Истоки и тренды российской интеллигенции

dadmin 2019, Газета, Статьи из газеты №3 (2019)

В великой  и  самой протяженной стране  России, раскинувшейся  от Камчатки до Калининграда,  есть долгая  традиция употребления слова «интеллигенция» в идейно — положительном смысле.   Слова «интеллигенция», и «интеллект»  происходят от латинского  « intellectus» ‒  разумение,  понимание,  рассудок.   В интеллигенте с   постоянными поисками самоопределения обычно больше человека, чем интеллекта.

Идейно возбужденная  интеллигенция  употребляет два-три процента ресурсов сознания как «осознанного бытия» (К. Маркс) преимущественно в мирных целях. «Бытие определяет сознание» – читается в обе стороны. Быть может, бытие  определяет сознание, пока последнее не овладеет искусством отчуждения. Далее сознание периодически игнорирует бытие.  Общий интеллектуальный тонус и умственный профессионализм порождают духовные ценности. Все судьбоносные сдвиги   инициировались  отражающим бытие сознанием.

В   драме  российской интеллигенции есть героико-романтические, сентиментальные и комические элементы. Этот слой подогревался энергией социального конфликта, статусной озабоченности и политической ревности. Дореволюционные интеллектуалы концентрировалась на проблемах справедливости, идеального устройства человеческой жизни и высших загадках бытия. Они  любили театр и играли в жизни, как на сцене. На артиста, который вызывал эмоциональные ожоги и возбуждал аплодисменты зрителей,  смотрели с завистью и восхищением.

Бедность и отчужденность субъекта обостряют физиологические и социальные  проблемы.  Интеллигенция позиционировалась  как морально озабоченная община с внешними признаками «очки», «шляпа» и «портфель». Этот вынужденный выбор помогал  сохранить самоуважение и  способствовал возникновению коллизий с политической вертикалью.

На перманентно загнивающем Западе мыслящая в пределах личной убежденности интеллигенция – это, прежде всего, представители  умственно-мозгового труда  с  высоким  IQ, полетами  эрудиции и философией успеха. Принятый в российское подданство Екатериной II-й   коренной житель русской Пруссии   И. Кант  использовал слово «интеллигенция» для обозначения  «высшего мыслящего существа» (hоchste Intelligenz).

Активный служитель музы Клио О. Кошен был абсолютно уверен, что приоритетную  роль во Французской революции играл узкий круг интеллектуалов, сложившийся в философских обществах, академиях и  клубах. Победившая элита игнорировала  традиционно-народные ценности и  исторические святыни, провозгласила  принципы    Свободы — Равенства- Братства  и последовательно освящала ими «врагов народа» при помощи гильотины.  Казней стало так много, что люди  начали смеяться.

Пушкинский  «русский бунт‒ бессмысленный и беспощадный»– вырос  из карамзинского   неприятия Французской революции с демагогией и гильотиной.

Россия–страна с непредсказуемым прошлым. Высокий  царь Петр I любил шагать широкими шагами.  Крупный немецкий интеллектуал и автор математического доказательства существования Бога Г.В. Лейбниц подсказал первому лицу российской империи здоровую гражданскую идею создания Университета в тесной связке  с Академией наук. Решающий довод (ультима рацио) – в не совсем передовой России научные учреждения должны продвигать знания в сословную массу и поднимать ее культурно-политический уровень.

После умеренно — великой  французской революции  и трагической гибели во время приема водных процедур «друга народа» Марата от руки гуманистки Шарлотты  Корде с Просвещением связывались такие важные понятия, как  реформа, образование и религия в пределах разума. Российская культура становится просветительской. Тайным вдохновителем и в допустимой степени организатором движения было масонство, которое выработало принципы радикального 1793 года и активно их реализовывало.

Царица  Екатерина — секонд серьезно опасалась, как бы французская мода не превратилась в «эпидемию».  Поэтому сложности в  масонском крыле российских интеллектуалов были предсказуемы и  закономерны.  Государыня  либеральном «Наказе» краеугольным камнем российской  системы объявила самодержавие.  И –  не могла, естественно,  совместиться с  «дружескими учеными  сообществами», возжелавшими оппонировать власти, выдвигать альтернативные проекты, влиять на  общественное мнение.

Как  считает большинство историков, влиятельных масонов и истинных работников мастерка и циркуля в России было немало. В том числе– и среди самых знатных фамилий. Однако апогей популярности данного учения приходился на время Всероссийской Самодержицы. Первым гроссмейстером   русской масонской ложи был генерал-аншеф Р. И. Воронцов.  С небольшим временным  лагом великим мастером стал И. П. Елагин. Увлекались масонскими идеями, или, точнее, ритуалами и атрибутами поэт А.П. Сумароков, генерал-фельдмаршал А. М. Голицын, издатель и политический деятель Н. И. Новиков, графы Захар и Иван Чернышевы. И многие другие. Свое место   в  данном  строю нашли и  российские императоры – Павел I и Александр I.

Российско —  масонская философия не касалась  и не корректировала религиозные воззрения своих членов. Масонско-этическая система и философия опирались на веру в Бога, но  затрагивали только вопросы  нравственности и межличностной коммуникации. Проблемы интимных отношений человека с Всевышним  оставлись  на совести каждого из соклубников.

Когда «шоко- терапевт» Е.Т. Гайдар еще не чмокал, активный член «Дружеского ученого общества» Н.И. Новиков уже создал «Типографическую кампанию» и мечтал сделать чтение ежедневной потребностью каждого грамотного человека. Однако официальные и тайные ложи оказались под «шахом», а сам масон- издатель с высоким градусом посвящения был заключен в Шлиссельбургский цугундер.   Все напечатанные   книги, даже совершенно невинного содержания,  подверглись изъятию из книжных лавок и частично– сожжению.

Огромный резонанс среди активно думающих  русских возбудил эксцесс с Александром Радищевым, автором первого диссидентского сочинения  «Путешествие из Петербурга в Москву»  с эпиграфом «Чудище обло, озорно, стозевно и лаяй» (слова взяты из «Телемахиды» В.К. Тредиаковского). Шеренга современных исследователей утверждает, что Радищев был посвящен в ложу «Урания» в 1773 году.   Другие полагают, что он был очень близок к порогу данной ложи, однако   так его и не переступил.

Принципиального значения это не имеет. А.Н. Радищев печатался в новиковских журналах и дружил с вольными каменщиками, а свое  «Путешествие», имевшего  счастье  побывать в течение десятилетий в советской школьной программе, посвятил масону  Алексею Кутузову. Взгляды автора бестселлера почти полностью совпадали с масонскими. Наконец, сама Екатерина авторитетно заявила, что книга «наполнена вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное к власти уважение…», а сам  автор ‒ социально-опасный элемент.

Обладая высокой интуицией подлинности, бунтарь-интеллектуал А.Н. Радищев в письменном виде высказал крупные гражданские  мысли, ставшие духовным наставлением для  русской интеллигенции:

«Я взглянул окрест меня – душа моя страданиями человеческими уязвленна стала. Обратил взоры во внутренность мою – и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы».

Звезда по имени «Солнце» русской поэзии А.С. Пушкин явился в мир на пороге лета,  часто использовал библеизмы и чувства добрые лирой пробуждал.  «И тем любезен был народу…». В  статьях «Александр Радищев» и «Мысли на дороге» назвал «Путешествие» посредственной книгой, а ее автора– политическим фанатиком, заметив при этом, что если принять во внимание реальную обстановку, силу правительства и строгость законов, «…то преступление Радищева покажется нам действием сумасшедшего. Мелкий чиновник, человек безо всякой власти, безо всякой опоры, дерзает вооружиться  противу общего порядка, противу самодержавия, противу Екатерины!».

Широко известный и очень глубокий  историк Н.Я. Эйдельман  определяя главное в книге Радищева, справедливо называет стыд:

«Радищевский стыд унаследовала великая русская литература, прежде всего писатели из дворян, которые «не умели» принадлежать своему классу. Это ‒ стыд и совесть Пушкина, Лермонтова, невольников чести. Это стыд Льва Толстого ‒ за жизнь, по его мнению, слишком сытую и благополучную, за счет других.   Между тем, если разобраться, книга Радищева не была радикальнее или опаснее многих тех, что вышли из типографии Новикова ранее. Критика крепостничества также не являлась в России чем-то новым»©.

Не просто, а очень просто под впечатлением Французского революционного кровавого гротеска с идеалами Свободы, Равенства и Братства  просвещенная  императрица начала поход на  российских вольнодумцев. Отсюда ‒ суровая ссылка первого беспокойного интеллигента  в Сибирь, в Илимский острог, «на десятилетнее безысходное пребывание». Однако царская опала была сродни древнегреческому остракизму и означала скорее опаливание, а не зажаривание до углей и костей.

Еще не раз и не два российский  интеллигент с повышенной социальной активностью в поисках справедливости и правды повторит и углубит (ударение-просодия на последнем слоге) извилистую колею, по которой  уже проходили вольные каменщики. В русском масонстве с высокой поисковой эманацией формировались все основные черты будущей  интеллигенции. На первом месте   стоял практический идеализм  с приматом  морали и сознанием долга служения  обществу.

Орденские братства  с присущими аристократическими жестами были старше поколения «Фейсбука»  и обычно не занималось политическим радикализмом, но эффективно формировали особые взгляды своих адептов. Говоря современным языком, они реализовывали долговременные культурные проекты по изменению мировоззрения элиты. Масонство выступало смысловым магнитом и повивальной бабкой образованного сословия, корректировало убеждения и направляло друг к другу нужных  людей.

Как и в прочих случаях, где западноевропейское вступало во взаимодействие с великорусским, и здесь заграничные семена давали неожиданные всходы.

Во-первых, при всем космополитизме, заложенном в классическом масонстве, русские каменщики ни на шаг не отступили в патриотизме.         Сенатор Иван Лопухин, один из заметно-весомых деятелей просвещенно-изменчивой эпохи, резонно отмечал в своих записках, что истинный патриотизм заключается не в том, чтобы «на французов или англичан походили русские», а в том, чтобы они «были столько счастливы, как только могут»©.

ЕМЕЛЬЯНОВ С.А.
Продолжение следует

 

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!