ДЕТИ СОЛНЦА

admin Газета, Статьи из газеты №29 (2017) 0 Comments

О поэтах – либо хорошо, либо ничего… Кроме правды… Поговорим о символизме, и об одном из его характерных представителей. 

Поэты-символисты в России, это когорта (по-воински сплочённая группа) литераторов, которые претендовали, живя своим миром «теней», представлений и образов, на народную любовь; к тому же они причисляли себя к пророкам. Символисты России  подсвечиваются каким-то тайным, мистическим светом. Но это — свет Луны. Ведь и они называли себя: «Дети ночи» (стихотворение Д.Мережковского, 1985 г.), — а верней их было б называть «Дети Луны». Приподнимем эту вуаль элитарности со старой шляпки символизма, дабы лучше разглядеть его «лицо», обратившись к Словарю иностранных слов [М., 1954 г.]: 

Символизм – реакционное, упадническое течение в искусстве и литературе. В России возникло в 90-х гг. XIX века и выражало настроения буржуазно-дворянской интеллигенции, испуганной надвигавшей революцией… Символизм выступал с проповедью мистицизма, индивидуализма, развивая теорию символов как основу искусства (символ определялся символистами как отражение «потустороннего» в искусстве), они – сторонники направления «искусство для искусства». 

 Этим объясняется и обособленность их когорты, и их «пророчества», и ожидания смерти, «…где место скорби и печали, где слёзы в темноте сияли от взгляда набожной Луны». А коль существовали «дети Луны» (они же «дети ночи»), то, по закону единства и борьбы противоположностей (дуализма), должны были появиться  на литературном небосклоне и «дети Солнца» — ожидавшие грядущей светлой жизни для народа (через революцию). И это свершилось. «Дети Луны» и «дети Солнца» боролись друг с другом, и это была не детская борьба, она продолжалась на протяжении всего времени Советской власти. Да и в период развитого социализма приходилось отстаивать и доказывать в литературных кругах, что литература должна возвышать людей, учить гуманизму, устремлять к светлым идеалам! Т.е. решался всё тот же вопрос: искусство – для людей? Но тогда «дети Солнца», в изнурительной борьбе, но всё же побеждали. Жизнь и искусство – это как человек и зеркало. Что отражается в зеркале?! Какое искусство? Но не всякое «искусство» — это облик самого человека, и, может быть, этот облик человеку, через отражение, навязывается? Подчас, отражение – это всего лишь чьё-то желание сделать человека таким, каково чье-то искусство. 

Вот, «дети Луны»: слезливые пессимисты, воспеватели печали, скорби, уныния, смерти. Но ведь, и «дети Солнца» не всегда пишут о счастье, о радужном завтра! Но их главная цель – устремить человека к светлому, к Высшему, к космосу, для познания гармонии мироздания, и поэтому в стихах «детей Солнца» находилось место сочувствию, сопереживанию (к каким бы то ни было событиям), сострадание к людям, соучастие в жизни человека, природы, явлений. В этих словах объединяющее начало, начало согласия – это первый слог «СО»: соучастие, сострадание и т.д., проистекающие, как из родника, от первого слога слова «Солнце». Именно оно – главная путеводная звезда для «детей Солнца». 

 А откуда же взялись «дети Луны» и «дети Солнца»? 

 И вот здесь, на арену — своей мистической поступью выступает символизм: хранитель тайных знаний (и о теле человека тоже). Обратимся  к знатоку и мастеру поэтического слова, солнечному поэту Сергею Есенину, который в статье «Ключи Марии», 1918 писал так: 

Туловище человека не напрасно разделяется на два световых круга, где верхняя часть от пупа (до макушки) принадлежит солнечному влиянию, а нижняя – лунному… Здесь скрываются знаки нашего послания, прочитав грамоту которых, мы разгадаем, что в нас пока колесо нашего мозга движет луна, что мы мыслим в её пространстве, и что в пространство Солнца мы начинаем только просовываться… Буря наших дней должна устремить нас от сдвига наземного — к сдвигу космоса… Задача человеческой души лежит в том, как выйти из сферы лунного влияния.  

Газета «Новый Петербургъ» (№27 от 13.07.2017) назвала представителем «детей Луны» Дмитрия Мережковского, поэта-символиста. Он предрекал приход поры «очищения» (революцию?), для «тех, кто грешил», ибо он считал, что нужна встряска, так как все увязли в грехах. И наступила пора «очищения», следуя поэтапно: Первая революция (1905 г.), Первая Мировая война (1914 г.), Февральская, а затем Октябрьская революция (1917 г.). Пришла гибель людей (массовая), коллапс политический, унижения, голод, нищета, разруха, предательство, расстрелы. Вот он – пришёл судьбоносный момент и для поэта-символиста! Стань трибуном народа! Или..? И как-то сразу поэтом позабыты и свои «пророчества», и свои пессимистические стихи о приходе смерти; а инстинкт самосохранения срабатывает на полную катушку, и оптимистично зовёт: «Вперёд! Заграница нам поможет!» А что до всей остальной России, до людей? Ну, как-то рассосётся, главное, чтобы поэт-символист мог пророчить, не в России, но в Париже… Ведь поэт–мистик ощущал свой буржуазной натурой, что страдание – это удел народа: оно не для чувствительной натуры поэта-символиста. И поэтому выбрал свою собственную «Голгофу»: эмиграцию. До чего же поэтически символичен этот выбор. Всем в России – очищение через мученическое страдание, кровь, а поэт Мережковский помахал России ручкой в 1919 г., подумав «Да, ну её…», — и в эмиграцию, нести дальше свои «пророческие слова».А проведённые им последние дни жизни в Париже – ну, так это такое нечеловеческое наказание, которое, он считал, «в полной мере заслужил». Еще бы, ведь гильотина-то уже была отменена. Потом, там, в эмиграции, можно себя любимого поэтично критиковать, что не спас Россию… Поэты — «дети Солнца» высказывались о таких: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан» (Н.Некрасов). И опять здесь уместно обратиться к статье Сергея Есенина «Быт и искусство» [«Словесные орнаменты», 1921]: 

У собратьев моих нет чувства родины во всем широком смысле этого слова, поэтому у них так и несогласованно все. 

 Пишут одно, делают другое!.. Давно замечено, что если поэт вкладывает гадости в уста своих героев, или слезливо — энергетикой «тени» воспевает смерть, мрак и т.д., в любых словесных символах, это свидетельствует только о том, что душа такого поэта наполнена негативизмом. Ну, и как подобные поэты могут стать «спасительным кругом в мире жестокого бытия», как об этом утверждалось в статье? Врачи говорят: напиши о своих проблемах, болезнях, страхах на бумаге, а можно и в стихах, и тебе полегчает. Но станет ли легче тем, кто с этой писаниной встретится? Читатель неподготовленный, он же — как губка, он впитывает этот холод потустороннего настроения поэта, стремление к смерти, безысходность. А мы — будем стремиться к Солнцу, и пусть Солнце никогда не заходит (как в стране Гиперборее!) в душах «детей Солнца», освещая дорогу. И пусть эти поэты, как Прометеи слова, согревают народ в горести, поднимают надеждой в дни уныния. Ещё Гёте говорил: «Поэт – главный наставник народа», — и, хочется добавить, при условии, что этот поэт – «дитя Солнца». 

 
 

Георгий Борисов 

 

Комментарий по поводу.


Вот такой отклик родила заметка о поэзии Д. Мережковского (НП №27). Итак, спрашивает автор Георгий Борисов, может ли такая поэзия быть «спасательным кругом в мире жестокого бытия»?

Меня всегда настораживало настойчивое стремление некоторых людей повести народ к истине, как будто бы он сам не найдет туда дорогу. Это вечное стремление «осчастливить» мир своим пониманием истины. Ведь речь сейчас шла не о символистах, футуристах, имажинистах, и пр., Речь шла о том, «надо ли это народу»? Что — то мне это напоминает до боли знакомое. Может быть, первые съезды советских писателей, на которых тоже пытались «построить» поэтов в нужном направлении. И ничего, некоторые успешно приспособились, Родину не бросили, писали о светлом будущем и жили долго и счастливо. А некоторые, как Маяковский, не дотянули до этого будущего, потому что вставали «на горло собственной песне» (агитпроп /в зубах навяз). Трагедия поэта — жить не своей жизнью. И это всегда заканчивается плохо. Тот же самый Маяковский писал изумительные по силе духа революционные поэмы. Но самые лучшие его стихи — это все же стихи о любви, о трагической и неразделенной любви. Те самые, по определению Г. Борисова, печали, скорби и уныния, которые «воспевали слезливые пессимисты».

 

Есть дети Солнца, а есть дети Луны. Есть те, кто не уехал от революции и есть те, кто покинул Родину, как Мережковский.

И есть еще поэзия, которая всегда разная, как и все мы. И в этом есть нескучность нашего бытия.

 

С. Жильцова

 


 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *