Происхождение нордической цивилизации

adminnewspb 2018, Статьи из газеты №23 (2018) 0 Comments

В тот век совершенно неожиданно оказалась отвергнута людская Пошлость — сумевшая взять реванш лишь с исчерпанием Античным миром запаса своей пассионарности, спустя 8 столетий: трудами благоверных цезарей Константина и Елены. Не будь даже у нас исторических писаний, этот реванш, разорвавший традицию Цивилизации, был бы выдан статуарными «портретами» святого василевса-первосвященника — земного протектора Ягве Иерусалимского, непохожими на предшественников, целиком поправ «языческую» школу [см.: Г.Хафнер «Выдающиеся портреты Античности», 1984, сс. 156-157; Л.Д.Любимов «Искусство Древнего Мира», 1980, с.318]: «Перед зрителем только символ власти и недосягаемости <«б-жественности»>. По сравнению с этим символом человек должен ощущать себя ничтожно малой величиной <«Длинный развивать свой свиток» (с «грехами»). — А.С.Пушкин>. Он также должен забыть, что этот император вначале убил своего сына Криспа, а затем жену Фаусту (326 г.: спустя год после христианского Никейского собора)…» [Хафнер, с.157]. …Персидские войны разрушили авторитет эллинского жречества — первым встречавшего посольства азиатов, первым получавшего полномочия от завоевателей, «сообщая» соплеменникам оракулы богов, дававших дружественные Шах-ан-Шаху «предсказания». Это была мировоззренческая революция – пропущенная как православно-охранительной дореволюционной, так и атеистической советской «историографией», не упоминаемая популярной и учебной литературой, хотя гораздо более глубокая, нежели «атеистическая революция» в СССР. Эллины начали смотреть на «Круглый Стол» Олимпийских богов — 12 «смертных грехов», олицетворений страстей человеческих (прежде Р.Х. отнюдь не считавшихся «порочными») — не как на сверхъестественные сущности, определяющие бытие Земли, но как на отражение страстей мира людского: на персонажи искусства. Они стали «действующими Лицами». Это близко к знакомому нам — Ренессансному отношению и восприятию европейцами Христа, Девы Марии, Марии Магдалины и прочих персонажей Библейской Истории: к ХIХ веку перенятому и Российской Империей, но сметенному победившим в 1917 г. архаическим иудейским атеизмом (хранившимся в примитивном сознании православных мужиков и местечковых шинкарей-иудеев) — запрещавшим и простое упоминание «вражеских б-гов» <напомним бессмертные поучения М.А.Берлиоза красному поэту Ивану Бездомному (А.И.Безыменский) в «Мастере и Маргарите»!..>, а затем (сметаемому) и современным ново-иудейским полицейским начетничеством — насаждаемым советскими клептократами в РФ с 2000-х гг…

Диссидентская вазопись в Афинах: Подвиги Тесея, обожествленного основателя Афинской государственности. Амазонкам вменено оружие (луки, стрелы, ростовые щиты) и пластинчатый доспех воинов персидских войск.

Бездуховная революция в Элладе, дезавуировав старый – антиреалистический и внехудожественный, ближневосточный по генезису изобразительный канон VIII — VI веков (эпохи законодателей Ликурга и Солона), дала толчок великому изобразительному искусству, ибо антропоморфный небожитель полагался обладателем осязательно-идеальной плоти (в противность нашей древнекитайской «обратной перспективе» — отрицавших вещественный мир манихеев и заимствовавших их иконописный прием христиан). Мы видим лишь жалкие его остатки, но из них мы можем увидеть многое. Предание об обожествленном василевсе Геракле — добровольно взошедшем на жертвенный костер, и богине Атане (древнемикенское произношение) — «Владычице Асийской» (или «…Конной», Асия — «Страна всадников»), хорошо сохранившись в изображениях из Этрурии, «…восходит преимущественно к Анатолийским верованиям. Об этом, прежде всего, свидетельствует брачная связь Геракла с Афиной (культ в Этрурии), в греческой традиции превратившийся в покровительство герою со стороны сводной сестры. Кроме того, в Этрурии Геракл выступает как сын Уны (Геры). Изображение Геркле, припавшего к груди Уны, можно интерпретировать не столько как сцену усыновления героя мачехой, сколько в качестве намека на интимную связь сына с матерью: представление, характерное для религий Древ.Анатолии» [И.Шауб «Италия — Скифия», 2008, с.73]. Именно по этому изображению языческой богини Геры [см.: «Искусство Этрурии и Древ.Италии», 1988, с.276] была ап.Лукой воспроизведена фигура на знаменитом портрете Богоматери Владимирской (сохранившемся лишь на Руси, в единственной византийской копии 1050-х гг.): не имеющем аналогов в христианской иконописи — мягкими античными мазками и чуждом жесткой византийской техники, в каковой — используя уже «каноническую» православную перспективу, намного позже [Ф.Ф.Махонин, устн.сообщение], неловко была дописана фигура Богомладенца на этой иконе… Этрусское имя Геркле (Геракла) – Тархон (основатель г.Тарквиней) принесено из Малой Азии, где он был хеттским (несийским) богом-громовержцем, и чье имя сохранено именем скифского богочеловека Таргитая [Шауб, с.74]. Корень имени хранился на Руси, восходя к временам Андроновской культуры, кроме названия травы тархунда, в названиях хорошо известных городов, как прямо (Усть-Тарки на Тереке), так и сложно: Асторокань (Астрахань), Тмуторокань (явно первичное к греческому Тамитарха)…

Наряду со скульптурой и уничтоженной после гибели Античной Цивилизации живописью (оставив бледную тень: археологические черепки ремесленной росписи стеклотары), у греков получила развитие поэзия, особенно драматическая – театральная, обретшая право свободно толковать биографию и деяния богов: олицетворений «греховных страстей». И обилие разнородных источников, неподвластных канону единообразного «свщ.писания», сохранило нам обобщенные – бытовые, общенародные, т.е. не схоластически-богословские, а мировоззренческие представления эллинов о своих идеальных небожителях: очень далекие от схоластики поздних (Платон, Сократ, Аристотель, Эпикур…) греческих философов.

***

Когда титан Крон (Сатурн, по-персидски Зрван, по-слав.Сварог) – всепобеждающее Время, низвергнув хозяина Небесных Хлябей: Урана <инд.Варуна, хеттск.Аруна, др.-русск.Варъ: тот, которому служили в языческой парной бане, от чьих сакральных «уз» освобождали невесту, расплетая и расчесывая стрелой (мужской символ) её девическую косу…>, — отсек и выбросил в Океан его ярило (фаллос), и семя Неба начало порождать бесконечно изменчивые формы материи — Гигантов, против диктатуры титанов (физических сил, господствовавших над Миром вещественных предметов) восстал Кронид-громовержец Зеус\Диус <День: свет, импульс электромагнитной энергии (дарующий клетке биологического вещества Жизнь…)>. Боги-Олимпийцы – субъективные всепобеждающие страсти, доныне управляющие Миром людей, восторжествовали над физическими Силами, одержав над ними победу, повергнув и сковав их цепями в мрачном Тартаре.

Лишь титан Прометей («Провидящий»), отец-основатель естественных наук, и его брат Эпиметей («Крепкий задней мыслью»), родоначальник наук гуманитарных (ретроспективных), получили место на Олимпе, перебежав на сторону богов. Но Прометей воздал Зевсу за своих побежденных братьев, не только поделившись с человеческим племенем Огнем — как выборочно пересказывали советские богоборческие адаптации арийских мифов, но и, научив людей приносить жертвы по-новому, возлюбив себя: оставляя себе нужные мясо и шкуру, а виртуальным (воображаемым) небожителям уделяя крытые салом кости…

Греческие боги-Олимпийцы умели жестоко мстить за обиды — вольнолюбивые греки не «веровали» (дословно-старославянски: «присягали») им, а любили олицетворения своих смертных грехов: не за бытовые удобства, даруемые теми примерным холопам (как «любят» своих б-гов иудеи, христиане и мусульмане), но за красоту и величие страстей, ясно понимая нелепость претензий на стяжательство благ в этой злой страсти – любви (Ярь- по-славянски).

И, местью за Прометеевы дары, Олимпийцы поднесли своим земным близнецам (ведь близнец дословно – единоборец: соперник!) свой (у-)«дар»: Пандору (букв.Дарованная). Гефест изваял, а Афина наделила осязательной ласковой силой и привлекательным голосом ее плоть, Афродита вдохнула ей сексапильность, полагавшуюся земной жене, а Гермес – убеждающее красноречие, и Зевс поднес прекрасную и умную(sic!..) деву жившему на земле брату Прометея. Она станет матерью Пирры (Рыжей), супруги Прометеева сына Девкалиона: родоначальника всех ныне живущих людей — переживших Всемирный Потоп, насланный на землю Зевсом. Деяния Пирры, известной русскому эпосу с именем Белой Лебеди, как подметил Ф.И.Буслаев, запечатлела былина о Михайле Потоке: некогда общерусская, помнящая обряды эпохи Скифо-киммерийской (по оценке Д.И.Балашова) или даже тазобагьябской (2-е тыс. до н.э.) культуры, и наиболее популярная, судя по числу сохранившихся рукописей допетровских времен.

Об иных последствиях встречи Эпиметеем Пандоры, праматери Европейской Цивилизации – пересказала в своих стихах поэт Наталия Белостоцкая. Представляем ее рассказ (Роман Жданович)

ПАНДОРА

– Ах, что за несносный титан Прометей?!

Он сделал немало добра для людей. –

Так боги Олимпа вели разговор,

Как будто судили: «Титан этот – вор!

Забрал он с Олимпа огонь, не спросив 

На то разрешенья богов… Горделив!»,

– Известно Олимпу, не мне одному,

Что чтению, счёту и даже письму

Титан научил этих слабых людей, –

Решился сказать юный бог Гименей.

– Ах, боги! Поверьте, всё это – не важно…

Другое скажу: на Земле может каждый

Из недр добывать в самородках металл,

Его превращая и в плуг, и в кинжал,

И даже в монеты для разных торгов! –

Взял слово Гермес на Олимпе богов.

– Назло  нам, людей научил он ремёслам,

Чтоб жизнь на земле стала яркой и пёстрой,

И сеять зерно, и поля боронить, —

Учил Прометей смертных радостно жить.

Не уж то возможно?! Утешь, Зевс, Олимп! –

Сказал Аполлон, будто спел сладкий гимн.

– Олимп!! С нами  Сила и Власть, и Закон!

Титан добродетельный просто смешон:

Гефест приковал Прометея к скале,

Кто вспомнит о нём в этот час на Земле?

И людям простым до скалы не дойти,

Не то, чтоб титана от муки спасти…

Но, други мои, только эти людишки —

Хоть смертны, но счастливы всё-таки слишком:

Почти  не болеют, не стонут, в печали

Увидеть раз в год человека едва ли

Возможно – увяла ветвь зла… –

– Решенье проблемы я, боги, нашла, –

Сказала богиня (жена Зевса) Гера, –

Мы счастье вернём на Олимп, смертным веры

Достаточно будет – в ней сила богов!

(Внимал ей Олимп). Ну, а план мой таков:

Когда Зевс всё зло закупорил в кувшине –

Он стал наблюдать с олимпийской вершины

За жизнью людской просветлённой и чинной,

Что стало для действий реальных причиной:

Кувшин, опустив в олимпийский сундук,

В дар людям принёс, словно искренний друг.

А честный титан Прометей благородный,

В ответе за жизнь всех людей и народов

Считая себя, смертных так остерёг:

«Вы бойтесь даров! Чем Олимп вам помог?!

Дары не вскрывайте, оставьте как есть.

Поверьте, что боги способны на месть.

И, чтобы пресечь намерения «вскрыть!»,

Сундук этот в доме брат станет хранить»…

Но брат Прометея умом недалёк,

Доверчив, а главное, он – одинок…

Подумайте, боги, под стать Афродите

Мы девушку «слепим» и… сердце разбито

У брата… А речь и свою лицемерность

Она обратит в пыл и мнимую верность,

И брата титана пленит сладострастьем,

Чтоб вскрыть и сундук, и кувшин, где несчастья.

Что скажете вы, олимпийцы, мой Зевс?!

– Да, истину молвишь: все беды от дев,

Согласен! – сказал Зевс, – А вы, олимпийцы?

– Приказывай, Зевс! Всё должно получиться!

– Она принесёт людям беды и слёзы,

И зло прорастёт как шипы дикой розы, –

Злорадствовал Зевс, – Справедлива затея.

Ишь, люди, живут на земле не болея!!

За дело, Олимп! – …И руками Гефеста

Из смеси земли и воды, как из теста

Она появилась на радость богам.

– Я ей красоту бесподобную дам, –

Сказала богиня любви Афродита, –

– Для женщин земных красота как защита

От грубости, хамства, пред ней все немеют:

Обидеть красавицу вряд ли посмеют… –

Из слов обольстительно-лживую смесь

Ей дал как микстуру лукавый Гермес.

И многие боги вносили свой вклад

В создание девы. Прекрасный наряд

Соткала богиня Афина Паллада.

– Девица для смертных не зло, а награда! –

С ухмылкой сказал Посейдон о творенье, –

А явится к людям она в день затменья. –

– Готово творенье! О, боги, коль скоро,

Мы все потрудились на благо – Пандорой

Уместно назвать этот дар для людей, –

Сказал Зевс, довольный затеей «своей»…

В назначенный день и в назначенном месте

Пандора явилась титану невестой.

И брат Прометея, забыв осторожность,

Влюбился в неё и, не зная, что ложной

Бывает любовь, стал от чувств сам не свой.

Её в дом привёл, называя женой.

Пандора играла в любовь и словами,

Желая исполнить свой долг пред богами.

Узнав, где сундук, ночью, словно воровка,

Пандора открыла уверенно, ловко

Замок сундука – там заветный сосуд…

Доволен Олимп: «Не напрасен наш труд!

До цели осталось всего лишь мгновенье…».

И вскрыт был кувшин осторожным движеньем.

И вмиг, чем Пандора была – снова в грязь

Она превратилась, ни с кем не простясь…

Титан, подбежав к сундуку, обомлел:

– Ох, зло разлетелось! Но брат мне велел

«Дары» охранять! …Не послушал я брата,

Ох, горе так горе! А людям – расплата. –

Увидел титан, как за скопищем бед,

Надежда людская летела во след…

Отпущено зло и летает свободно

Над грешной землёй и творит что угодно:

То в омут ведёт, то направит к обрыву

Несчастных людей в смертоносных порывах.

Болезни, несчастья (увы) бессловесны…

И люди не знают, когда в дом «невестой»

Вдруг явится кто-то из них, чтоб остаться…

С тех пор Олимпийцы на смертных не злятся.

А зло всех невежд подстрекает к отмщенью…

Но всё же, победа над Злом в просвещенье.

И стали понятны труды Прометея:

Людей просвещал он, себя не жалея.

Наталия Белостоцкая,

 13 апреля 2006 г.,

 © Copyright: «Мифы Наталии Белостоцкой», 2013

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *