О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА В СВЕТЕ РЕФОРМЫ ОБРАЗОВАНИЯ В РФ

admin Газета, Статьи из газеты №12 (2016) 0 Comments

В нескольких последних выпусках «НП» за прошлый 2015 год были напечатаны обширные и очень интересные статьи о положении дел в сфере образования. Мы в настоящей публикации продолжим эту тему по одному из вопросов, лишь кратко затронутых в прошлогодних материалах.

На фоне бурных событий и в стране, и за рубежом, совершенно незамеченной прошла новость, обнародованная в начале текущего учебного года. Было объявлено, что отныне в обычных школах недостаточно изучать только один иностранный язык, а нужно изучать их как минимум два. Этот вопрос, оказывается, очень важен для чиновников от образования. Можно не сомневаться, что при этом один из двух языков станет обязательным и безвариантным, а второй — как бы дополнительным с возможными вариантами. Какой же из двух иностранных языков станет безвариантным? Ответ очевиден: английский.

Этот язык уже давно явно преобладает в системе образования. Помимо школьного и вузовского образования он широко преподаётся на различных курсах. Повсюду можно встретить назойливую рекламу, зазывающую изучать английский язык. Людям изо всех сил внушают, что знать английский должен каждый цивилизованный человек, а без других языков можно и обойтись. Одновременно и параллельно с навязыванием английского происходит очевидное падение культуры употребления русского языка. В устах людей он примитивизируется и грубеет, засоряясь, в то же время, различными англицизмами.

А между тем английскому языку присущи неискоренимые недостатки, делающие крайне проблематичным или вообще невозможным его применение для решения действительно важных вопросов. Приведём цитату из английского источника. «Во время всеобщих выборов 1979 года, когда у власти ещё были лейбористы, главной темой была безработица. Рекламное агентство «Сачи энд Сачи» придумало знаменитую рекламу для Консервативной партии. Бесконечная очередь за пособием по безработице (оно выплачивается государством раз в неделю) и на её фоне надпись «Лейбор не работает», которую можно понять двояко: «Рабочие без работы» и «Лейбористская партия не работает (не эффективна)». Здесь используется двойное значение английского слова «лейбор» — «рабочая сила» и « Лейбористская партия».(Журнал «Англия», № 111 за 1989 г.)

Любой внимательный читатель сразу задастся вопросом: неужели серьёзнейшие государственные проблемы в Англии обсуждаются (и решаются!) посредством таких текстов, где написано одно, а читать следует — другое, да ещё в двух (или трёх) различных вариантах?

Здесь мы подходим к архитяжёлой проблеме, с которой безысходно мучаются все, кому приходится иметь дело с английским языком, и больше всего сами англоязычные жители Земли, которые, общаясь на английском, вынуждены регулярно задавать собеседнику один и тот же вопрос:

«Что вы имели в виду, когда сказали то-то и то-то?». Вот что пишет известнейший журналист-международник, многолетний корреспондент газеты « Известия» В. А. Матвеев о начале своей работы в Лондоне: «Пришлось переосмысливать свой словарь, чтобы не оказаться в положении «белой вороны», не допустить оплошностей. Лишь в общении с британцами я в полной мере осознал весь смысл выражения на английском языке: «Что вы имеете в виду, говоря об этом?» Фраза невинная. Но, произнесённая соответствующим тоном, она может передавать чувства негодования, возмущения. И уже совсем бурным их проявлением звучат по-английски слова: «Знаете, я удивлён тем, что слышу (или вижу, чувствую и т. д.)». Всё это — при личном общении». (В.А. Матвеев.«Британия вчера и сегодня».) И как обычно бывает, когда все мучаются с проблемой, некоторые ухитряются до поры до времени на ней наживаться за счёт всех остальных.

Проблема, о которой мы говорим, это чрезвычайная полисемия английского языка. (Полисемия в языкознании — наличие у единицы языка более одного значения, многозначность.) В русском языке полисемии немного, а в английском языке это норма для подавляющего большинства слов и выражений, даже самых элементарных. По свидетельствам знатоков-полиглотов на всём земном шаре вряд ли существует язык более полисемичный, чем английский. Рассмотрим только один пример.

Известно, какое значение в любом общении имеют обращения друг к другу его участников. Поэтому во всех европейских (и не только европейских) странах существует чёткое деление обращений на «ты» и «вы» (в корейском языке только обращений «вы» целый десяток). Употребление «ты» или «вы» легко определяет, в каких отношениях друг с другом находятся собеседники, насколько серьёзные вопросы они собираются обсуждать, а также решает массу других коммуникативных проблем. Но в английском языке никакого «ты» или «вы» нет. А на все случаи жизни существует одно-единственное обращение «you» («ю»), в которое в зависимости от контекста и речевых интонаций может вкладываться какой угодно смысл — от «вы» с глубочайшим почтением до «ты» с самым вульгарным хамским подтекстом. Скажут человеку это «ю», и человек должен ещё сообразить: его уважают или ему хамят, да вдобавок ещё смеются над ним. Вот свидетельство корреспондента «Литературной газеты» О. Г. Битова: «В английском языке, как известно, нет чёткого «ты» и «вы»: заведомо на «ты» обращаются только к богу, и то лишь в пределах канонических молитв, неизменных на протяжении многих столетий. При переводе сколько-нибудь современных произведений местоимения выбираются эмпирически, исходя из отношений, темперамента и норова персонажей. Так же приходится поступать и мне: называть Уэстолла на «ты» я не в состоянии, даже когда обращаюсь к нему вроде бы по-свойски —Джим. Но и приписывать Питеру церемонное «вы» рука не поднимается, хотя всё-таки прошу не забывать, что диалоги в этой книге — на девять десятых переводные и разницы между «ты» и «вы» в действительности нет». (О. Г. Битов. «Кинофестиваль» длиною в год. Отчёт о затянувшейся командировке). Почему же такое происходит в английском языке, и каково подлинное значение английского «ю»? Здесь нужно вспомнить историю.

В нашей стране, изрядно зачумленной всякими рок-н –роллами, мало кто знает, что англосаксы, которые в V — VI вв. нашей эры в жестоких кровопролитных войнах завоевали у кельтских племён территорию, названную Англией, позднее большую часть Средневековья сами были завоёванным народом. Их оккупировали норманны, затем они попали под господство датских королей, а в 1066 году Англию прочно и надолго (до XV-го века) захватили герцоги французской Нормандии. (Кстати, все последующие королевские династии в Англии (в том числе нынешняяВиндзорская (Сакс-Кобург-Готская)) тоже иностранного, неанглийского, происхождения.)

Эти завоевания (особенно нормандское) оставили неизгладимые следы в английской истории, и вообще во всём английском. Кроме всего прочего, официальным государственным языком в Англии вплоть до XVI-го века был французский. Все серьёзные (тем более государственные) дела обсуждались и решались на французском языке. Знать в Англии английского языка вообще не знала и не считала это нужным для себя. Всю жизнь знатные люди разговаривали и писали только на французском и ещё латинском языках. И на «вы» в Англии обращались только по-французски и только к избранным. А для завоёванных и покорённых англичан и их языка вполне хватало одного обращения «ты» («ю»), причём в самом презрительно-уничижительном смысле. Строго говоря, с учётом смыслового и исторического контекста первоначальное значение английского «you» в переводе на русский язык даже не «ты», а скорее «эй, ты».

Между прочим, либеральная пресса во всём мире любит с восторгом вспоминать про события 1215 года, когда потерпевший поражение в войне с Францией, поссорившийся с папой римским, король из нормандской династии Плантагенеттов Иоанн Безземельный под давлением знати, рыцарей и горожан вынужден был подписать так называемую Великую хартию вольностей. Но истинный смысл этих событий заключался в том, что впервые после 150 лет безоговорочной оккупации завоеватели продекларировали согласие в какой-то мере считаться с интересами завоёванных, и не более того. Однако на деле эта хартия так никогда и не была претворена в жизнь. Понадобилось ещё 50 лет грабежей, репрессий и гражданских войн, пока в 1265 году (через 200 лет после нормандского завоевания) не был создан английский парламент, через который завоёванные, наконец-то, смогли заставить завоевателей хоть в какой-то степени считаться со своими интересами. Вот этот факт нужно подчеркнуть особо: изначально парламент в Англии появился как орган, посредством которого завоёванные побуждали завоевателей хоть немного считаться со своими интересами. И вот такой орган совсем неспроста подаётся сегодня как образец государственного совершенства и предлагается другим странам.

Собственного обращения «вы» в английском языке так и не выработалось, да и в целом нормальное развитие английского языка, насквозь пропитавшегося за века оккупации сильнейшим влиянием старофранцузского языка, оказалось на несколько веков нарушенным. А презрительно-уничижительное «you» со временем стало ещё одним омонимом, в который вкладывается, смотря по ситуации, любой смысл — от «вы» с глубоким почтением до «ты» с хамством и презрением.

* **

Назовём теперь главные требования к любому сообщению, независимо от того, в какой форме и на каком языке оно изложено. Таких требований четыре: 1)своевременность, 2)точность,3)доступность (или понятность),4) краткость (возможно меньший объём сообщения).

Что касается своевременности, то с нею всё понятно: она необходима всегда, ибо, во-первых, запоздалое или слишком раннее сообщение обессмысливает само себя и, во-вторых, многозначность сообщения никак не способствует его своевременности. Присмотримся теперь внимательно к остальным требованиям.

Слишком часто для одного и того же сообщения вполне обеспечить выполнение всех остальных трёх требований не удаётся. Приходится выбирать, какое требование обеспечивать в первую очередь, жертвуя остальными. Здесь-то и выясняется, что точность, доступность и возможно меньший объём далеко не равно важны для сообщения.

Если мы заинтересованы в серьёзной работе, уважаем себя и собеседников и не ставим перед собой заведомо обманных целей (военных, коммерческих и др.), то самым главным требованием к сообщению является точность. Если её не удаётся сочетать с доступностью и краткостью, то этими последними пренебрегают ради обеспечения точности.

Второе по важности требование — доступность (понятность) для получателя сообщения. Здесь всегда нужно учитывать, что уровни подготовки людей, их личные тезаурусы очень различны. К примеру, большинство ещё со школьной скамьи может вспомнить, что такое «часть слова между корнем и окончанием». А вот что такое «находящаяся в словоформе после корневая аффиксальная морфема», сообразят, вероятно, только филологи. Хотя речь идёт об одном и том же — о суффиксе, причём второе определение более точное. Но если точность не нарушается, то чрезвычайно важно обеспечить доступность сообщения, даже пренебрегая возможно меньшим его объёмом.

И наконец, если обеспечены точность и доступность сообщения, то, конечно, есть смысл сделать его насколько возможно коротким для экономии времени и материальных ресурсов.

Такова чёткая иерархия требований к любому сообщению на любом языке.

А теперь поставьте себя на место любого хозяйственника, которому по системам связи прислали, к примеру, какое-нибудь очередное «to advalue», имеющее в английском языке минимум семь разных значений. Как надо его понимать французам, немцам, малайцам, японцам и т. д., да и англичанам тоже, если даже профессиональные переводчики постоянно путаются в переводе этого выражения? А главное, что им теперь делать со своим хозяйством, чтобы оно не сгорело в одночасье по желанию очередного Сороса?

Здесь мы выходим на очень важную языковую и коммуникативную проблему. Выше мы определили главные требования к любому сообщению на любом языке и их иерархию. Но они справедливы тогда, когда участники общения не ставят каких-либо отрицательных целей по отношению друг к другу. Однако если отрицательные цели появляются, то иерархия требований и сами эти требования могут резко меняться. И в этом случае английский язык с его полисемией, невнятностью устного произношения, архаичностью правописания * ( * между прочим правила написания многих английских слов не соответствуют никаким нормам, действующим в этом языке, и сами англичане должны такие слова просто запоминать как иероглифы) является просто находкой для бизнеса и всех связанных с ним слоёв населения — бизнесменов, аферистов, пиарщиков и всех прочих, вплоть до расхристанных стиляг.

Как изменяют требования к сообщению и их иерархию, сегодня можно увидеть и у нас на примере радио и телевидения. Своевременность, точность и доступность сообщений в постоянном пренебрежении (за исключением очень немногих случаев). Зато краткость явно на первом плане (постоянно напряжённая, утомительная и маловразумительная скороговорка дикторов). В англоязычных странах эти нарушения требований к сообщениям срабатывают гораздо сильнее, поскольку у нас горе-пропагандистам приходится постоянно преодолевать нормы и преимущества русского языка, а там они смело могут опираться на «достоинства» английского, о которых мы сказали выше.

Архиполисемичный английский язык уже давно и заслуженно считается наиболее подходящим для любой, особенно коммерческой, рекламы. Ведь реклама строится на постоянной эксплуатации словесных смыслов и ассоциаций. Вообще везде, где нужно запутать, облапошить, объегорить, урвать наживу, английский годится лучше всякого другого языка. Поэтому в сегодняшнем мире существует мощный политический и коммерческий заказ на всяческое его насаждение, над исполнением которого пыжатся миллионы людей во всём мире, в том числе спецы из Международной организации по стандартизации.

«Мы научим вас не только говорить, но и думать по-английски» — зазывает людей назойливая реклама. Это не пустые слова. Рука об руку с глобализацией, рыночной экономикой, культом силы, наживы и денег по всему миру распространяется наиболее подходящий для них английский язык. Насаждается он и в электронном деле, создавая в нём массу проблем.

Нужно знать ещё одно немаловажное обстоятельство. Говоря об английском, мы имеем в виду настоящий чистый, так называемый оксфордский, язык. Но по миру (в том числе и в ЭВМ) этот язык расходится, как правило, не в чистом виде, а во всевозможных суррогатных, слэнговых, вариантах, в которых все недостатки настоящего английского ещё больше усиливаются. Кстати, так называемый «американский английский» язык — это довольно грубый суррогат настоящего английского, и сами англичане морщатся и смеются, услышав этот суррогат. Даже в США жители многих районов стараются не говорить на нём, а общаются между собой на других языках (русском, испанском, французском и т. д.).

В сегодняшнем мире английский — это, прежде всего, язык бизнеса, то есть всего того, что Аристотель ещё в IVвеке до нашей эры назвал термином «хрематистика» в отличие и в противоположность «экономике». «Бизнес Америки есть бизнес» — это знаменитое высказывание президента США Кулиджа, не имеющее однозначного перевода на другие языки, наглядно демонстрирует бизнес-возможности полисемичного английского языка. Утверждать, что будущее на планете принадлежит английскому языку, значит полагать, что будущее человечества — это бизнес. Но с бизнес-будущим у всех стран и народов вообще не будет никакого будущего.

Интересные сведения о малоизвестных особенностях английского языка можно прочитать в книге Ю. Ю. Воробьевского «Террорист номер 0».

«О том, каким почётом у западного человека пользуются деньги и как у него развиты хватательные рефлексы, убедительно говорит анализ современного английского языка.

«… анализ современного английского языка (Залевская А. А. Слово в лексиконе человека: психолингвистическое исследование. Воронеж, 1990). В английском языке можно выделить около 75 слов («ядро лексикона»), для которых характерно большое число ассоциативных связей, значительно превышающее среднее для других вербальных единиц. В порядке уменьшения количества связей: «me» (1071), «good», «sex», «no», «money» и т. д. Позднее тот же подход был применён к анализу ассоциативного тезауруса современного русского языка (Уфимцева Н. В. Русские глазами русских / Язык — система. Язык — текст. Язык — способность. М., 1995). Ядро языкового сознания для носителя русского языка оказалось принципиально иным: «человек» (773), «дом», «нет», «хорошо», «жизнь», «плохо» и т. д. Различия национальных характеров видны сразу. Если для англичанина на первом месте стоит даже не «Я», а «me» — «моё», что весьма показательно, то у русских «я» стоит лишь на 36-м месте.

При этом « человек» у русских ассоциируется с прилагательными —« хороший», «добрый», «разумный», «умный»; это человек «дела» и «слова»…

И совсем уж показательным является сравнение отношения к главному общечеловеческому божеству — деньгам. Слово «деньги» (связано с 367 стимулами в русском сознании, занимает 9-е место в ядре лексикона) и «money» (соответственно 750 и 6-е место у англичан). Уже видно, что нацеленность менталитета на деньги отличается весьма значительно. Ещё нагляднее сравнение ассоциативных полей. В сознании русских деньги, прежде всего, «большие», «бешеные»… Деньги «нужны», «не пахнут». Из 537 слов-реакций на стимул деньги только 9 связаны с понятием «работа». Типичные действия, ассоциируемые русскими с деньгами, это «тратить» (259), затем «платить» (142), «получать» (109), «получить», «отобрать», «делать», «брать», «отнять», «требовать», «менять». В качестве реакции на слово «вор» деньги встречаются 5 раз, а на слово «рабочий» — только один раз.

Совсем иначе обстоит дело с деньгами в сознании англичан. Деньги ассоциируются у англичан с «мешками», «наличными», «золотом», «богатством». Обратный же словарь показывает, что деньги чаще всего связаны в сознании с «кошельком», «копилкой», «банком». Деньги воспринимаются как «финансы», «пособие», «сбережение», «расходы», «счета», «взятка», «плата» и т. д. Разумеется, носители английского языка деньги тоже тратят (53), но они их и зарабатывают(49), инвестируют (49), возвращают, вкладывают, дают, откладывают и экономят.

Отличия в восприятии однозначны. Для русских деньги не являются самоцелью, они их тратят, для англичан же деньги — это финансы мешками. Богачество всякое, которое они любят и уважают. Негативных ассоциаций деньги у них не вызывают вообще. Не бывает денег шальных и грязных — только заработанные и не пахнущие.

Рискну сказать, что подобное восприятие характерно не только для англичан, но и для всей цивилизованной Европы и Америки».

С учётом компьютеризации современного бизнеса, характерно, что именно английский является базовым языком сети. Не могу не согласиться: «…сегодня известно, что сам язык в огромной мере предопределяет то, что на нём будет высказано. Человек, произносящий по привычке «Hi!», «How do you do?» , или «Hello!» в качестве приветствия, совершенно по-иному относится к жизни, смерти, любви и природе, к противоположному полу, к детям и старикам, нежели привыкший к торжественному… «Здравствуйте!», что, кстати, точно соответствует немецкому «Heil» — «Heil» по-немецки «здоровье» (или хитро-доброжелательному «Ас-салямалейкум»). Через язык передаётся образ мысли, передаётся архетип».

Так что же говорит нам англоязычие? Открыло хайло: хэлло».

(Ю. Ю. Воробьевский. «Террорист номер 0». С. 193-195.)

Подведём итог. Английский язык не имеет решающих преимуществ перед русским языком. Напротив, он, бесспорно, уступает русскому языку по всем главным критериям (точность, доступность, своевременность), за исключением, может быть, только наименее важного — краткости сообщений (последнее, впрочем, ещё нуждается в уточнении). По этой причине английский язык никогда не сможет вытеснить русский язык (да и другие языки) там, где речь идёт о настоящей работе, а не о наживе и надувательстве. Однако агрессивное насаждение английского языка способно наносить и давно уже наносит огромный ущерб всей нашей стране.

И. А. ПУХОВ

Ленинград

P. S. А вот в школах Южной Кореи, в отличие от школ РФ, ученикам преподают ТРИЗ. Вы, ува-жаемый читатель, когда-нибудь слышали о том, чтобы российские чиновники предлагали пре-подавать детям ТРИЗ? Скорее всего нет, ибо у них и мысли шальной на этот счёт в головах никогда не было. Не до этого им. И денег у них на это точно не найдётся, а на преподавание второго иностранного языка они деньги найдут без проблем. Так что различия в приоритетах у российских и южнокорейских чиновников от образования совершенно очевидны. Ну, а сами-то вы, дорогой читатель, знаете, что такое ТРИЗ? Увы, сегодня не только дети, но и взрослые в большинстве своём даже не слышали, что это такое. Объясняем. ТРИЗ — это Теория Решения Изобретательских Задач. Теория полностью советская, взятая у нас южнокорейцами и не только ими и успешно применяемая за границей. Вот только нынешним российским чиновни-кам она совсем ни к чему. И детям, с их точки зрения, учиться изобретательству совершенно незачем. А чтобы не стали слишком умными, пусть лучше учат второй иностранный язык и воображают из себя какую-то там элиту. Мы, кстати, знали одного бывшего преподавателя ПТУ, которого выгнали с работы за то, что он учил ребят изобретать. Вот такие сегодня в нашей стране приоритеты.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *