ольга Чехова была среди тех, кто мужественно боролся с фашизмом на незримом фронте», но никаких реальных доказательств, свидетельств тому нет — и нам остается или версии эти, пусть и с какими-то уточнениями, искажениями, принимать, и тогда такой прием О. Чеховой в Москве вопросов не вызывает. Или же, если все это ложь и фальшь, искать какое-то другое тому объяснение.

А заканчивала она свою биографию как. Перебравшись в западный сектор Берлина, продолжила играть в театре и сниматься в кино, однако годы брали свое, и в последний раз вышла на сцену в 1964 г., а из кинематографа ушла — на 10 лет раньше. В 1966 г. в авиакатастрофе погибла ее дочь Ольга, и все заботы стали связаны с внучкой Верочкой, которая по стопам бабушки посвятила себя служению Мельпомене, а сама Ольга Чехова решилась на рискованный шаг: продала дом, переехала в Мюнхен и основала косметическую фирму, которая со временем стала ведущей в отрасли. В 1972г. за заслуги перед ФРГ президент вручил ей Большой крест, а 19 марта 1980г. от рака мозга Ольга Чехова, унеся в могилу то, что не хотела открывать при жизни — умерла. И будет ли когда-то тайна ее раскрыта?

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!