Успешным может быть только правильное лечение

admin Газета, Статьи из газеты №29 (2017) 0 Comments

6 июля 2017 года по просьбе пациентов опубликовал статью под названием «Отрежем, а что потом?» в газете «Новый Петербургъ». Сегодня у нас и в западных странах, почти все вопросы, возникающие при проблемах связанных с лечением сложных заболеваний, предполагается решать оперативным способом. Потому что хронический процесс, даже необязательно тяжелый, часто легкий или средней степени, нуждается в знаниях и времени для проработки соответствующей области или суставов, это первое. А второе, оперативное вмешательство, как правило, требует меньше затрат времени доктора и стоит на много дороже. Тем более, сегодня оперативное вмешательство во многих случаях ставится на поток. И этот плохо продуманный и нередко грубо исполненный хирургический поток под заказ фирм, производящих различного рода системы протезирования, позволяют решить свои материальные проблемы, быстро и большему количеству чудаков имеющих отношения к оперативному бизнесу. Таким образом, этот так называемый медицинский бизнес резко уменьшил количество людей, владеющих высокой профессиональной квалификацией, имеющих понятия о чести и совести. Именно поэтому, сегодня, в фильмах западных, а теперь уже наших фильмах медиков (врачами их назвать нельзя) показывают преступниками, хапугами и сутягами.

Лет 30-40 назад мы в хирургии довольно часто, проводили реконструктивные оперативные вмешательства для того, чтобы восстановить нарушение функциональных возможностей, например, восстановление проходимости желчных путей или перекидывали различного рода сосудистые мосты при нарушении циркуляции крови и лимф, болезнях печени, лимфостазе. Так, например, свое время академик Федор Григорьевич Углов в Индии сделал сосудистый анастомоз при циррозе печени больному. Операция была оригинальной и закончилась хорошим результатом у молодого человека. Эта работа была отмечена на международном уровне, а Федор Григорьевич стал академиком. В те времена, практически все грамотные хирурги использовали при реконструктивной, восстановительной операции для улучшения жизнедеятельности различных органов и систем. Но это были операции, позволяющие спасти жизнь человека. Так, например, свое время известный хирург из ЮАР Кристиан Барнард уже во время выполнения оперативного вмешательства на сердце столкнулся с тем, что у больного ребенка отсутствовала межжелудочковая перегородка сердца, то есть сердце, которое обычно состоит из двух желудочков, имело одну полость. Хирург, увидев одну полость сердца вместо двух, сначала пришел в ужас. Его мозг лихорадочно заработал: что же делать? И как часто бывает у талантливых докторов, как откуда-то сверху пришла мысль — вырезать перегородку из утолщенной стенки желудка и получились две камеры. Осталось провести две оперативных коррекции, все слегка подтянуть, защит и получилось жизнеспособное сердце. Известно, что Барнард был первым хирургом, пересадившим сердце. Но после нескольких операции он отказался от пересадки сердца вообще, как нецелесообразного. Понятно почему. Потому что пересадки сердца желаемых результатов не дали, во-первых, а во-вторых, появилась очень опасная тенденция – поиск людей в основном молодых у которых можно было взять сердце на пересадку. То есть, это часто было связано с криминалом, потому что, решение вопроса имунносовместимости нередко приводило к тому, что могли отнять жизнь человека, который мог жить без проблем, а его сердце пересаживали пожилому и немощному человеку, у которого пересаженное молодое сердце быстро подвергалось атеросклерозу и другим нарушениям типичным для возрастных изменений. Это приводило к тому, что пожилой человек все равно быстро умирал, а у молодого — отняли здоровую и нормальную жизнь. При этом врачи начали меньше всего уделять профилактике заболеваний и консервативным (не хирургическим) способам лечения. В связи с этим уместно вспомнить, случай в клинике академика Углова, когда в отсутствии академика (он был в Америке), профессор Б. Ф. без разрешения Углова сделал пересадку легких женщине, страдающей бронхиальной астмой. С позиции науки тогда и сейчас ясно, что подобные операции могли, закончатся только печально. Но Б.Ф. видимо хотел славы, а получилось совсем плохо. Углов после возвращения из Америки, узнав об этой авантюре, уволил Б.Ф. Хотя если бы Б.Ф. меньше заботился бы за погоней легкой славы, а больше бы читал и анализировал, как это сделал и анализировал свое время Кристиан Барнард, то он бы понял, что успех в его случае был бы невозможен. С
другой стороны, у пациентки был шанс вылечиться. Потому что в клинике, по договоренности с Угловым мне удалось апробировать и доказать реальную возможность вылечивать больных бронхиальной астмой на примере десятка людей, страдающих этой патологией. Казалось бы, все шло хорошо, но тут из отпуска вернулся заведующий клиникой профессор Зубцовский – фигура темная и не понятная, по крайней мере, для меня. Полученные наши с В. Н. успехи Зубцовского не обрадовали, результат был четким, свидетелей было много и этот прохиндей начал с другой стороны. Полистав историю болезни больной, которую я лечил, он начал требовать с меня какие-то справки из истории болезни. Я ответил, что работал непосредственно с больной. Поступающих больных в клинику, документально обрабатывают в приемном покое института. В отделение они уже поступают со всей необходимой документацией для работы. Поэтому я не имею представления, какие там должны быть справки и. т. д., за исключением анализов и выписки из предыдущих мест лечения. Все остальное зафиксировано в истории болезни, заполненной при поступлении в приемный покой и продолженный уже в отделении. Зубцовский никак не прореагировал на мой ответ и продолжал интриговать. Когда я спросил коллегу, который мне помогал, что Зубцовский от меня хочет, тот пожал плечами и ничего не ответил. Затем Зубцовский меня отстранил от ведения палаты больных и возможности заниматься больными бронхиальной астмой. К этому времени мне нужно было брать на стол очередную пациентку с бронхиальной астмой. Она была запланирована на мою процедуру, как положено было, на этом этапе лечения, но и здесь Зубцовский помешал. Меня отправили в командировку в другую больницу. В это время у моей пациентки развился тяжелый приступ удушья. Ее надо было брать на стол, на процедуру. Вместо меня, на стол пациентку взял сотрудник клиники, после чего она оказалась в реанимации под искусственным вентиляцией (ИВЛ). Ей ввели 30 мл.г. гормонов, против которых я был категорически против. Меня даже не пускали в реанимацию к моей больной. Тогда я пошел Углову: «Федор Григорьевич, в чем дело? Меня отстранили от палаты. Не дают возможности работать с больными, ввели гормоны». Надо сказать, я этому человеку доверял безгранично. Он подарил мне все книжки, которые у него были: «сердце хирурга», «человек среди людей» и еще кое-что. На мой вопрос, я услышал неожиданный для себя фразу, несовместимую с понятием врача: «Ну, Александр Иванович, вы такой шум подняли! Из-за чего? Ну, умрет эта больная, привезут другую!». Я ушам своим не поверил. В нашем Карагандинском государственном университете услышать такое было невозможно. Это был для меня гром среди ясного дня. Как позднее я убедился, эта была обычная фраза медиков местного пошиба. Еще позднее, когда я уже создал свою клинику, мой племенник проходивший специализацию по анестезиологии и реанимации в Новосибирске, потом возмущенно мне рассказывал: «вот вы мне все говорите, врачи, врачи, почти святые люди. В Новосибирске, я на специализации работаю с зав. отделением реанимации. Приводят тяжелого больного пациента. Я сразу берусь за этого больного (как вы учили Александр Иванович) и слышу: доктор бросьте его пойдем обедать. Я его спрашиваю: «Как это обедать? Он же умрет!» И слышу: «он умрет, другого привезут, пойдем обедать!»

Поэтому я не был удивлен, когда практически выведенную из тяжелого состояния студентку из Чехословакии, до меня проходившую лечение в уважаемом военно-медицинском учреждении, переманили в какую-то тибетскую клинику и там убили. Ни удивился, когда мои так называемые ученики, украли у меня целый мешок инструментов и оборудования, необходимые для работы с астматиками. Потом пригласили двух женщин-специалистов для «контрольного осмотра» моих двух «наркозных аппаратов» и это так называемые специалисты сломали контроль дозирования анестетика. Но я, конечно, подумал, ну что сломали, я человек запасливый. У меня есть запасной новый аппарат в упаковке (нарком — п). И одного моего ассистента я отправил принести этот аппарат со склада. Тут же выяснилось, что аппарат украден одним из подонков, так называемым учеников. Тогда я спросил, а где мой запасной кожаный мешок со всей необходимой для работы. А мне медсестра — анестезистка Юля (Тиля): «Я отдала его доктору Артему». А этот хрен как раз стоял рядом с ней. Поворачиваюсь к нему с немым вопросом. Ответ: «А я не помню». А Юля: «Я же неделю назад отдала вам». Ответ был: «Не знаю, не помню». Пришлось выяснять его родословную: отец еврей, работает в Америке, мать русская. Когда он устроился ко мне на работу, я этого не знал. Да он, наверное, забыл об этом. Потом как-то в разговоре, он сказал, что, наверное, я напишу письмо отцу. Естественно мой ответ – как у него дела? Можешь, съездишь к нему? И Артем съездил к отцу. После этого визита его стало не узнать: начал пакостить, настраивать коллектив против клиники, против его директора. Когда я узнал от одного сотрудника, что он городит, у нас состоялся откровенный разговор, я, естественно, его уволил, а заодно двух его друзей, все из одного этноса. Стационарную методику лечения бронхиальной астмы пришлось остановить, новых подобных сотрудников я уже старался не брать, а для бронхиальной астмы бог помог мне разработать новую, очень эффективную методику лечения бронхиальной астмы. Правда в этом случае, большую роль, чем раньше играет трудолюбие самого пациента.

Поэтому, клиника занимается разработкой консервативных способов восстановления функции пораженных органов и дальнейшей поддержки полученного результата. Мы против применения хирургических способов лечения там, где их можно легко заменить терапевтическими способами восстановления здоровья. Именно эти способы лечения необходимо развивать и совершенствовать для того, что они позволяют сохранить, как правило, физиологическую и функциональную целостность органа или системы, казалось бы, обреченному больному. Мы это хорошо демонстрируем у больных страдающих стенокардией, нарушением сердечного ритма, состояние после инфаркта миокарда, при коронаро-кардиосклерозе, склерозе аорты (которое тоже дает боль за грудиной) и других крупных сосудов. Потому что проблемы сердцем, часто возникают из-за нарушения иннервации всех крупных сосудов и состояния, связанных с искажением параметров электрического тока, идущих от сегмента спинного мозга в ту или в другую область сосудистой патологии. А нарушения функций сегмента связано со смешением позвонков или дисков с последующим сдавливанием или раздражением корешков и дисков различных сегментов спинного мозга. Определив сегмент спинного мозга, от которого отходит корешки и нервы к тому или иному органу, мы можем точно определить область поражения и объем нарушений. Поэтому, мне трудно выявить нарушения или боли в коленном или тазобедренном суставе, зная, откуда этот сустав иннервируется. И тогда лечение должно начинаться с работы над сегментом и нервами, отходящими от него, а не с пункцией и уколов пораженной области, тем самым дополнительно нанося травму без всякой пользы. А грамотная проработка сегмента и нервов, идущих от него с последующем наведением порядка в тканях суставов и их структуре, позволяет провести успешное лечение пораженных тканей, с улучшением циркуляции сосудах суставах с нормализацией оттока и ликвидацией застоя вредных веществ из больных суставов, и ко всему этому механическую разработку самих суставов, с применением различного рода мазей, согревающих веществ, разминаний функционально-двигательных разработок.

Очень неприятные ощущения возникают в области поясницы или в крестце или над крестцом повыше, где находится структура крестово-копчикового сплетения, которое инициирует сильные боли в указанной области. Боли иррадиируют (отдают) с этого места в ягодичную область с последующим распространением боли в бок или боковую поверхность бедра. Все это может провоцироваться смещением дисков в поясничной области. В результате формируется обширный болевой комплекс с вовлечением вышеперечисленных тканей и тазобедренного сустава, особенно по ночам. Пациент обращается в поликлинику и начинается террор уколами и большим количеством химических таблеток, а процесс остается и закрепляется с фиброзно-спаечным разрастанием, которое характеризуется болями в различных местах близких пораженной части тела, особенно ночами или когда человек обездвиживается, сидит, лежит и долго находится в наклоненном состоянии (скопление остаточных продуктов, токсических веществ, молочной кислоты, вызывающих чувство боли). При этом раздраженные части ткани растягиваются и болят. Применение уколов, мазей обезболивающих препаратов помогают, но ненадолго, а травмирующий процесс остается. В ситуацию включаются раздраженные мышцы, которые спазмируются и начинают смещать позвонки, как правило, в сторону. Это состояние закрепляется фиброзом, и пациент ходит, сидит, спит в искривленном состоянии. У нас лечатся пожилая женщина, но физически хорошо сохранившаяся (очень активная), которая в таком состоянии пожила и помучилась около 10 лет. Обращение куда-либо было безрезультатно. Ее кололи, грели, давали десятки видов таблеток и обезболивающих. Она сначала ходила с искривленным на бок телом, затем корпус стала изгибаться вперед. При этом появилось дополнительное смешение позвонков в среднегрудном и нижнегрудном отделах позвоночника. Жизнь стала невыносимой, год назад она попала к нам на лечение. Полгода мы занимались ее позвоночником только в клинике, а затем это лечение было продолжено с посещением нашего спортзала. Пациентка стала выпрямляться, так как за это время грудные позвонки стали скручиваться, пришлось заняться скрутками, а точнее раскрутками позвоночника из искривлено-скрученного состояния. Плюс к этому, пришлось заняться дополнительными осложнениями. Мышцы пораженной области уплотнились до деревообразного состояния и крепко держали пораженный позвоночник (возможно защитная реакция). Не говоря о том, что обездвиживание нарастало, а боли мучили день и ночь. Когда я ее осматривал, сказал: «Здесь, придется, лечит не только руками, но и ногами, я уже не говорю об инструментах, упражнениях». Пациентка повернулась ко мне, «Как ногами?», — воскликнула она. А ты что думаешь, только головой и руками? Лечат и ногами, когда это необходимо, – пояснил я. Это не страшно и не очень больно, а когда мы раскрутим позвоночник, тогда даже будет приятно. Локальная структура сосудов и нервов, приведенная в порядок вызывает приятные ощущения после длительных мучений, вызванных так называемым лечением, которое проводили до нас. Я так подробно остановился на этом случае, потому что такие пациенты, дети, взрослые и пожилые, встречаются очень часто, а помочь им некому. Потому что обычные медики не любят лечить сложных больных. Хотя каждый такой вылеченный больной, это еще один университет для творчески работающего профессионала. Так образом, 10 или 20 вылеченных таких пациентов и ты — дважды или трижды академик. Причем я подчеркиваю академик, отлично владеющий своим искусством врачевания. Искусство врачевания сегодня в полном загоне. Потому что работа врача-профессионала, профессора – это искусство, которое в студенческой аудитории подается с большим разнообразием творческого материала, которое вызывает у студентов большой интерес и желания к усвоению материла и к работе будущем. А внимательный, любознательный врач, да если еще он настоящий профессор, это подарок судьбы для каждого медицинского учреждения. Мне здорово повезло, что я попал в среду таких талантливых людей, которые прошли тюрьмы, лагеря, но сохранили отличные свои человеческие и профессиональные качества. Лекции этих мудрых людей запоминались и позволяли мыслить и работать так, как учили учителя. Поэтому лечением можно назвать правильные действия врача, которые полностью восстанавливают функции пораженной области и ни делает больных инвалидами.

 

Профессор А. И. Суханов

 

Продолжение следует

 

Приглашаем всех патриотов на собрание Альтернативного Русского Социалистического Движения РФ (АРСД РФ), которое будет проходить 20 августа 2017 за гостиницей Россия, в зале Петровский, начало в 17:00. Напоминает, что мы ждем представителей «Русского Лада», «Славянского вече», «Партии коммунистов», «Русской социалистической партии», общественных организаций, которые должны участвовать в объединение патриотов Санкт-Петербурга и Москвы. В числе важных, будут на собрании вопросы экономического и сельскохозяйственного подъема России; совершенствование системы местного самоуправления и создания школы местного самоуправления.

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *