АНТИПРОКОФЬЕРИЗМ

admin Газета, Статьи из газеты №10 (2018)

Я за смех. Но нам нужны подобрее Щедрины

И такие Гоголи, чтобы нас не трогали!

Самуил Маршак

Шестьдесят пять лет назад Русская Культура понесла невосполнимую утрату, 05 марта 1953 года скончался величайший Советский

композитор, ученик Н.А.Римского-Корсакова, наследник классической русской музыкальной школы Сергей Сергеевич Прокофьев.

Гоголя в музыке — Прокофьева вспоминают редко, его сокрушительный сатирический дар старательно отодвигают на задворки истории культуры. Увы, при знакомстве с трудами музыканта-математика – усвоившего от учителя ремесленную сторону искусства ХХ века,

не скрывавшего пустоты и наготы продаваемых революционными

портными кремлевским «пролетариям» авангардных «королевских

платьев» (©) — то вредительство на музыкальном и идеологическом

фронте, что связано с деятельностью Троцкого, Шостаковича и Ко

(в Красной державе ведь все стороны жизни были «фронтами»…),

высвечивается сугубо, «наведенное на резкость». Такого не прощают!

Тем более, редко поминается день кончины Последнего Классика: заслоняемый назойливым поминовением pro und contra политических идолищ И.В.Сталина, А.А.Ахматовой, Уго Чавеса и т.д.

Задумывался ли слушатель, отчего в нашей стране симфоническим

символом «борьбы с фашизмом» сделалась антисталинистская(sic!)

7-я симфония — продуманная и законспектированная «беженцем на

самолете» (© Н.Крандиевская) Шостаковичем еще до 22.06.41, и

чья тема «нашествия» — банально украдена у Римского-Корсакова:

Песня про татарский полон, ТАТАРСКАЯ тема «Сечи на Керженце», — а противостоящей темы, полагающейся в батальной музыке, в

отличие от первоисточника (РУССКОЙ темы), просто нет? Отчего

не стал (символом), допустим, железный танец рыцарей «Ромео и

Джульетты» (созданный в интербригадистском 1936 году) или тема

сожжения Москвы в «Войне и мире» (1942)?

Приемы публицистического троллинга русского советского

классика многообразны. Его корят музыкой к фильму «Иван Грозный», якобы, прославляющей «тирана» (даже если не подмечать

войковский большевицкий пафос «разоблачения» Русских Царей

в этом обвинении, как будто, не было Эйзенштейна и Ал.Толстого: собственно, создателей картины?). Прокофьеву припоминают

5 Сталинских премий, будто бы, чуждых Мурадели (премии 1946,

1951 гг.), Шостаковичу (1941, 1942, 1946, 1950, 1952 гг.) и тому подобным профессиональным антифашистам. То, что кантата «Петя

и Волк», писанная Прокофьевым (автором «Стального скока»: прекрасно знавшим блатной жаргон) после 1-го ареста жены-«фашистки», намеренно упрощенная для восприятия массовым зрителем,

была не детским, а сатирическим произведением – нацеливаясь

в лубянского Волчару: Наркома НКВД Гершеля Иегуду (Ягоду), просто умалчивается [лишь недавно это напомнил канал «Орфей»].

Официальной идеологией нашей страны, начиная с самого

1956 года, стал т.наз. «антисталинизм», в котором соревнуются путинисты и либерасты (сталинские меры по наведению дисциплины среди революционно-уголовной красной номенклатуры равно

ненавистны чиновным интеллигентам и силовикам, «демократам» и «патриотам»). Именно в этом лежит смысл, — наряду с поточным производством «документов»-фальшивок, вбрасываемых

в СМИ через государственные архивы… — и кремлевского пиара

натовских агиток, на Западе давно ставших конвейерной продукцией, вроде «Смерти Сталина»: благодаря «запретительной» госрекламе привлекающих миллионы зрителей, вместо достойных

этой халтуры просмотров горсткою профессиональных антисталинистов и киноедов… Посему общим местом «массового музыковедения» делается противопоставление «лоялиста Прокофьева»

(в троцкистско-ленинские десятилетия 1917-1936 гг. эмигранта,

всегда чуждого официальных постов обитателя московской коммуналки) — сотруднику ансамбля песни и пляски НКВД: председателю СК, создавшему себе имя «разоблачительным» уродованием русской классики (Н.В.Гоголя, Н.С.Лескова…), однако

ухитрившемуся сделаться символом оппозиции (!) советскому

режиму. Здесь припоминают хоровую кантату Прокофьева на

тексты классиков марксизма-ленинизма… Это делает не народ

– народ академическую музыкальную заумь просто не слушает,

ее знают лишь интеллектуалы — т.е. те, кто прекрасно способен

различать, не спутывая между собой, советский пафос и сатиру,

пародию, те, кто знаком и с интервью Прокофьева 1930-х гг., где

тот объяснял журналисту центральной коммунистической прессы, почему нельзя переносить на сцену классику советских литераторов дословно: что пафосный разговор по телефону секретаря

райкома ВКП, превращаемый в академическую арию, становится пародийным. Музыкальных «либералов» с С.С.Прокофьевым

не примиряет даже фактическое предсказание им — в скрыто,

но искрометно сатирическом (номинально – антигерманском,

сообразно азиопскому госзаказу) «Семене Котко», появления

синкретической КГБ-шной мдеологической химеры «русского

мира». «Патриотический» оперный конспект первоисточника

навел на резкость эти эпизоды украинского 1918 года: где германский оккупант возвращает «русскому офицеру» помещику

Клембовскому торжественно сдаваемое тем Георгиевское оружие,

прежде врученное царем православным «За храбрость» («Германская армия уважает храбрость…»), где борец с гайдамаками — красный селянин бросает бомбу в православный храм, где он убивает

своего несговорчивого тестя-«кулака»: командира, годом ранее

спасенного им на Германском фронте (а кулацкая дочка уходит с

«красным партизаном»)…

Ниже мы назовем лишь часть наследия Сергея Сергеевича

Прокофьева – ту, что наиболее доступна восприятию широкой публики, и по которой можно знакомиться с азами европейского искусства, Всемирной и Отечественной истории (разумеется, лишь с

азами!), лучше, нежели по российским учебникам. История нашей

страны ХХ в. — не отражаемая, сглаживаемая официально, ассоциативно проясняется накладываясь на хронологию его опусов: где революционно-уголовный сюжет авангардного балета 1927 г. сменяется трагической яростью борьбы в хореографической драме 1936, а

восторженная феерия 1945 года на банальный и неглубокий, вульгарно-социологизированный Шварцем сюжет (писанная под танец

секретаря парткома БТ О.Лепешинской) — гимном Национальному

гению и Русскому народу, как его выразителю, по повести Павла

Бажова в 1949.

Сергеем Прокофьевым была создана музыка к советским кинофильмам: «Поручик Киже» (по повести Ю.Тынянова, 1934 г.),

«Александр Невский» (1938 г.), «Иван Грозный» (1944-1946 гг.).

Ему принадлежит музыка балетов «Ала и Лоллий» (1914), «Сказ

про шута» (1921), «Стальной скок» (1927), «Блудный сын» (1929),

«На Днепре» (1932), «Ромео и Джульетта» (по В.Шекспиру, 1936),

«Золушка» (по Е.Шварцу, 1945), «Сказ о Каменном цветке» (по П.

Бажову, 1949). Он автор опер: «Ундина» (1905), «Пир во время чумы»

(1908), «Маддалена» (1913) <эти юношеские опыты композитора не

ставятся и обычно даже не упоминаются>, «Игрок» (на неизмененный речевой текст Ф.Достоевского, 1916), «Любовь к трем апельсинам» (по К.Гоцци, 1021), «Огненный ангел» (по В.Брюсову, 1927),

«Семен Котко» (по В.Катаеву, 1939), «Война и мир» (по Л.Толстому,

1942), «Обручение в монастыре» (по Р.Шеридану, 1946), «Повесть о

настоящем человеке» (по Б.Полевому).

РОМАН ЖДАНОВИЧ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!