АНДРЕЙ АЛЕКСЕЕВ: ДИРИЖЕР — ЭТО ВОСПИТАТЕЛЬ

admin Газета, Статьи из газеты №24 (2016)

На вопросы корреспондента нашего издания отвечает главный дирижер Театра музыкальной комедии на Итальянской, 13 Андрей Алексеев.

 — Андрей, как дирижер, скажите честно — дирижерская мафия, о которой написано в книге Нормана Лебрехта «Маэстро миф», существует? Действительно ли она не принимает в свои ряды женщин и негров? Вы в ней состоите, раз уж Вы — известный дирижер?

— Эта книга хороша уже тем, что в ней можно прочитать альтернативную информацию. В сегодняшней прессе ее не найти. Судить, насколько это правда, и насколько глубоко там раскрыты существующие в музыкальном мире процессы, достаточно сложно — но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки… Своим студентам советую все три книги Лебрехта — «Кто убил классическую музыку», «Маэстро миф» и «Маэстро, шедевры и безумие».

Что касается женщин-дирижеров, сейчас они стали появляться. Хотя существует мнение, что это противоестественно. В частности Юрий Темирканов говорил об этом. В Советском Союзе ярким представителем дирижерской профессии была Вероника Дударова. Сегодня в одном из известных московских театров главный дирижёр – Алевтина Иоффе. Да и «Золотую маску» на последнем фестивале в номинации «Лучшая работа дирижера в оперетте/мюзикле» получила женщина. Мне вообще кажется, что дело в таланте и музыкальной одаренности, поэтому пол не является критерием для специальности…

Другое дело – режим существования дирижера, который в современной действительности для меня неприемлем. Я могу оценить весь процесс подготовки выступления, спектакля, концерта изнутри. Это очень сложная, кропотливая, глубокая работа, требующая мобилизации духовных и физических сил. Когда же все поставлено на поток, как в некоторых крупных коллективах, о качестве исполнения с точки зрения художественного уровня, говорить очень сложно. Это может быть очень профессионально, но является ли это искусством – большой вопрос. Слушая же, например, записи Вильгельма Фуртвенглера, каждый раз открываю для себя что-то удивительное. Даже через запись чувствуется стилистика, отношение к исполняемому и маэстро, и оркестра.

— Вам приносит глубокое моральное удовлетворение должность театрального дирижера?

— Во-первых, она приносит глубокую ответственность. Двадцать лет назад мой приятель, дирижёр грузинского оркестра сказал: «Андрей, ты театральный дирижер, тебе надо работать в театре». Я посмеялся – ещё молодой был. А через полгода оказался в Мюзик-холле, где мне посчастливилось выпустить несколько спектаклей.

В Театре музыкальной комедии оказался совершенно для меня неожиданно. В 2004 году университетский оркестр принимал участие в праздничном концерте по случаю юбилея Малого зала филармонии. Играли «Libertango» Астора Пьяццоллы. За пульт оркестра встал Юрий Хатуевич Темирканов. Солистом был Виктор Третьяков. Напряжение было с обеих сторон – оркестранты боялись, что маэстро что-то не понравится, а маэстро, не зная ещё этого коллектива, не понимал, что от него ожидать. В таком напряжении стали играть. Сыграли. Возникла пауза. И тут Юрий Хатуевич, а он мастер пауз, говорит: «Друзья мои, нельзя же играть такую музыку с такими лицами! Давайте ещё раз!». В этот момент я увидел, что возникло взаимопонимание, и они сыграли это ещё раз, но уже классом выше.

Вот тогда на этом мероприятии ко мне подошёл Андрей Павлович Петров и говорит: «Андрей, а не хотите ли вы пойти главным дирижером в театр?». И еще через некоторое время я получил предложение от Юрия Шварцкопфа, который был в то время директором филармонии, занять пост главного дирижера Театра музыкальной комедии.

Сам этот музыкальный жанр мне близок, хотя я понимаю, что дирижёров оперетты специально не воспитывают. Все хотят заниматься симфоническим дирижированием, мечтают быть «королями». Все хоровики хотят получить второе высшее образование и стать симфонистами. Консерватория открыла массу курсов по повышению квалификации дирижеров, где за два года дают соответствующий диплом. Но это в корне неправильно. Согласен с моим учителем Ильей Александровичем Мусиным, который говорил: «Хоровики должны заниматься хором, а то они и там недоделаны, и здесь недоделаны».

Дирижёр — это воспитатель, это не человек, который стоит и красуется перед оркестром. Вот сейчас приходят «показаться» молодые. С точки зрения рук, все обучены, но мы ещё на сольфеджио учимся петь и дирижируем правой рукой. А вот что у человека внутри? Повести людей за собой — это большая, очень важная история.

Сегодня уже могу говорить так с позиции 25-летнего опыта. Дирижерской практики у меня достаточно, но я хотел бы больше интересных проектов. Этот сезон Театра музыкальной комедии был необычайно счастливым в этом смысле, потому что мы выпустили спектакль «Белый. Петербург».

— Расскажите об этом подробнее. Спектакль «Белый. Петербург» буквально взорвал нашу театральную публику… А потом вы получили столько премий!

— Мы получили премию Правительства Санкт-Петербурга за работу над этим спектаклем, но работали мы конечно не из-за премии. 
Прежде всего, сама идея создания такого спектакля была очень неожиданной. И, до того как порог театра не переступил Георгий Иванович Фиртич, мы немало времени посвятили тому, чтобы найти композитора, который взялся бы за такой сложный литературный материал. Работа с живым композитором, который сам пишет партитуры, сегодня – величайшая редкость. Как правило, театр получает клавир, и уже сам занимается музыкальным оформлением спектакля. Но в нашем случае мы смогли не только работать с готовым материалом, но и дописывать, т.е. получать то, что нам потребовалось дополнительно. Но, к сожалению, здоровье Георгия Ивановича резко ухудшилось во время работы над спектаклем. В итоге, с оркестровой точки зрения спектакль – плод работы некой «Могучей кучки». Там есть оркестровки Георгия Ивановича, мои и моих коллег, которые нам помогали. Ведь Фиртич был универсален – он мог писать джаз, авангард, классику, а нам пришлось разделить материал для работы по стилистике – кому что ближе.

Работа над этим спектаклем была очень полезна для нашего театра. Константин Рубинский написал выдающееся либретто. А знакомство с Геннадием Тростянецким – безусловно, режиссером с большой буквы – стало грандиозным опытом для наших артистов. При этом нам, музыкантам, работать с ним было очень непросто. Имея свои представления о музыкальной драматургии, зачастую, из-за отсутствия достаточного опыта, он не мог их выразить до конца. Сам способ выражения его желаний был достаточно скуден. И в какой-то момент моей задачей, как музыкального руководителя постановки, стало не допустить, чтобы она не превратилась в драматический спектакль с музыкой, которую «включают» только чтобы создать атмосферу, добавить краску. Все-таки у нас музыкальный театр, и музыка в нем – основа всего.

Подготовил Иван Фролов.

Фото Владимира Постнова. На фото — Андрей Алексеев


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!