«Утка» успешнее «Коня»

admin Газета, Статьи из газеты №34 (2017) 0 Comments


Последний день Троцкого

Высланный в 1929г. из СССР Л. Троцкий, находясь с 1933г. во Франции, а с 1935г. в Норвегии, продолжал борьбу против Советской власти и Сталина и по требованию Советского правительства из Норвегии был депортирован. Однако по приглашению президента Мексики у него появилась возможность перебраться подальше, за океан, и в январе 1937г. вместе с женой Натальей Седовой они туда прибыли, обосновавшись на вилле известного художника Диего Риверы и его жены Фриды Кало. Но после того как Лева заводит с ней роман, Ривера указывает ему на дверь и Троцкий сначала арендует, затем покупает дом в предместье мексиканской столицы Койоакане на улице Вены, превратив его в целях своей безопасности в маленькую крепость.

«Молча» смотреть на все эти перемещения Троцкого и его деятельность Советская внешняя разведка, естественно, не могла, и в окружение к нему и его сыну Льву Седову засылались соответствующие агенты. Сразу после высылки ближайшими доверенными лицами Троцкого стали сыновья богатого еврейского торговца из Литвы братья Соболевичусы, с именами Джек Собл и Ричард Соблен в течение 3 лет получавшие доступ к шифрам и адресам его сторонников в СССР, через них проходила, практически, вся его переписка, материалы которой становились известны нашей разведке. В 1935г. агент Марк Зборовский (псевдоним «Мак») через жену Льва Седова Жанну Молинье знакомится с ним («Сынком»), получает доступ к документам и тоже информирует обо всех действиях, планах и намерениях Троцкого и его сторонников. В частности, когда в конце 1936г. Троцкий поручил сыну разделить его архив на три части и одну из них передать в парижский филиал голландского Института социальной истории, которым руководил в то время меньшевик Николаевский, «Мак», принимавший участие в доставке ее в Институт, немедленно информировал об этом. И спустя несколько дней на Институт был совершен ночной налет, в ходе которого были изъяты все материалы Троцкого и вскоре переправлены в Москву.

Но к 1937г. в Германии уже 4 года у власти были Гитлер и фашисты; в Испании бушевала Гражданская война республиканцев с профашистами Франко, в которой троцкисты вовсю показали свое лицо, и Троцкий активизировал и активизировал свою деятельность, чтобы расколоть, а затем возглавить мировое коммунистическое движение в условиях нарастающей угрозы нацизма. Готовит свой IV Интернационал, а возможное возвращение к власти в «обновленном» СССР связывает с поражением Советского Союза в войне с Германией, руководствуясь, в том числе, «принципом Клемансо», по которому его сторонники поднимут, когда враг будет в 80 км от Кремля, восстание и призовут возглавить страну. В таких условиях уже просто отслеживать деятельность его, и его сторонников в СССР становилось недопустимо мало, переходить надо было к действиям радикальным, и в 1937г. в СССР проводятся показательные процессы над троцкистскими центрами. Сначала Сталин и по Троцкому видел такой процесс, для чего соответствующей операцией его надо похитить, однако Мексика была далеко, сделать оперативно это было невозможно, и переориентация была переведена на операции уже по физическому устранению.

Сталин был информирован, что Лев Седов приступил к работе по организации первого съезда IV Интернационала, от «Тюльпана» (очередной псевдоним М. Зборовского) поступило сообщение о высказываниях «Сынка», что «Весь режим в СССР держится на Сталине, и достаточно его убрать, чтобы все развалилось», и потому, когда 10 февраля 1938г. Седов был госпитализирован по поводу острого приступа аппендицита в частную клинику русского эмигранта Симкова, произошло следующее. Сразу после госпитализации ему сделали операцию, в течение 4-х дней отмечалось улучшение состояния и «Мак» регулярно навещал больного, однако на пятую ночь послеоперационный период осложнился, «Сынку» сделали операцию повторную и 16 февраля 1938г., в 32 года он внезапно скончался. В окружении же Троцкого, хорошо знавшая Фриду Кало и Диего Риверу внедренная испанка, будущий полковник советской разведки Африка де Лас Эрас («Патрия»), в конце 1938г. во избежание провала была отозвана в Москву. Внедрить «Мака», которому Троцкий после смерти Льва доверять перестал — не получалось, и решение по ликвидации «Демона» принято было окончательно. Для чего, для подготовки первого, боевого варианта, в апреле 1938г. пароходом из Новороссийска в нью-йоркском порту сошли старший группы Иосиф Григулевич («Фелипе») и его помощник испанец Эмилио Санчес («Марио»). И «Фелипе» вступил в контакт с прибывшим туда по заданию мексиканской компартии Леопольдо Ареналем, сын, которого, революционер Луис близок к революционно настроенному художнику Давиду Альфаро Сикейросу, а дочь — тоже революционерка Анхелика, через несколько лет, уже в Испании, станет его женой. А сам Сикейрос — решительный, бесстрашный, безжалостный к врагам, не раз сидел в тюрьмах, достойно проявил себя в Испании и чин полковника заслужил, командуя бригадами, а затем 29-й дивизией. Друзья звали его «Конь», а «Фелипе» использовал прозвище в качестве оперативного псевдонима.

В мае 1938г. «Фелипе» и «Марио» прибыли в район Койоакане, осмотрели «Синий дом», в котором поселились Троцкий и Седова, и на улице Акасиас, в нескольких кварталах от него, «Филипе» арендовал небольшой особняк, в котором организовал «явочную квартиру». Чуть позже был создан пункт наблюдения за передвижением Троцкого и его сотрудников, изучалась система внешней и внутренней охраны, порядок допуска посетителей, и постепенно стала практически оформляться операция по его устранению под тем самым названием «Конь». Тем более что Троцкий стал передавать представителям госдепартамента США «конфиденциальные материалы» на известных ему деятелей международного коммунистического движения, активистов Коминтерна, агентов советской внешней разведки в США, Франции, Испании, Мексике и других странах. Стал создателем и теоретиком своего IV Интернационала, учредительный съезд которого состоялся 3 сентября 1939г. под Парижем и на нем присутствовал 21 делегат из 11 стран мира. И вот, учитывая все это, и приближение мировой войны, в марте 1939г. Сталин, вызвав в Кремль наркома внутренних дел Л. Берию и заместителя начальника внешней разведки П. Судоплатова, дал уже совершенно конкретное задание: «Троцкий должен быть ликвидирован в течение года, прежде чем разразится неминуемая война. Без устранения Троцкого, как показывает испанский опыт, мы не можем быть уверены, в случае нападения империалистов на Советский Союз, в поддержке наших союзников из международного коммунистического движения. Им будет трудно выполнить свой интернациональный долг по дестабилизации тылов противника, развернув партизанскую войну».

И потому, для гарантии реализации плана, 9 июля 1939г. разведкой был составлен еще и второй
вариант, уже «Утки». Почему «Утки»? Имелось в виду, что Троцкий распространяет ложные сведения о положении в СССР и ВКП (б), а такая информация в обиходе называется «уткой». Организатором и руководителем операции назначался Наум Эйтингон («Том»), прибывший в Мексику в начале ноября 1939г. под видом канадского предпринимателя, и там уже были ему еще по Испании хорошо знакомые: Каридад Меркадер («Мать»), которую, будучи заместителем резидента ИНО в Испании, он привлек к сотрудничеству с советской внешней разведкой, и с которой связывали отношения не только товарищеские, и ее сын Рамон («Раймонд»). Каридад, аристократка по происхождению, прадед которой был послом Испании в России, родилась с девичьей фамилией дель Рио в 1892г.; прекрасно образованная, вышла замуж за миллионера, владельца текстильной фабрики Пабло Меркадера из Барселоны и родила с ним 4-х сыновей и дочь. Однако, как горячая своенравная испанка, потянулась к левым революционерам; проживая после развода с детьми в Париже, вступила во французскую компартию, а когда в родной Испании вспыхнула в 1936г. Гражданская война, бросила все и рванула туда воевать на стороне республиканцев. Родившийся в 1914г. второй сын Рамон тоже очень рано включился в революционное движение, вместе с братьями Пабло и Хорхе добровольцем двинулся защищать республику от франкистов, но вскоре старший брат Пабло гибнет в боях под Мадридом, а Рамон, раненный в плечо, в звании майора назначается комиссаром 17-й дивизии Арагонского фронта. Где, как и мать, тоже попадает в поле зрения советской разведки, привлекается к сотрудничеству и в феврале 1937г. становится «Раймондом».

В июне 1938г., для проникновения в ряды американских троцкистов, направляется в Париж, где агент Буби Вайль 1 июля знакомит его с молодой женщиной, постоянно проживавшей в Нью-Йорке Сильвией Агелофф, родители которой родились в России, а старшая сестра Рут была одной из сотрудниц секретариата Троцкого. Сильвия иногда помогала ей и потому имела доступ в дом «демона революции», а в Париж из Нью-Йока прибыла готовить учредительную конференцию IV Интернационала. «Раймонд», прекрасно говоривший по-французски, был представлен Жаном Морнаром — сыном консула Бельгии в Тегеране, богатым наследником, поддерживавшим левое движение из эксцентричных соображений, но занимаясь экспортно-импортными операциями. Был красив, между ними возник роман, и он часто
водил Сильвию в театры, рестораны, тратил на нее большие деньги и постоянно говорил о своем намерении жениться на этой некрасивой женщине. Когда Сильвия после конференции в феврале 1939г. возвратилась в Нью-Йорк, жених поклялся приехать к ней в ближайшее время — и слово свое сдержал. В июне 1939г., тщательно проинструктированный, направился в Нью-Йорк, представ уже не Жаном Морнаром, а канадским гражданином Фрэнком Джексоном, поскольку так хотел избежать призыва в армию в Бельгии.

Однако скоро уехал, оставив Сильвии на жизнь 3 тыс. долларов, и из писем она узнала, что с октября он в Мехико — у него там куча дел, и он без нее не может. На что Сильвия выехала к жениху, в январе 1940г. они поселились вместе, и через неделю после приезда в секретариате она снова стала помогать Троцкому. С марта Фрэнк Джексон стал ежедневно отвозить ее к дому на улице Вены, где находилась вилла Троцкого, по вечерам забирать, а поскольку Сильвия порой задерживалась, поджидал у ворот, и, чтобы не вызвать никаких подозрений, попыток войти не только на территорию виллы, но даже во двор Троцкого не предпринимал. Охранникам скромность жениха Сильвии нравилась, к симпатичному малому, который угощал их то американскими сигаретами, то конфетами — они привыкли, а он, болтая по-французски, познакомился так со всей внутренней охраной виллы. Троцкий знал о романе с ним Сильвии, и когда Седова однажды сообщила мужу, что та собирается в Нью-Йорк, Лев Давидович предложил пригласить жениха в дом и Меркадер впервые переступил порог виллы, побывал в квартире Троцкого.

Но все это были только штрихи «запасного варианта» с «Уткой», с которой по решению Центра решено было пока не спешить. Да и сам стиль ее был очень тонок — в разведывательную сеть «Тома», в отличие от многочисленного аппарата «Фелипе», входило не более 10 человек, и все были проверены на практической работе в Испании и Франции в 30-х годах. А по варианту основному «Коня», «Фелипе», вернувшись в Москву, дал
оперативные наработки практически подготовленной операции по штурму «крепости» Троцкого и исчерпывающую характеристику командиру боевой группы Д. Сикейросу, считавшего Троцкого главным виновником поражения республиканской Испании и готового ему за то отомстить, какими бы ему последствиями это не грозило. После чего И. Григулевича отправили для завершения операции, по прибытии в Мехико в феврале 1940 г. бразды правления группой Сикейроса он берет в свои руки, а Н. Эйтингон, прибыв в Мексику и встретившись с ним, сказал, что в Москве настаивают на скором проведении. Война с Гитлером неминуема, а без устранения Троцкого, как показывает испанское поражение, трудно будет добиться безоговорочной поддержки Советского Союза силами международного коммунистического движения.

Однако подготовка стопорилась, и только в начале апреля в охрану Троцкого был внедрен завербованный нью-йоркской резидентурой советской разведки американец Роберт Шелдон Харт («Амур»). Григулевич (уже «Юзек») установил с ним контакт, передал «за работу» определенную сумму денег и договорился, что тот во время ночного дежурства откроет ему и его боевикам ворота виллы Троцкого. Когда приготовления к штурму «крепости» были завершены, в назначенный планом день, в ночь на 20 мая 1940г., через 9 месяцев после приказа, ход «Конем», наконец, делается, и 20 боевиков группы Григулевича-Сикейроса в форме мексиканской полиции и армии на 4-х машинах прибыли к вилле Троцкого. Были вооружены редкими по тем временам автоматами, и, как было обусловлено, Харт по сигналу Григулевича открыл ворота виллы. Боевики ворвались на ее территорию, перерезали телефонный провод, стремительно проникли во внутренний двор и открыли шквальный огонь по дому, в основном по спальне Троцкого. Ошеломленная охрана не смогла оказать никакого сопротивления, однако Троцкому и Седовой удалось укрыться на полу под кроватью, и они не пострадали. Нападение длилось 20 минут, израсходовав боеприпасы, нападавшие скрылись, а прибывшая на виллу полиция установила, что ни замок ворот, ни одна из дверей не были взломаны, исчез только охранник Р. Харт. Труп, которого через месяц был обнаружен захороненным в земле недалеко от населенного пункта Сантароса на земельном участке, принадлежавшем сообщнику Сикейроса — электрику Мариано Э. Васкесу. Надо полагать потому, чтобы, как во всех подобных операциях, не было лишнего свидетеля, способного дать нежелательные показания.

Полиции удалось выйти на одного из участников операции, студента Нестора Санчеса Эрнандеса, который «раскололся», а через него на группу Сикейроса и были установлены имена большинства боевиков, принимавших участие в операции. Стали разыскивать и «Фелипе», но все напрасно: «французский еврей» как в воду канул. Григулевич заранее подготовил себе убежище, через доктора Барского, бывшего начальника медицинской службы интернациональных бригад, «устроившись» в клинику для душевнобольных в пригороде Мехико, изображая из себя «чудаковатого коммерсанта со средствами». А Сикейрос, который скрывался у друзей-горняков в горах Халиско, был арестован, уже после «Утки», в октябре 1940г. Категорически отвергал свою причастность ко второму покушению на Троцкого, отрицал какую-либо связь с органами НКВД, однако просидеть за решеткой несколько месяцев ему все же пришлось. Пока вновь избранный президент Мексики М. Авила Камачо, симпатизируя, не принял решение его освободить, и вместе с женой и дочерью переправить самолетом через Панаму на Кубу, а затем в Чили.

А Сталин после неудачи 8 июня 1940г. получил специальное сообщение «Тома», в котором тот сообщал, что: «1. О нашем несчастье Вы все знаете из газет. 2. Если не будет особых осложнений, через 2-3 недели приступим к исправлению ошибок, так как не все резервы исчерпаны. 3. Для завершения дела мне нужны еще 15-20 тыс. долларов, которые нужно срочно прислать. 4. Принимая целиком на себя вину за этот кошмарный провал, я готов по Вашему требованию выехать для получения положенного за такой провал наказания». На что Л. Берия и П. Судоплатов были вызваны и Сталин спокойно предложил осуществлять уже «Утку», по которой предусматривались: использование подрывного устройства в доме или в машине «Старика», отравление пищи или воды, применение удавки, кинжала, огнестрельного оружия, просто тяжелого предмета для нанесения смертельного удара. Санкционировалось привлечение к операции проверенных агентов-испанцев: «Мать» и «Раймонда». «Фелипе» и «Марио» предлагалось покинуть Мексику, если им угрожает опасность, а «Тому» сообщили, что ему из Нью-Йорка будут направлены частями 10 тыс. долларов.

На всю операцию Сталин дал 100 дней, и 20 августа 1940г. покушение на Троцкого по плану «Утки» совершил «Раймонд». «Ухаживание» за Сильвией позволяло ему заходить к Троцкому как к себе домой — охрана принимала его за своего, и он, несмотря на солнечный день, одетый в плащ, в который были зашиты ледоруб и кинжал, в 17:30 появился там, сообщив, что написал статью о троцкистском движении и попросил Троцкого ее прочитать. Тот пригласил Меркадера в свой кабинет, и, когда углубился в изучение, «Раймонд» нанес ему удар ледорубом. Лезвие вошло в затылок на 7 см, однако Троцкий не умер, а, издав страшный крик, повернулся и схватился за ледоруб. Меркадер растерялся, добить заранее приготовленным для того ножом не успел, в кабинет ворвались охранники и принялись его избивать. Помня свою легенду, Рамон начал выкрикивать на французском: «Они заставили меня сделать это! Они держат в тюрьме мою мать! Они собираются убить ее! Пожалуйста, убейте меня! Я хочу умереть!» Однако Троцкий, оставаясь в сознании, приказал: «не убивайте, он нужен будет для разоблачения Сталина». Во время покушения у виллы находился автомобиль с «Матерью» и «Томом», однако операция прошла не так гладко, как планировалось, и Каридад осталось лишь смотреть, как прибывшие полицейские уводят ее сына. Троцкого увезли в больницу, где он потерял сознание, и 21 августа в 7:25 умер (после кремации был похоронен во дворе дома в Койоакане), а «Том» и «Мать» в тот же день вечером покинули Мексику, улетев на Кубу.

В «Правде» за 24 августа появилось сообщение, что «Телеграф принес известие о смерти Троцкого. По сообщению американских газет, на Троцкого, проживавшего последние годы в Мексике, было совершено покушение. Покушавшийся Жак Мортан Вандендрайш — один из ближайших людей и последователей Троцкого», а реально за выполнение задания Н. Эйтингон и К. Меркадер были награждены орденом Ленина, причем Каридад вручал его в Кремле лично Сталин, а П. Судоплатов и И. Григулевич — орденом Красного Знамени. Сам же «Раймонд» — Меркадер был осужден на 20 лет тюремного заключения, где вел себя мужественно, ни словом не обмолвившись, что является советским разведчиком и ликвидировал Троцкого по заданию советского правительства. Была попытка дипломатически воздействовать на президента Алемана, чтобы добиться от того амнистии заключенного, но Мексика находилась в то время под сильным влиянием США, где троцкисты все еще пользовались большим авторитетом. Речь шла об освобождении под залог; продумывались ходы для взятки министру юстиции Мексики, и, кроме того, «Том», покидая страну, оставил «группу поддержки», главной задачей которой было оказание узнику помощи деньгами и качественным питанием, организация защиты от покушений уголовных элементов, нанятых троцкистами. К Рождеству 1944г. «группа поддержки» подготовила побег, по которому планировалось перебросить Рамона в Веракрус и после отсидки на конспиративной квартире переправить на судне в Гавану — кубинский паспорт был уже заготовлен и находился в сейфе у резидента советской разведки.

Но в Мехико, в силу своей горячности, появилась, чтобы все активизировать, «Мать» (теперь уже «Кира»); ее тут хорошо знали, и, несмотря на то, что постаралась изменить свой внешний облик — помешала: более суровым стал режим содержания Рамона в тюрьме, появились дополнительные надзиратели, больше внимания уделялось его посетителям. Угроза увольнения повлияла на имевшиеся «договоренности» с рядом охранников и тюремных чинов. В начале октября 1945 г. «Кира» обменялась прощальными письмами с сыном, а 24-го числа того же месяца в нью-йоркском порту поднялась на борт парохода. А настоящее имя «Фрэнка Джексона» и «Жана Морнара» американским спецслужбам удалось установить лишь после того, как в 1946г. на Запад сбежал один из видных деятелей испанской компартии. И за утечку информации, к сожалению, и здесь вину несет Каридад, которая во время войны, находясь в эвакуации в Ташкенте (1941-1943), доверительно рассказала своему хорошо знакомому, что Троцкого убил ее Рамон — была убеждена, что сказанное «под большим секретом» тот никому не выдаст. Но…Когда в Мексику доставили из испанских полицейских архивов досье Меркадера, личность «Жан-Франка» была окончательно установлена и отпираться стало бессмысленно. При неопровержимых уликах он признал, что на самом деле является Рамоном Меркадером и происходит из богатой испанской семьи, и, в то же время, так и не признал, что убил Троцкого по заданию советской разведки. Во всех заявлениях Меркадер постоянно подчеркивал личный мотив этого убийства.

Отсидев срок, 6 мая 1960г. Рамон был освобожден, доставлен на Кубу, затем пароходом в СССР, и 31 мая «За выполнение специального задания и проявленные при этом отвагу и мужество» закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР под именем Лопеса Рамона Ивановича ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Под этим именем он проживал в Москве вместе с женой Ракель Мендосой, числился сотрудником марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, и однажды в одном из московских ресторанов встретился с начальником 4-го разведывательно-диверсионного управления генерал-лейтенантом П. Судоплатовым и его заместителем генерал-майором Н. Эйтингоном — им было что вспомнить и о чем поговорить. Но московский климат был для него губителен и в 1974г. Рамон выехал на Кубу, где в звании генерала являлся советником при министерстве внутренних дел. Мать его Каридад умерла в 1975г. в своем доме во Франции, а Рамон пережил ее на 3 года и 19 октября 1978 г. от рака легкого скончался. Оба до самой смерти получали пенсии от КГБ, и надгробья на могилах также были установлены за этот счет: ее — на парижском кладбище Пантин, а его — Кунцевском в Москве. На могильной плите выбита надпись: «Герой Советского Союза Лопес Рамон Иванович». А что касается Сталина, то сторонникам Троцкого так и не удалось создать «пятую колонну» во время войны с фашистской Германией, никто из них не сотрудничал с гитлеровскими оккупантами.

 

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *