С КАВКАЗОМ ЖИТЬ…

admin Газета, Статьи из газеты №28 (2017) 0 Comments

С приходом России в Крым татары лишились возможности захватывать и продавать людей в рабство. Дефицит рабов в Турции подогревался тем, что для войн с Россией и Австрией требовались пушки, которые турки лили из бронзы. Трапезундские медные рудники требовали много рабочих рук: медная руда токсична, рабы долго не жили.Турки создали работорговый центр в Анапе. Однако перегнать рабов пешком от Ставрополья, пересекая многие хребты и реки, сложно. До Анапы доходила едва четверть полона. Но даже и в этих условиях цель оправдывала средства. Намечалась некоторая специализация: восточные горцы угоняли рабов и продавали их западным горцам, посредникам.Русские крестьяне обычно не сопротивлялись угону. Один работорговец хвастался, что за весь поход не вынимал из ножен саблю, а действовал только плетью, гоняя людей, как скот. Дело же тут было не только в безоружности крестьян, но и в образе их мыслей — в противоречивом христианском учении, которое любой священник мог толковать в любую сторону. Руководствуясь одним и тем же священным писанием, можно воспитывать как яростного крестоносца, так и покорного судьбе толстовца. Там, где церковь угождала помещикам <т.е. в России. – НП>, она воспитывала покорное рабочее «стадо». Совсем иное дело — казачье православие. Вспомните, какими одержимыми воинами стали сыновья Тараса Бульбы после углубленного изучения слов Божьих в Киевской бурсе. Казачьи попы не утешали: «Все в руце БожиейХристос терпел и нам велел…«, — а, наоборот, благословляли паству на смертный бой и в роковые минуты были в рядах тех, кто стрелял, колол, рубил.О воинственности казачьего духовенства можно судить по тому, что, став директором Екатеринодарской гимназии, протоиерей Росинский ввел, как главные предметы, стрельбу и фехтование, т.е. науку убивать. Но убивать учились не только в гимназиях, и не только мужчины (здесь и далее цитируется II том «Исторiи Кубанскога Казачьяга войска» Щербины, Екатеринодар, 1913): «В станице Пашковской казачка застрелила из ружья горца, пытавшегося пленить ее вместе с волами. Убитый черкес на том возу, на котором ехала казачка, привезен был в станичное правление» [сс. 676-677].Самым разумным для сохранения населения в Ставрополье было бы раздать крестьянам оружие и поменять нынешних попов — на казачьих. Первое сделал генерал Лихачев. Он роздал крестьянам оружие и стал проводить воинские учения. Тут возмутились помещики. Вооруженный крестьянин неприемлем для крепостнического строя. Лихачева уволили в отставку, взыскав с него стоимость расстрелянного на учениях свинца и пороха. Тогда же отвергли и другие полезные начинания: зеленую форму войск и специальную тактику пехоты в перехвате конницы противника. Но одновременно с этим были приняты меры к пресечению угона людей в рабство. А именно, попытались заделать неохраняемую брешь, создав специальное линейное казачество. Тогда же разгромили Анапу — перевалочный центр работорговли. При взятии Анапы в 1791 г. генерал Гудович пленил там… Кого бы вы думали? Чеченского народного героя Шейх-Мансура! Того самого, чьим именем ныне <1999 г. — НП> назван Грозненский аэропорт. Дальше — больше. Сосланный на Соловки, чеченский народный герой писал свои прошения об облегчении его положения по… итальянски. Вот и гадайте, где он геройствовал до того, как стал чеченцем…Линия станиц вновь созданного линейного казачества, растянутая на громадном расстоянии, плохо пресекала работорговлю, поскольку между станицами могло проскочить любое войско.По степени вооруженности или безоружности населенным пунктам давались и названия. Горцы никогда не решились бы напасть на город Грозный (в 1957 подарен Чечне Хрущевым) или на такие станицы как Прочноокопская и Отважная. Но они нападали на мирные села с соответствующими названиями: «06 июня 1828 горцы в количестве трех тысяч отборных всадников, закованных в кольчугу, под предводительством турка Магомет-Али переправились через Кубань, перешли реку Куму и далее направились на Малку, разграбили село Незлобное. Только после разгрома села Незлобное русские в количестве 1100 человек оказались вблизи черкесов«… Отбить полон сразу не удалось, командовавший казаками Родионов погиб!

«В это время общее руководство над отрядом принял майор Конивальский. С четырьмя сотнями хоперцев он так стремительно обрушился на главные силы неприятеля, что горцы не выдержали натиска. Беспорядочное бегство горцев позволило вернуть назад весь захваченный скот и большую часть пленного населения. Казаки загнали озлобленного неприятеля далеко в горы, а черкесы зверски убивали захваченных в плен женщин и детей«… Могли ли казаки, как это принято теперь, вступить в переговоры и с миром отпустить горцев при условии сохранения жизни оставшимся пленным? Могли. Но не делали этого, так как знали, что если хоть раз обменять пленных на дарение жизни работорговцам, то работорговля станет считаться делом безопасным, и в набег пойдут не только отчаянные джигиты, но и всё кавказское население. Конечно, идти в набег трехтысячной конницей — дело неразумное. 3 тыс. конских следов сразу обнаружат. Это не 100 человек Басаева, да еще а крытых КамАЗах. Тогда не было КамАЗов, и в набег шли совсем мелкими группами по 20-25 человек. Незаметно пришли — незаметно ушли, еще до того, как исчезновение людей обнаружат. Да вот беда: по пути домой у мелкой партии местные джигиты отнимут пленников. А при перепродаже пленников от племени к племени посреднические накрутки многократно повысят стоимость рабов. Потому черкесы решили попробовать захватить пленников поближе к Геленджику, заменившему взятую русскими Анапу: «23 октября 1832 года горцы в количестве 800 человек сделали нападение на станицу Ладожскую. Ночью, переправившись через Кубань, засели в камышах вблизи станицы. В 8 часов утра, когда ворота станицы были еще закрыты, и только часть жителей поехала с бочками по воду, горцы оставили камыши и бросились в станицу. Заметивши большое количество черкесов, жители бросили скот и бочки и побежали в станицу, но вместе с ними проникли в станицу до 100 человек горцев. Казаки схватили оружие и дали отпор. У ворот стража убила 6 горцев. На площади, куда прорвались горцы, их встретил залп ружей, и горцы потеряли еще 14 человек убитыми. Часть горцев направилась к Тифлисским воротам, но и там стража стала убивать горцев. Когда горцы грабили дом казака Рогова, то тут казаки убили еще 12 человек. И во время переправы через Кубань было убито еще 11 горцев. Итого 49 человек. Но горцы увели с собой 9 женщин, 10 мальчиков, 24 головы рогатого скота и 15 лошадей» [сс. 398-399].Итак, добыча дешевых рабов стоила теперь несоразмерно больших потерь, так что остался только один путь, перекупка с востока <Кавказа>. Как правило, четыре пятых рабов продавались в Турцию, и одна пятая оставлялась для местного пользования, но и это было большое количество. Число ссыльных поляков составляло малый процент населения Ставрополья, а, значит, и малый процент пленения. И все равно прибывший из Турции поляк Зваровский под предлогом посылки рабов-поляков в войско Шамиля смог освободить их, аж 1200 (сколько же там было русских?). Шел весьма боевой 1845 г. Черкесы не хотели отпускать невольников, но вынуждены были это сделать под давлением шамилева эмиссара Сальмен-Эффенди. В общем-то, Сальмену-Эффенди нужны были воины-черкесы. Но как Шамиль, так и его эмиссары плохо понимали душу горца. Для горца война это способ добычи средств к существованию. А эмиссары предлагали войну, как способ геройской гибели и получения вечного блаженства в Раю. Узнав о том, что цель Шамиля — изгнание и истребление неверных, один видный джигит-работорговец воскликнул: «Охотник не хочет, чтобы зверей изгнали из леса!» Откупившись от настырных эмиссаров пленными поляками, черкесы в душе посмеялись над Сальмен-Эффенди, поскольку знали, что, получив свободу, да еще и оружие, поляки до Шамиля не дойдут. А дошли поляки до казачьих станиц, и воевали так, что многие стали георгиевскими кавалерами. Но Россия пресекла работорговлю не только на суше, но и на море. Еще при Екатерине царский флот и черноморские казаки стали ходить вдоль побережья от Тамани до Абхазии и топить или захватывать работорговые суда. Тогда работорговцы назывались — контрабандистами, поскольку занимались запрещенным промыслом.В промежутке между русско-турецкими войнами Турция (как и нынешние косовские албанцы) кричала на всю Европу, что ее обижает Россия: топит и захватывает суда. А с Западной Европой приходилось считаться. Однако на гребне победы над Наполеоном Россия внесла предложение о создании международной морской полиции для борьбы с перевозчиками невольников. И Венский конгресс учредил такую полицию в феврале 1815 г. Конечно, Россия не собиралась гоняться за португальскими невольничьими кораблями. Она занялась защитой своего населения, и захват турецких контрабандистов — работорговцев юридически вписывался в решения Венского конгресса.Однако действия царского флота были малоэффективны по причине удаленности Кавказского побережья от Севастополя. Кроме того, большинство офицеров были из крепостников-помещиков и на торговлю людьми смотрели снисходительно. Так что контрабандистов, т.е. работорговцев, часто отпускали. С приходом к власти Николая I положение изменилось. Царь понимал, что беспощадность — единственное средство прекращения русскими рабами рабами, и пресекать контрабанду он поручил азовским казакам. Второй причиной такой перемены стало то, что незадолго перед тем турки снарядили депутацию черкесов в Лондон, где те утверждали, что русские с ними плохо обращаются (конфискуют суда и груз, а захваченных людей отсылают домой). Англия сделала представление России, чтобы с контрабандистами обходились помягче. (Это, к слову, та самая Англия, чьи моряки тогда без разговоров вешали на реях португальских работорговцев).Россия в связи с этим представлением ссылалась на жестокость черкесов. Англия и Турция отвечали: «А что вы хотите от первобытного народа?» Так что азовских казаков бросили на пресечение работорговли, заранее приготовив ответ: «Казаки тоже первобытные, живут рядом с черкесами, вот и набрались плохих манер…«Если у царских морских офицеров никто из родных и близких в рабстве не бывал, то у казаков родные в рабстве были, и их ненависть к работорговцам была беспредельна. В Тамани плененных турок редко доводили до тюрьмы. Толпа раскидывала конвойных и растерзывала работорговцев. Если в казачьих землях неосторожно появлялся работорговец и бывший раб узнавал его, то работорговца забивали насмерть. Казаки были скоры на самосуд. Сегодня правовое сознание народа существенно возросло. Самосудов нет. Года два назад <от 1999 г. — НП> показали по телевидению, что беглый раб узнал своего рабовладельца, занимающегося бизнесом в России, и заявил о том в милицию. Милиция ничего не предприняла, поскольку ей предписывается действовать строго в рамках закона. А закон не карает за рабовладение: нет такой статьи в УК РФ! Зато заявитель сильно рисковал, назвав национальность рабовладельца. Это ведь можно было истолковать как проповедь национальной розни. А такая статья в УК РФ есть. Да, раньше было иное время…

 

А. КАРЕТНИКОВ,
газета Черноморского Флота «Флаг Родины», Севастополь, 07.08.1999


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *