Русская сказка жива

adminnewspb 2018, Статьи из газеты №13 (2018) 0 Comments

Фольклорный жанр сказки – устное творчество народа. Он намного древнее письменной литературы, впитав мудрость, знания, опыт многих поколений людей. Литература возникла, опираясь на фольклор, используя и совершенствуя созданные им образы, приёмы повествования. Но она не отменила фольклор, и появилась литературная сказка. Фольклор у каждого народа свой, и сказки русских не похожи на сказки англичан: разные условия жизни определяли разное содержание творчества разных народов. Общими для всех людей являются чувства радости и тоски, любви и гнева, общим стремлением к правде и добру отмечены их душевные движения. И фольклор, будь он русский или английский, неизменно эмоционален и всегда заключает в себе лучшие черты своего народа. Сказка в фольклоре – это рассказ о выдуманном событии, носящем фантастический, приключенческий характер, но материал для сказки – реальная действительность. Населена она не только фантастическими, но и достаточно достоверными персонажами. А самые древние сказки – волшебные, сохранившие память о давних верованиях и представлениях, восходящие к далёкой языческой старине, такой, как Страна Берендеев. Волшебная сказка дала полную волю человеческому воображению и тем самым сослужила огромную службу литературе. Она как бы заранее определила безграничность вымысла и поощрила самые смелые догадки о скрытой сущности явлений. Наконец, она (волшебная сказка) узаконила мечту и тайну: без которых трудно было бы обходится искусству.

31.03\11.04 1823 г. – 195 лет назад родился А.Н.Островский, величайший созидатель Русского театра, прославившийся как российский бытописатель: повернувший сцену лицом к повседневным чертам как общественной, так и частной русской жизни. По иронии судьбы, монархист и национал-патриот Александр Николаевич остался в памяти как разоблачитель уродств буржуазного — духовно-скрепного «Тёмного царства» времен своего царственного тёзки (пьеса «Гроза») и, соответственно, «оппозиционер». Антиклерикальная и антибуржуазная направленность повлекла современное его замалчивание, и стоит вопрос, будет ли торжественно встречено 200-летие. Другое искажение образа драматурга возникло уже при жизни. Островский является, по существу, провозвестником на сцене ХХ века — стиля модерн. Но вне поля зрения современников осталась это — принадлежность Островскому «Снегурочки», лучшей пьесы по его самооценке, едва ли не первого символистского произведения в русской драме, предвозвестившего новую эпоху.

В этом году 145-летие пьесы – созданной автором по мотивам народных преданий, в записи которых, делавшейся на Волге по проекту журнала «Морской Сборник», чиновник Островский лично участвовал. Почти сразу пьеса стала стала источником сценических музыкальных опусов, обретших самостоятельную значимость: музыки П.И.Чайковского к театральной постановке, а зетем и оперы Н.А.Римского-Корсакова по собственному либретто (сохранившему фольклорные и эзоповы антихристианские посылки автора), очень скоро вошедшая в рбязательный театральный репертуар. Не умирает ее сюжет и в наше время…

Современные постановки полагают, обыкновенно, временем действия «Снегурочки» зиму и начало весны, когда празднуется Сырная неделя (масленница). Но события, представленные зрителю, шли позже. Драматург не пОходя сделал мотиватором событий гнев Ярилы-Солнца – разгневавшегося на Весну-Красну за ее адюльтер с Дедом Морозом (Св.Николаем), случившийся в Берендеевом царстве (= Руси, где только и празднуется Никола Вешний: 09\22 мая). В позапрошлом веке время событий определять было просто: обрядовые песни, включенные в пьесу, были известны, людям было понятно, за что гнетут затянувшиеся холода берендеев среди лета. Тогда совершались обряды, связанные с песнями: между Троицей и Петровым днем, связуясь с Троицкой субботой, днем поминовения предков, – чьим продолжением видели себя герои пьесы, взыскуя «горячности любовной» — языческой формы служения пращурам. Потому критика и сравнивала пьесу со «Сном в летнюю ночь» («Сном на Ивана Купалу», как правильно следует переводить название пьесы Шекспира). И традиция ставшего литературным сказания, воспетого Островским, в нашей стране жива доныне. Не осталась в стороне и поэт и философ Наталия Беостоцкая (Юрий Белостоцкий, Роман Жданович).

РУССКАЯ СКАЗКА ЖИВА

ЛЕГЕНДА СТРАНЫ БЕРЕНДЕЕВ

Глава 1

В стране, где жили берендеи –
Народ славянский трудовой,
Девицы, ликом словно феи,
Могли соперничать с Весной
И нежностью, и кротким взором,
И теплотой сердец своих…
Об этом парни пели хором,
И каждый был горяч и лих,
Когда любовь в крови бурлила…
Но лет шестнадцать повелось –
Славянский Солнца бог – Ярило
К земле стал хладен…Словно злость
Обрушил: вёсны в хладе стыли,
И даже летом снег лежал –
Не тратил бог Ярило силы –
Весны с Морозом тайну знал:
«Весна – мягка, Мороз – упрямец,
В летах старик, но – хоть куда…
Их дочке надобен румянец,
А то – как мёрзлая вода.
Покуда дочке угождают,
Не ведая как ей помочь,
Она природу остужает –
Любви незнающая дочь.
Я жар свой попусту не трачу!
Пусть царь славянский, Берендей,
Дары несёт мне…Как – иначе?!
Ведь я – бог Солнце для людей!»

Глава 2

Мороз, Весна, Снегурка-дочка –
Семья, где счастье не живёт:
Лишь на ветвях проклюнут почки –
Ночной Мороз их «заклюёт»,
Весне испортив настроенье –
Единства нет …, дочь – холодна…
Но к дню Снегурки, к дню рожденья,
Зовёт Мороз: «Приди, Весна!»
И ждёт Весну он в день дочурки
(С утра Мороз стоит в селе),
И мать- Весна спешит к Снегурке,
А не к Морозу в феврале.
Но люд уверен, что зимою
И вопреки календаря
Мороз встречается с Весною
В день середины февраля.
Встреч этих будет впредь несчётно:
Весь март, апрель и яркий май…
Ярило-бог, зевнув дремотно,
Махнул на них рукой: «Пускай…»

Глава 3

Весна вновь встретилась с Морозом,
(Как ей постыл седой старик?!)
Но дочь у них…Капель как слёзы
Она стряхнула…В этот миг
Снегурка из лесу явилась,
(Затихла ранних пташек трель).
Отца Мороза дочь просила:
«Пусти, – где песнь слагает Лель,
Где девки водят хороводы,
Где лад в веселье и в труде…
Я жить хочу среди народа…»
Мороз – в сомненье: «Быть беде?!
Откуда Леля знаешь, дочка?!
Подальше ты держись парней:
Любовью голову морочат,
А это чувство всех страшней!
Не для тебя оно…и – точка!!!»
«Отец, но в чаще иногда, –
Ответ держала чудо-дочка, –
Свирель я слышу пастуха…
Он добрый, песен знает много,
И птицам может подражать,
И берендейке светлоокой
За поцелуй готов играть».
Тут мать-Весна за дочь вступилась:
«Чем в чаще, рядом с Лешим, жить,
Ступай, чтоб у людей училась
Весёлой и счастливой быть.
Приют найди в избе с крылечком,
Мой хрупкий ледяной бутон,
Но, – где труба избы и печка
Не дышат жаром как дракон…
Среди девиц найди подругу,
Пой песни и встречай рассвет…
Знай, у людей любовь с разлукой
Шагают часто след во след».
Мороз Весне упрёк не бросил –
Он по-мужски бывает крут:
Три ночи зелень всю морозил,
Весны напрасным сделав труд,
Не удивив людей…И всё же,
Над этим думал Берендей:
«Нет страсти в юности пригожей…
Пусть девки выберут парней
Ко дню Ярила…В праздник яркий,
Когда огонь любовь явит,
Тогда, два сердца страстью жарких
Ярило-Солнце осветит…
Чем больше пар любовных будет,
Тем жарче станет Солнце-бог,
А то – Мороз все чувства студит,
И на озноб любовь обрёк»…
Мороз на холод, снег, метели
Зимою щедрый как купец,
Весной он вспыльчив, лишь капели
Затянут песнь: «Зиме конец!»

Глава 4

В глазах Снегурки синий иней
Сверкал узором на свету –
Снегурка из лесной пустыни
Шла к людям с верой в доброту.
И люди шли по лесу, пели,
Природу славя и житьё –
С Веною встретиться хотели,
А повстречали дочь её.
Дед с бабой, заприметив диву,
К ней без боязни подошли.
Она молчала. «Не пуглива…
Мы с дедом первые нашли!
Мила на вид, кротка…и всё же
Дотронься – хладная как лёд…
Морена что ли?!» «Скажешь тоже!
Тебе бы лишь пугать народ!
Есть повод и язык свой чешешь?!
Спросила б лучше: как зовут?»
«А вдруг её прислал к нам Леший?!!»
«Снегурка я … Ищу приют.
Без зла иду я к берендеям –
Хочу увидеть мир людей…»
«Какая странная идея?!
Хотя мы с дедом без детей…»
А дед сказал: «Тебя не тронем…
Укрась наш стариковский быт…
Мы – одиноки, жизнь – на склоне,
А голос твой нас ободрит…
Живи у нас, краса-девица, –
И шепотом продолжил речь, –
Но только баба дров скупится –
Весной она не топит печь».
Снегурка рада стать подмогой:
«Пускай не топлен старый дом,
Не знать вам больше дней убогих…
Теперь мы дружно заживём!»…

Глава 5

Приветливы в селенье люди,
И мир людей – не то, что лес.
Но дочь Весны – дитя по сути,
Ждала каких-нибудь чудес:
«Однообразна жизнь людская:
И монотонна, и скучна…», –
Мороза дочка ледяная
Осталась к жизни холодна.
Её подруга – дева Лада
На чувства не была скупой:
«Снегурка! Жизнь приносит радость!
А ты грустишь?! Ну, что с тобой?»
Дитя Мороза – не публична,
Но дружбе с Ладою верна
И часто о своём, девичьем
Они болтали допоздна.
«Как скучно стало мне без Леля…
Ушёл с обидой…Почему?
Играл он долго на свирели –
И я букет дала ему,
Но он изрёк: «Ты хладом ранишь!»…
С тех пор не ходит Лель ко мне –
Другим девицам на поляне
Поёт о чувствах, о весне…
Чем я плоха?!» – без капли злобы
Она пыталась суть понять.
«Лель ищет новую зазнобу,
Что может страстно целовать!»
«Ох, Лада! Ну, кому мне верить?
Скажи лишь: в чём моя вина?!
Приятно было слушать Леля…»
«Снегурка, ты не влюблена!
Любовь – огонь! Кто любит – знает…
Мирсею стану я женой
И страсти пылкой не скрываю:
Он так хорош – избранник мой!
Богат Мирсей, хотя – не жаден…
В нём, как в торговце – страсть, азарт…
Лицом и поступью так ладен,
Что всю меня бросает в жар…
В руках его как снег я таю…
Три раза в слух клялась: «Твоя!»
Его я жду, о нем вздыхаю…
И это всё – любовь моя!
Венка любви я не вручала
Ещё Мирсею, но должна…
Любовь, поверь, всему начало –
Так возрождает жизнь весна…
Прощайте песни, хороводы…
Девичья доля – лишь игра…
Жены хочу познать заботы –
Любви моей пришла пора!
Снегурка, ты мне как сестрица…
К тебе Мирсея приведу…
Нельзя в такого не влюбиться», –
Сказала Лада на беду.

Глава 6

«Мирсей! – светилась счастьем Лада, — Любовь моя! Тебя ждала!»
— «Скромней будь!»
«Милый, встрече рада!
Идём, Мирсей!» и повела
Она избранника к подруге –
Снегурке тихой как мороз,
Ещё любви не зная муки
И не излив разлуки слёз…

Глава 7

Мирсей, отвергнув чувства Лады,
К Снегурке обратил свой взор –
Не сокрушаясь об утрате:
«Горяч я, на решенья скор!
Ты кротостью меня пленила,
И не болтлива, и стройна…
В тебе – любовь весенней силы,
Хотя пока ты – холодна…
Я жду твоей любви и верю…
Знай: ты – моя, как не крути!
Тебя не уступлю я Лелю!
Пусть только встанет на пути!»
Молчала девица, не зная,
Что чувства в ней сковал Мороз,
И, слов любви не понимая,
Всё ж распознала тон угроз:
«Мирсей, довольно,…успокойся…
С тобою я могу дружить».
«Снегурка, матери откройся:
Как без любви ты станешь жить
Среди людей?! Тебя осудят…
Мы рождены, чтобы любить!
Живые мы, пойми, мы – люди!»
«Я поняла – о чём спросить…»

Глава 8

К царю пришла с обидой Лада:
«Законно слово на миру?!
Словам, как прежде, верить надо ль?!
Я от стыда теперь помру!!!
Что – честь на свете?! Царь, где – вера?
Мирсей при всех меня прогнал…
Любовь моя не знала меры,
А он, дав слово, вдруг – забрал!»
Царь Берендей – немногословен,
Он, самый мудрый берендей,
Решал дела любые, словно
Отцом он был для всех людей:
«Насильно мил, увы, не будешь…
Как можно осудить любовь?!
Ярило-бог все чувства студит…
А мой земной вердикт таков:
Любовь затми другой любовью,
Не бойся сплетен, пересуд…
Так воин кровь смывает кровью
И это – подвигом зовут…
Ты брось свой взгляд, хотя б на Леля — Давно девичьей страсти ждёт»…
Тут щёки Лады заалели,
И – поняла: «Лель – не уйдёт!»

Глава 9

Весну звала дочь, вопрошая:
«О, мать! Откуда – пылкость слов
У тех, кто любит?! Я не знаю…»
«Снегурка, к ним пришла любовь…»
«Холодной быть мне нестерпимо!
Любовь растопит в сердце лёд?!
Хочу любить и быть любимой,
И знать, что с милым счастье ждёт.
Венок любви дай, мать родная,
Тем в дочке чувства пробуди!
Другой судьбы я не желаю…
И снова к людям отпусти…»
Весна в раздумье: «Испытанье?!
Ни гладь морозного катка,
Ни снежной бабы изваянье
Не жаждали любви венка…
А дочка, вопреки запретам
Мороза-батюшки (он строг!)
Желает сердцем быть согретой…»
А вслух сказала: «Вот – венок!
Бери, иди любви навстречу,
И, встретив, чувства прояви…
Взвалила ты судьбу на плечи
Во имя пламенной любви…»
Венок надет…И таял иней
В глазах Снегурки взгляд – живей…
«Узнай, дочь, у Судьбы Богини
О доли женской, о своей…
Огня лишь бойся и Ярила,
Иначе – тут как тут – беда…
В любви сокрыта тайна мира…
Жить без любви – быть глыбой льда».
В груди Снегурки сердце билось,
Крича по-своему: «Живи!» –
Мгновенно льдина растопилась
На сердце от венка любви.
С щемящей чуткостью взирала
На зелень листьев, на траву –
В Снегурке чувства расцветали
Как все бутоны – наяву…
Но бледен лик, ещё не ожил
И тонкой коркой изо льда
Покрыта дочь Весны по коже…
Но зимний лёд – весной вода.

Глава 10

В лесу, Снегурку громко клича,
Мирсей плутал среди берёз –
Его вёл Леший, путал лично –
Так нечисти велел Мороз.
Любовь сильней Мороза козней,
И сердце полное огня
Искрилось, словно ночью звёзды,
Чтоб дочь Весны навек пленять.
Таков Мирсей…В селенье гимны
Не пел он девкам на скамье…
Хотя в любви, в любви взаимной
Он видел счастье на земле…
Судьбы Богиня, точно зная:
Мирсей и дочь Весны – без зла,
И колесо судьбы вращая,
Два сердца трепетных свела…
Слова как жемчуг рассыпая,
Мирсей любовь свою явил:
«Снегурка, хрупкая, родная…
Тебя никто так не любил!
Быть может, на тебе заклятье?!
Как заслужить любовь твою?!»
«Мирсей, …возьми меня в объятье!
Мой милый, я тебя люблю!»
Мирсей от этих слов хмелея,
Вмиг обнял стройный, хладный стан…
Влюбилась дочь Весны не в Леля –
В Мирсея – он от счастья пьян!
«Но ты дрожишь?! Любовь не греет?!
Чего боишься ты?» «Огня!»
«Да, кто же сжечь тебя посмеет,
Когда ты – солнце для меня!!»
В ладони взяв Снегурки руку,
Не мог согреть – не таял лёд,
И утешал Мирсей подругу:
«Растает – время подойдёт…»…
Как рада мать-Весна за дочку.
Ослаб Мороз и постарел,
Он, на своём правленье «точку»
Решив поставить, заболел.
Болел Мороз от Солнца Мая,
И, слыша: «А Мороз – погиб!»,
Он знал – в него дочь ледяная:
Огонь и солнце ей враги…
В объятьях пылких, но не тая,
Шептала дочь Весны: «С тобой
Хочу идти всю жизнь до края,
Мирсей, супруг, желанный мой!»
И шли, друг к дружки прижимаясь,
Как будто бы тропа – узка…
Снегурка радость источала –
Её покинула тоска:
«Мирсей, пусть счастье долго длится!
Ты не расстанешься со мной?!»
О, как хотела знать девица:
Что уготовлено Судьбой?

Глава 11

Судьбу (в то время) с долей вместе
Не узнавали по руке –
Девицы (милые невесты)
Венки пускали по реке…
К Судьбе Богини, к речке бурной,
(Чтоб долю женскую узнать)
Пришла с венком любви Снегурка –
Такой совет дала ей мать.
Всегда Богиня Судеб, Доли
По чести, совести щедра:
«Весны дочь корка льда неволит –
Никак не избежать костра!
Но Смерти не страшась, влюбилась?!
Как жертву эту оценить?»
Богиня, рассудив, решила:
«Среди людей Снегурке жить!»…
Снегурка быстрому теченью
Доверила любви венок…
Ждала она Судьбы решенья,
В друзья не пригласив упрёк.
Горька судьба девицы, если
Венок любви ко дну нырнул –
Судьбы Богиню за бесчестность
Ещё никто не упрекнул…
Венку был жребий уготован:
Он плыл вдоль берега реки;
К венку Снегурки взгляд прикован:
«Любовь к Мирсею сбереги…»
Волна, венок на берег бросив,
В свой мир бесшумно утекла.
Венок надела дочь Мороза
И с чувством трепетным пошла
К Мирсею, но не зная всё же,
Что ей готовится Судьбой?
«Огня – бояться?! Солнца – тоже?!
Зато, венок любви со мной!»

Глава 12

Бежали дни и шли недели –
Листало Время календарь…
В стране, где жили берендеи
Ярила, красный день настал.
Ждала вся юность с нетерпеньем
Ярилин праздник на горе…
Влюблённым парам – развлеченье
Царя сказанье о костре.
Костёр из прутьев и поленьев
Был собран, только – подпали!
И Берендеева решенья
Все пары ждали до зари…
И звали все: и Лель, и Лада:
«Ярило! Жаром к нам явись!»
Царь Берендей кивал: «Отрадно,
Глядеть, когда ликует жизнь…»
Бог-Солнце первыми лучами
Дерев макушки осветил…
Народ кричал: «Ярило с нами!»
А царь костёр сам запалил.
К костру все парни и девицы
Стремились, чтоб Ярило зрил
Любовь их чистую, как лица,
И счастьем пары одарил.
Снегурка, пред костром пасуя,
Под брезой тень нашла и хлад…
А пары прыгали, ликуя,
Через костёр… И царь был рад…
Наказы батюшки Мороза
Снегурка вспомнила: «Костёр
И Солнце – две угрозы…»…
«Дрожишь, родная?! Страхи – вздор!
Пришла пора явить Яриле
Любовь, что стала нам Судьбой…
Так берендеи не любили…
Не бойся, радость, я с тобой!» –
Мирсей, обняв свою голубку
И, в счастье веря, – утешал
Её, печальную Снегурку…
«Пусть будет так, как ты сказал…»…
Разбег…Рука в руке…Мгновенье…
Костёр лёд с кожи растопил,
И пар летел, как приведенье
По небу ввысь, что было сил…
А дочь Весны – жива, румяна –
Преображения труды…
С Мирсеем рядом и желанна –
Нет лучшей доли и судьбы!
Ярило-бог без многословья
Явил: прощён теперь народ:
Кто и в огонь идёт с любовью –
Преграды жизни все пройдёт…
А кто не видел, тот глаголил:
«Растаяла, шёл пар густой!!»…
Через огонь познала долю
И стала девицей живой
Снегурка…Боги это знали…
Молчали (проку в болтовне!)
Но бабы языки чесали:
«….исчезла девка в том огне!»

22 декабря 2010 г. © Наталия Белостоцкая

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *