ЛЮБ и богема

admin Газета, Статьи из газеты №37 (2017) 0 Comments

 

Всякий раз, когда попадаю в тихий уютный уголок Спасо-Преображенского собора в Петербурге, в голову приходит, что места эти связаны с очень известными людьми. Начиная, например, с самого собора, в котором в 1953г. мама Мария Ивановна супротив воли мужа — убежденного коммуниста, крестила своего годовалого Володечку — будущего президента РФ В. Путина (жили они тогда Басков пер., 12). Дом 52 по ул. Маяковского (до 1936г. Надеждинской) связан с жившим в нем в 1915-1918 гг. В. Маяковским, а д. 7 по ул. Жуковского и д.11 по ул. Рылеева — с его скандально знаменитой пассией Лилей Брик, жившей здесь, в разных вариантах, в 1913-1918 и 1935-1937 гг., соответственно. И чем она стала знаменита, вспоминается по-особенному, что предлагаю сделать и вместе со мной. Ибо, когда на разных фотографиях смотрю на нее — такую сутуло-худенькую, миниатюрную, но с большой головой и глазами, что делало ее даже немного уродливой — всегда удивляюсь, что могли найти в ней мужчины , в том числе и В. Маяковский,? Кстати, видел ее такой не только я, и, к примеру, подобной же видела и А. Ахматова:«…Волосы крашеные и на истасканном лице наглые глаза».

И ответ может быть только один: да, была она умна и талантлива, но, прежде всего, еще и непревзойденным мастером альковных дел. Секрет, который не скрывала, и с понравившимся ей мужчинами, с успехом использовала: «Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный и что другие этого не понимают. И разрешить ему то, что не разрешают дома. Остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье». В чем вторил ей один из соблазненных: «Есть наглое и сладкое в ее лице с накрашенными губами и темными волосами…она много знает о любви чувственной». А родилась она, «знаток любви чувственной» Лили (Лиля) Юрьевна Брик 11 ноября 1891г. в семье Урия Кагана и Елены, в девичестве Берман. Отец занимался вопросами, связанными с правом жительства евреев в Москве, помогал, как юрисконсульт австрийского посольства, прибывавшим в решении финансовых и административных вопросов, а мать — рижанка, была пианисткой и устраивала музыкальные вечера. Их дочери, ( в 1896г. родилась и Эльза), говорили на немецком и французском языках, играли на рояле. Лили была способна и в математике, когда по окончании в 1908г. гимназии поступила на математический факультет Высших женских курсов; и в искусстве, когда, курсы, оставив, стала студенткой Московского архитектурного института, где изучала основы живописи и ваяния.

Позднее увлеклась и балетом, однако с ранней юности активно увлеклась и отношениями с мужчинами, осознав, что способна (см. выше чем) завораживать их. В числе заинтересовавшимся столь юным завлекательным созданием оказался даже Ф. Шаляпин, на которого, узнав в остановившемся рядом экипаже, Лиля интригующе посмотрела, а он сошел и пригласил на свой концерт. Большего ничего не последовало, однако сверстники его себе не раз позволяли, почему родители, репутацией дорожа, отправили ее куда подальше, в Катовице, где проживала бабушка. Однако и там их план, по соблюдению дочерью нравственности, провалился, Лили увлекла родного дядю, а тот от Каганов стал добиваться согласия на брак. Они, от греха подальше, вернули ее в Москву, но уже скоро, после очередного флирта, снова отправили в провинцию, где ей сделали аборт. После чего иметь детей она уже не могла, но зато могла «лучше всего знакомиться в постели».

Однако в 1912г. замуж все-таки вышла. Но почему? А именно потому, что Осип Брик, с которым она познакомилась, когда ей было 13, а ему, сыну Меера (Макса) Павловича, владельца торговой компании «Павел Брик, вдова и сын» — 17, почти 7 лет как-то вяло ухаживал за ней. Ничего, не добиваясь, хотя, не способная сдерживаться, Лили довольно быстро сообщила, что «я люблю Вас, Ося!». И именно потому, что признать, что мужчина может остаться, к ней равнодушен, она не могла — через 7 лет, пусть и ценой брака, цели своей добилась. В 1913г. Осип начал службу в петроградской автомобильной роте, обосновались они в квартире на ул. Жуковского,7, ставшей салоном для творческой, преимущественно еврейского происхождения, интеллигенции. Зачастили в их дом финансист Лев Гринкруг, литературоведы Роман Якобсон и Виктор Шкловский, балерины Екатерина Гельцер и Александра Доринская, художник Давид Бурлюк, поэты Василий Каменский, Велимир Хлебников, Николай Асеев — и, собравшись, богемно обсуждали литературные и политические вопросы, музицировали, проводили время за карточной игрой. Лиля стала «музой русского авангарда», Осип — «его интеллектуальной пружиной», и, конечно, видел, как «муза» заигрывает с гостями, ведя себя иногда более чем нескромно. Но старался не замечать, ибо понимал, что удержать ее возле себя такую — невозможно, отчего попал в это «невозможно» и В. Маяковский, В которого Эльза была влюблена и которого в июле 1915г. в дом Бриков пригласила зайти.

Однако факт, что Эльза — сестра, Лиля проигнорировала, с Владимиром была особо мила и приветлива, а тот, альковно, видимо, ей очарованный, прочел стихи, прося на коленях их ей посвятить. А через несколько дней пришел, и Бриков, поскольку «влюбился безвозвратно в Лилю Юрьевну», принять его «насовсем» упрашивал. Та согласие свое дала, а Осип с прихотями ее вынужден был смириться, ибо, как она потом говорила: «Меня пугала его (Маяковского) напористость, рост, громада, неуемная, необузданная страсть. Он обрушился на меня, как лавина, просто напал. 2,5 года не было у меня ни одной свободной минуты — буквально». И вот почему, жить вдалеке уже неспособный, Маяковский и поселился на Надеждинской ул., д.52, а в 1918г. к Брикам перебрался окончательно: жить стали в «браке втроем», а Владимир Лилю называл женой.

В этом же, 1918г. Эльза вышла замуж за офицера Андре Триоле и уехала в Париж, став позднее, когда в 1928г. вышла замуж за известного писателя Луи Арагона, тоже достаточно известной Эльзой Триоле (скончалась в 1970г.), а Брики и Маяковский в 1919г. переехали в Москву, где на двери квартиры повесили табличку: «Брики. Маяковский». Однако Лиля хранить ему верность и не думала, новые романы заводила и заводила, тот унижения, лишь бы только быть с нею рядом, терпел, а Лиля, уверенная в своей власти над ним, поступала, например, так: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал». Продолжали Брики с лицами все того же, в основном, происхождения, и свое салонное дело, к которому приобщились Борис и Елена Пастернак, Осип Бескин, Раиса Кушнер, Борис Эйхенбаум, Павел Коган, Михаил Кульчицкий, Вениамин Каверин, будущий муж Ахматовой, не скрывавший своего поклонения перед Лилей, Николай Пунин. А Лиля все также продолжала оставаться Лилей, в 1922г. завязав отношения с партийным функционером Александром Краснощековым — и на требования Маяковского все разорвать, на 3 месяца выгнала его из дома.

В 1925г. с Осипом они официально расстались, он связал свою жизнь с Евгенией Соколовой, уведя ее у кинорежиссера Виталия Жемчужного, а Лиля свои гламурные дела продолжала. Из людей известных в 1927г. увлеклась кинорежиссером Львом Кулешовым, летом они путешествовали по Кавказу, но, когда проезжали обратно Харьков, на вокзале ждал Маяковский, и Лиля, выбросив в окно чемодан, вагон покинула, и вместе они рванули в гостиницу. В 1929г. в ее жизни появился партийный деятель из Киргизии Юсуп Абдрахманов и несколько дней они провели в Ленинграде и Павловске. Бывали в салоне и чекисты, например, Яков Агранов (с которым, как говорили, ее тоже связывали «особые отношения»), Захар Волович и др., а по отношению к Маяковскому, который, мучимый ревностью и Лилю пытаясь забыть, встречался с другими женщинами — она оставалась властно прежней. И когда он, чтобы отвлечься, осенью 1928г. отправился во Францию, дала поручение про автомобиль Renault. И тот, несмотря на сложности с гонорарами, просьбу выполнил: в Москву был доставлен четырехместный черно-серый автомобиль, за рулем которого, как считала Лиля, она была единственной, кто сидел: «Кроме меня управляла машиной только жена французского посла».

Но в Париже Владимир знакомится с Татьяной Яковлевой, восторженный и влюбленный посвящает ей стихотворение, хочет жениться и привезти в Россию, что означало для Лили только одно: для Маяковского она больше не муза, что пережить не могла. В октябре 1929г. устроила пышную вечеринку и вслух на ней решила прочитать письмо от сестры из Парижа, где та сообщала, что Т. Яковлева выходит замуж за знатного виконта дю Плесси (что в декабре и случилось), после чего Маяковский побледнел, встал и вышел. И тогда же, в конце 1929г., знакомится с 21-летней актрисой МХАТа и женой Михаила Яншина Вероникой Полонской, что стало последним в его жизни увлечением. И она же была последней, кто видел его живым: 14 апреля 1930г., торопясь на репетицию, с находившимся во взвинченном состоянии поэтом остаться, не могла, и, «едва выйдя из комнаты, еще в коридоре, услышала выстрел. Маяковский лежал на полу, головой к двери, раскинув руки, и силился поднять голову, но глаза были уже мертвые» В записке, которую он оставил, были и слова: «Лиля, люби меня», и, поскольку на нее, как на члена своей семьи указывал, 23 июля вышло правительственное постановление о наследниках Маяковского, которыми были признаны Лиля Брик, его мать и две сестры. Каждая получала пенсию в 300 р., что было достойной в те годы суммой, а Лиле досталась половина авторских прав на все произведения, что сделало всю оставшуюся ее жизнь безо всякой нужды.

И, казалось бы, коль такой удар, надо еще время, чтобы его по-настоящему пережить, но Брик есть Брик, и, признав, что «Володя был неврастеник», уже к осени 1930г. затеяла свое новое грандиозное знакомство. Почувствовав интерес к себе комдива Виталия Примакова, напрямик, как всегда, пошутила, что «знакомиться лучше всего в постели», и через несколько дней, как и Маяковский, тот уже жил вместе с Бриками втроем. Хотя она, правда, замуж решила выйти за него и официально. Затем втроем они переехали на Арбат и к частым гостям артистической богемы стали добавляться военные: у Лили сложились хорошие, в частности, отношения с Иеронимом Уборевичем и Михаилом Тухачевским. Весной 1935г. Примаков был назначен заместителем командующего войсками ЛВО, жить они стали в том самом д. 11 по ул. Рылеева, а через некоторое время из Москвы переехали к ним и Осип Брик со своей Евгенией Соколовой — Жемчужной. Жить стали уже вчетвером, и, вдохновленная еще и делами хранения архива, черновиков, рукописей и личных вещей Маяковского, Лиля в ноябре пишет письмо Сталину помочь «преодолеть бюрократические незаинтересованность и сопротивление». На что тот отреагировал оперативно, через 2 дня раздался звонок из Кремля, а затем состоялась встреча с Н. Ежовым, которому было поручено этим, заняться. «Маяковский был и остается лучшим и талантливейшим поэтом нашей советской эпохи» — написал Сталин.

Однако в августе 1936 г. Примаков был арестован, в квартире на ул. Рылеева прошли обыски, после чего его перевезли в Лефортовскую тюрьму, а 11 июня 1937г. в числе участников «заговора Тухачевского» (И. Уборевич, И. Якир, А. Корк, Р. Эйдеман, В. Путна, Б. Фельдман) он был приговорен и расстрелян. В таких случаях «несладко» приходилось и женам, близким приговоренных, однако Сталин Лилю из списка таковых вычеркнул: «Не будем трогать жену Маяковского!», и были удостоверения, предположительно для ускорения процедуры оформления загранпаспортов, выданные еще ГПУ: у Осипа оно было за № 24541, а у Лили — № 15073. Информация, как говорится, к размышлению, однако Лиле жизнь предстояла еще долгая и безоблачная, и через 2 месяца после расстрела мужа она затеяла уже роман с литературоведом, изучавшим творчество Маяковского — Василием Катаняном. Она его, как всегда, «всем, что не дома, разрешается», очаровав, от жены — певицы и журналиста Галины Катанян-Клепацкой увела, став сама, прожив с Василием Абгаровичем 40 своих будущих лет — его женой.

Но грянула Война, что сильно все изменило, а когда годы ее, казалось, прошли и мирная, спокойная жизнь возвращается, Осип Брик, поднимаясь, домой, по лестнице, 22 февраля 1945г. от разрыва сердца скончался. Что для Лили стало тяжелым ударом, ибо «когда умер Ося, не стало меня». К тому же набегали годы, приближаясь к 60, мужчины интересовали ее уже существенно меньше, тем более что рядом всегда был надежный и стабильный муж В. Катанян. И, поскольку была неглупа, Лиля выбор свой тогда сознательно сделала, из альковной дивы первого своего богемно-жизненного этапа трансформировавшись в салонную леди интеллектуалов. Начался второй, заключительный этап ее биографии: конец 40-х, 50-е, 60-е и 70-е годы — и кто только не вошел, не добавился в круг ее, как всегда, знакомых, все того же, основном, происхождения. Причем еще и заграничного: расцветать — так расцветать.

Сергей Юткевич, Всеволод Пудовкин, Самуил Маршак, Фаина Раневская, Зиновий Паперный, дружбу поддерживала с Марком Шагалом, работы которого украшали стены ее дома, сблизилась с Мартиросом Сарьяном и Пабло Пикассо. На вечере, устроенном в 1954г., были Назым Хикмет, Пабло Неруда и Луи Арагон; в эти же годы познакомились у нее Майя Плисецкая и Родион Щедрин. С 1958г. квартира на Кутузовском пр., 12, куда Брик и Катанян переехали, стала еще местом встречи Давида Самойлова, Сергея Наровчатова, Николая Глазкова, Сергея Параджанова, Микаэла Таривердиева, Татьяны Самойловой, Рины Зеленой. Булат Окуджава исполнял свои песни, а Лиля Юрьевна позволяла всем собой восхищаться. Среди «шестидесятников» выделяла Виктора Соснору и Андрея Вознесенского, в салоне собирались они, Борис Слуцкий, Александр Зархи, Валентин Плучек, Юрий Любимов, Мстислав Растропович, Рита Райт, Маргарита Алигер и даже Андрей Миронов. С конца 1960-х, живя уже, в основном, в Переделкино, принимала всех и там, поддерживая связь с А. Солженицыным, детьми репрессированных: Петром Якиром и Владимирой Уборевич.

12 мая 1978 г., в 86 лет, оступившись возле кровати, Лили Юрьевна сломала шейку бедра. В таком возрасте переломы не заживают, требуется, в основном, уже постельный режим. И, несмотря на хороший уход и постоянное присутствие близких, 4 августа, дождавшись, когда В. Катанян уедет в Москву, а домработница отлучится на кухню, Брик написала записку, в которой извинилась перед мужем и друзьями и попросила никого не винить в ее смерти. Затем приняла большую дозу нембутала и спасти ее удалось. Кремировали в том же здании, где и Маяковского, а поскольку в завещании прах свой просила развеять в Подмосковье, Катанян обряд произвел на одном из полей под Звенигородом, и там же позднее появился памятник-валун с буквами ЛЮБ. Это были ее инициалы Л. Ю. Б., выгравированные на колечке, подаренном Маяковским, которое Брик не снимала, и, если его быстро вращать, получалось, сливаясь, ЛЮБЛЮ. Так кончилась жизнь ЛЮБ и ее богемы.

 


Геннадий ТУРЕЦКИЙ

 

 

 

 

 


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *