ЕЛЕНА ЧУПАХИНА: МУЗЫКЕ НУЖНА ПОЛНАЯ СВОБОДА

admin Газета, Статьи из газеты №9 (2016) 0 Comments

В последние несколько лет на афишах петербургских клавирабендов появилось новое имя – Елена Чупахина. Елена изысканно красива классической русской красотой, темпераментна и, по признанию нашей концертной публики, высоко талантлива как музыкант и оригинальный композитор. Она окончила Санкт-Петербургскую консерваторию по двум специальностям — фортепиано и клавесин (2009 г.) и продолжает обучение в аспирантуре на кафедре органа и клавесина (класс профессора, доктора искусствоведения Розанова Ивана Васильевича). Выступает в качестве сольного исполнителя и в составе фортепианного дуэта со своей сестрой Ольгой Чупахиной. Принимает участие в концертах и фестивалях старинной музыки. Является автором сочинений для фортепиано и нескольких транскрипций для двух фортепиано. Репертуар Елены Чупахиной очень широк, он включает в себя музыку различных эпох, стилей и жанров – от Фрескобальди, Ф. Куперена, Рамо, И.С. Баха до Шопена, Дебюсси, Равеля, Рахманинова и Прокофьева. 8 марта Елена нашла время, чтобы побеседовать с корреспондентом «НП».

Елена, скажите, почему история музыки создана композиторами-мужчинами, а все женские попытки сочинять музыку, за исключением Пахмутовой, закончились крахом?

Классическая музыка для нас в общем смысле является больше традиционным искусством, иногда консервативным. Когда мы идем на фортепианный концерт из произведений Шопена, мы заранее хотим там услышать тонкий, прозрачный, мягкий и певучий звук, филигранную «жемчужную» технику. И я думаю, что в некотором смысле искусство должно сохранять традиции. И в равной степени нужно появление чего-то нового, может, не совсем привычного, но в рамках восприятия классического искусства. Согласитесь, что до сих пор для нас профессия дирижера является сугубо мужской. И в составе оркестра большее количество музыкантов мужчины. И вот представьте, какое удивление у нас вызовет доминирование женщин в составе оркестра и, конечно, женщина-дирижер! Так же обстоит дело и с композиторской деятельностью. Думаю, что главенствующая роль мужчин в искусстве – это некая дань традиции.

Когда Вы играете Шопена или Дебюсси, Вы не чувствуете себя музейным экспонатом?

Если играть так «как принято» без собственного к этому отношения, то вполне можно почувствовать себя музейным экспонатом. Только, я думаю, обязательно необходимо указать год создания картины и чем жил, когда это творил — для полноты впечатления. А если вникнуть в саму суть творчества, приблизиться к стилю композитора, понять актуальность исполняемого произведения, почему оно до сих пор является известным широкому кругу публики, музыка превращается в живой образ, может быть, который мы много раз видели, но этот образ звучит «здесь и сейчас». И, пожалуй, самым музейным экспонатом должно быть аутентичное исполнительство. Но, как справедливо заметил Густав Леонхардт, аутентичной может быть ваза XVIII века, но современное исполнение не может быть буквально аутентичным, потому что невозможно перенестись на 300 лет в прошлое. Думаю, что музыка тогда живет, когда мы ее исполняем, а не пересказываем.

Зачем Вы сами сочиняете музыку? Для кого и для чего — для себя, для мамы, для любимого мужчины, для публики, чтобы прославиться, чтобы попасть в Википедию?

Сам процесс сочинения музыки не связан с каким-либо стремлением. Это может быть душевный порыв, вдохновение, плохое настроение, болезнь. Это ваш разговор с духом музыки наедине. Каждый музыкант сочиняет свою музыку, но не каждый хочет ее предъявить на суд слушателя.

Куда ушло искусство импровизации? Разве музыкант, не умеющий импровизировать, может считаться полноценным?

Мы все хорошо импровизируем, когда забываем ноты. Это, конечно, шутка. Если серьезно, искусство импровизации плавно перешло в виртуозные парафразы. Яркие примеры — транскрипции Горовица и Володося. С удовольствием их исполняю, а они технически очень сложны и интересны. Но такие произведения предполагают исполнение «на десерт», на бис, как виртуозный трюк. Пианист здесь выступает по большей части в роли спортсмена или акробата. Это производит своего рода впечатление. Думаю, что искусство импровизации исчезло тогда, когда произошло разделение на музыканта-исполнителя и музыканта-композитора. Не нужно забывать, что есть и композиторы, которые не в состоянии исполнить собственную музыку. Для меня искусство импровизации должно обладать интеллектуальным содержанием и высоким уровнем исполнительского мастерства. Надеюсь, что это будет следующая ступень в развитии классического искусства.

Приходится ли Вам играть музыку, которая Вам непонятна или неприятна? Как Вы справляетесь, если такое случается?

Если музыка непонятна — это вина исполнителя, а если неприятна — композитора. Мне всегда интересно найти в произведении смысл. Великие произведения не требуют интерпретации как таковой. Вы передаете смысл произведения так, как вы его прочитали. Ведь каждое исполнение индивидуально и неповторимо. А в произведении непонятного содержания приходится додумывать «от себя». И вы знаете, иногда неплохо получается. Только в таких случаях музыканты шутят, что нужно к фамилии композитора ставить свою через дефис.

Бывает ли музыка, совершенно свободная от литературной программы? Вы сами придумываете какие-нибудь сюжеты или ассоциации, когда играете, скажем, Скерцо или Ноктюрны Шопена? Или прелюдии Баха?

Думаю, что наличие определенного литературного сюжета убивает музыку. Музыке нужна полная свобода мысли, а когда она сводится к изобразительности, то сразу превращается в фон. Как такового сюжета нет, потому что с годами отношение к известному вам до единой ноты произведению меняется. Один из очень полезных методов работы над произведением — создание новых образов и ассоциаций. Например, исполняя Es-dur’ный ноктюрн Шопена я могу его образно сравнить со стихотворением Пушкина «Я помню чудное мгновенье» и оно у меня получится искренним и пламенным, через неделю я буду играть под впечатлением стихотворения Алексея Толстого «Средь шумного бала» очень проникновенно и тонко. И все мои впечатления, образы, ассоциации будут вносить дополнительные краски в исполнение.

Почему, на Ваш взгляд, многие творческие люди пьют, не просыхая, курят и проч.?

Многие считают, что без этих психостимуляторов невозможно создание чего-либо ценного в искусстве. В алкоголе и курении они ищут вдохновения. Но мне ближе та идея, что при исполнении вы должны полностью «выложить» все свои силы. В данном контексте, алкоголь и курение можно считать стремлением израсходовать излишки собственной энергии.

Записал  Дмитрий Ухов

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *